Несокрушимый. Том I (СИ)
Пробираясь через свой хлам, Ганштайн бурчал:
— Терпеть не могу детей. Хотя к парню надо будет присмотреться. Надо же… разжечь огонь души! В его-то возрасте! Если не подохнет где-нибудь в Трущобах, из него может и выйти какой-никакой толк. Волхв в знакомых мне бы пригодился…
Добравшись до другого конца комнаты, Ганштайн открыл сейф, стоявший в углу. Внутри были пачки наличных, какие-то особо редкие механизмы и, в самом низу, небольшая шкатулка.
Яков достал именно ее.
Внутри она оказалась поделена на три десятка ячеек, в которых покоились разноцветные тепловые ядра — новая партия для Черного рынка.
Тонкие губы Ганштайна сами собой расплылись в улыбке, а в глазах, как недавно у Вика, загорелись огоньки. Только бирюзовые и гораздо, гораздо слабее.
Взяв себя в руки, лавочник потянулся к карману за пополнением партии ядер. И резко изменился в лице.
Дрожащими руками отставив шкатулку с ядрами, он еще раз проверил карман. Хлопал его под разными углами, рассматривал через очки и даже нюхал. Пока не пришлось признать, что карман был пуст.
Если бы кто-то в тот момент проходил мимо лавки Якова Ганштайна, он бы услышал пугающий рев:
— НЕНАВИЖУ ДЕТЕЙ!
***
Лили, прошмыгнув под боком Вика, выскочила вперед и победоносно воскликнула:
— Смотри, что у меня есть! — на ее вытянутых запястьях красовались две пары начищенных до блеска бронзовых браслетов.
Вик подумал, что это больно сильно похоже на что-то, вроде втулок или катушек. Но девочку это нисколько не смущало. Так почему должно его?
— Тебе идет, — хмыкнул он.
Маленькая воровка засияла лучиком утреннего солнца и вдруг отбежала вперед.
— Братик, смотри!
Вытянув руки в сторону, Лили встала в странную позу.
Вик собрался было одернуть ее, но так и замер на месте, не в силах выдавить и слово.
Сверкнули браслеты на девичьих запястьях. В тот же миг Лили исполнила изящную волну руками.
Затем качнула бедрами и грациозно развернулась на мысках. Взмыла в воздух ее белоснежная косичка, а следом легла ей на грудь, когда девочка, поджав одну ногу, изогнулась дугой.
Вновь сверкнула бронза на запястьях.
Вместе с плавной волной руками Лили медленно выпрямилась.
Эти несколько “па” маленькая девчонка проделала с такой легкостью, грацией, чувством и красотой, что ей позавидовали бы лучшие профессиональные танцовщицы, положившие на это дело всю жизнь.
В эти несколько коротких мгновений Лили казалась неземным ангелом. Потому что обычный человек так двигаться не смог бы.
— Ну, как? — будто испугавшись собственного вопроса или возможного ответа, малявка тут же потупила взгляд и принялась снимать браслеты. — Они дорогие. Можно будет купить еще еды или новую одежду…
— Если хочешь, оставь их себе, — бывший чемпион положил руку ей на плечо.
Лили подняла удивленные лазуритовые глаза.
— А можно?
— Я разрешаю.
Похлопав глазками, девочка тут же вцепилась в Вика, стиснув не хуже профессионального грэплера.
— Спасибо, Братик!
Потрепав шмакодявку по макушке, Вик направился обратно на базар.
Вскоре они вышли на площадку, где на открытом воздухе были выставлены глиняные изделия: горшки, вазы, посуда и прочая утварь. Толпы людей с придирчивым видом осматривали их. Но скорее из скуки и безделья, нежели реального интереса. Потому что покупали товар считанные единицы.
Проходя мимо толпы, Лили предусмотрительно спрятала браслеты в карманы. Но уже через минуту, пискнув, достала синтетическое тепловое ядро.
— Братик, возьми, пожалуйста, а то оно браслеты греет… — она протянула светящийся шарик.
Вик тут же спрятал его в свой карман и огляделся.
— Не на людях же, — вздохнул он.
— Ой… — пискнула девочка. Вдруг заметив над головой бывшего чемпиона башню с часами, она воскликнула: — Нам пора уходить!
И потянула Вика за руку.
— Рынок закрывается?
— Наоборот! Ух ты…
Малявку отвлек кошелек, выпавший из кармана какого-то прохожего. Словно выдрессированный зверек, она без раздумий нырнула в базарную толпу.
Вик тоже видел того прохожего. И еще то, как этот черт обернулся, чтобы проверить, заметила ли девочка выпавший кошелек.
Ловушка!
— Лили! — окликнул Вик и, бросив пакет с едой, сорвался следом за девочкой.
Он видел, как она нагнулась, чтобы подобрать кошелек. До нее оставалось всего три или четыре метра.
— Осторожно! — раздался крик грузчика и дорогу бежавшему Вику преградила набитая товаром тележка.
Из-за нее он на миг потерял малявку из вида.
Обогнув телегу, бывший чемпион рванул к Лили.
К человеку, который первым встретил его в этом мире. Который первым за обе жизни назвал его хорошим. Который был готов получить за него в подворотне оплеухи.
И который называл его “Братик”…
Врубившись в толпу, Вик сначала подумал, что ошибся с местом. Но под ногами обнаружился тот самый кошелек. Проверив его, он подтвердил свою догадку — пустой.
Вик осморелся. Девочка была приметной, не заметить ее белую макушку было бы сложно. Или хотя бы того прохожего…
Кажется, он был чернокожим.
Вик не нашел никого с белыми волосами или черной кожей.
Ощутив, как от ярости вскипела кровь, бывший чемпион швырнул кошелек в сторону и на всю базарную площадь проревел:
— ЛИЛИ!
Люди шарахнулись от него, как от прокаженного. Кто-то посчитал своим долгом бросить в него пару ругательств, но Вик не обратил на них внимание.
Он весь превратился в слух, ищущий лишь один девичий голос…
— …атик!
Обернувшись, Вик сквозь толпу разглядел узкий переулок между двумя какими-то лавками. Мелькнула белая макушка.
Лили призывно замахала руками. Но чернокожий парень, тот самый, что бросил кошелек, забросил ее на плечо и скрылся в переулке.
Растолкав прохожих, Вик рванул за ним.
Здания по бокам были одноэтажными, потому в подворотне было относительно светло. Перепрыгивая пустые коробки, деревяшки и прочий хлам, бывший чемпион добрался до развилки.
Подворотня вывела его в полупустые торговые ряды, которые расходились в левую и правую сторону.
Ни там, ни там среди редких покупателей не было видно похитителя.
Вик выровнял дыхание и прислушался. Пригляделся. Весь обратился в сплошное внимание, стараясь разглядеть белую макушку и темную кожу или услышать топот ног и ругань возмущенных чужим бегом прохожих.
— Бульк!
Посмотрев под ноги, Вик увидел большой, с две ладони, комок голубых соплей. Он раскачивался из стороны в сторону, будто живой. Затем вдруг сжался и выплюнул совсем маленький ком слизи.
— Бульк!
Подобрав комок, Вик понял, что это была не слизь.
Это был мармелад из лавки сладостей.
Живой комок соплей, словно был еще и разумным, вытянулся в сторону, будто указывая направление.
Всмотревшись, Вик увидел через десяток метров еще один кусочек мармелада.
— Лили… держись!
Перепрыгнув через живой разумный ком слизи, бывший чемпион бросился по следу из мармеладных крошек.
***
Лавка сладостей. Несколько часов назад
Помахав на прощание паре сирот, продавец конфет подождал некоторое время. Достаточное для того, чтобы подростки успели отойти подальше от лавки и не услышали то, что им нельзя было слышать.
Нырнув под прилавок, старик вытащил на столешницу проводной телефон. У него не было кнопок для набора номера. Потому что связывал он только с одним местом.
Черным рынком.
Дрожавшей рукой взяв трубку, владелец лавки дождался щелчка.
— Пароль: сладкоежка.
Получив разрешение, продавец сладостей сообщил:
— Двое. Сироты. Парень лет пятнадцати-шестнадцати и девочка лет десяти. Нет. Да, зубы ровные, кожа чистая. Волосы белые, косичкой, глаза голубые. Одета в серый комбинезон.
Дождавшись, когда на том конце повесят трубку, седой старик прошептал в пустоту: