Измена. Простить нельзя забыть (СИ)

— Никуда больше тебя не отпущу, — рычит бывший муж, до боли сжимая мои бёдра и, наверняка, оставляя отметины.
Между нами летают искры. Воздух накаляется, обжигает кожу, с трудом проникая в лёгкие.
Мои ноги разъезжаются, позволяя Саше упереться возбуждённым членом мне в промежность…
— Черт, — Саша отрывается от моей шеи и тянется за зазвонившим телефоном, который лежит на тумбочке.
— Прости, малыш, — быстро чмокает меня в губы и встаёт
— Срочный звонок.
Я резко сажусь, обхватываю колени руками.
Кто ему позвонил? С работы? Тогда почему Саша не мог ответить при мне?
А, что если у него вообще есть постоянная девушка? Мы полтора года, как в разводе. Саша наверняка монахом не жил, в отличии от меня.
Боже, как сложно то.
Вскакиваю, оглядываюсь в поисках вещей.
Блин, я же их постирала вчера и повесила сушится.
Ладно. Натягиваю халат и шлепаю в ванную. Одеваюсь. Возвращаюсь в комнату.
Саши всё ещё нет. Видимо, действительно, "важный" разговор.
Проскальзываю в коридор, обуваюсь и тихонько выхожу из дома.
Я знаю, что поступаю глупо и трусливо, но разговаривать сейчас с Сашей не хочу.
Мне надо побыть дома одной, осмыслить произошедшее.
К тому же я хочу встретится с Порошиным и посмотреть ему в глаза. Хочу спросить, за что он со мной так поступил..
Оказавшист в своей квартире, первым делом ставлю телефон на зарядку. Как только он включается, тут же приходят оповещения.
Звонки от Ксюши, Светы, письмо на электронную почту из клиники. Я совершенно забыла, что завтра мне надо появиться на очередном обследовании.
Ставлю напоминалку и набираю Ксюшу.
Она отвечает спустя несколько длинных Гудков
— Мариш, ну, слава богу. Я тебе звоню звоню
— Телефон сёл. Извини.
— Тебя же вчера ещё выпустили.
— Ага. — закусываю губу, размышляя говорить или не говорить?
— Я у Саши ночевала, — произношу тихо.
Я отчего-то бобсь чужого мнения, обсуждения.
Как это, развелась и продолжает проводить ночи с неверным, бывшим мужем.
Но, реакция Ксюши удивляет.
— Да, ладно? — восклицает она… Радостно?
— Я так рада, Мариш. Вам давно стоило поговорить и помириться. Вы же созданы друг для друга, — тараторит Ксюша.
— Вообще то мы не помирились. Мы просто переспали, — прижимаю телефон к уху и достаю из кухонного ящика чай. Закидываю пакетик в кружку.
— А, это не одно и тоже?
— Блин, Ксюш, подожди. Паралельный вызов. Я перезвоню.
Это звонит Саша. Глубоко вдыхаю и отвечаю на звонок
— Марина. Ты где, любимая? — обманчиво ласково спрашивает Саша.
— Дома. Где ж я ещё могу быть?
— Ты должна быть в нашем доме, Марина. Рядом со мной.
— Я должна быть там, где хочу сама. Сейчас я хочу побыть одна, Саша. Я хочу подумать, а ты мне этого сделать не даш.
— Подумай. До вечера. Я приеду в 5. Надеюсь твои чемоданы будут собраны.
Не успеваю возразить. Саша сбрасывает вызов, а я возмущённо пялюсь на экран мобильного.
Нет, ну, как это называется? Всё за меня решил.
Или, Саша думает будет, как раньше? Думает я буду такой же послушной, слабовольный дурой?
Нет уж. Хватит.
Чтобы хоть чем то себя занять, решаю сделать генеральную уборку. Сначала протираю пыль, потом пылесошу и мою полы.
Квартирка небольшая и я справляюсь за пару часов.
Делаю вылазку в магазин за продуктами. Хочу приготовить на ужин лазанью и овощной салат. Всё, как любит Саша.
К половине пятого я настолько истикалась в ожидании, что просто прилипла к окну.
К 5-ти Саша не приезжает, к 6-ти тоже.
Сначала я злюсь. Почему я должна сидеть и ждать его вообще? Сканирую взглядом телефон, ожидая хотяхотя бы звонка или смс, но ничего.
В 9 не нахожу себе места. Мерию комнату шагами, кусая губы, практически, до крови.
Ну, куда он делся? Вдруг, что-нибудь случилось?
На телефон приходит смс. Я дрожащими пальцами снимал блокировку и задыхаюсь от боли
"Всё ещё ждёшь его, как преданная собачка? Саша со мной, потому что он мой и всегда моим будет. Запомни это и исчезни из нашей жизни".
И, фото, котором мой любимый бывший муж, спит в объятиях Лины…
 
Глава 36
Открываю глаза и моршусь. Яркий белый цвет отдаёт болью в затылке. По мне будто самосвал проехал. Башка раскалывается, в грудине ноет. Пытаюсь пошевелиться. Вокруг пищат приборы. В Вену вставлен катетер, к которому подсоединена капельница.
Я в больнице, блять. В то время, когда я должен быть с Мариной, помочь ей, защитить, я отлеживаюсь в больнице.
Снова, пытаюсь приподнятся. Приборы пищат сильнее.
Двери в палату открываются.
Заходит сначала медсестра, потом, по-видимому, врач.
— Лежите, лежите, — семенит медсестра, подбегая ко мне и надавливая на плечи, вынуждая лечь.
— Здравствуйте, Голубчик.
Морщусь, с трудом сдерживаясь, услышав такое обращение.
Ну, какой нахрен голубчик?
Мне сорокет почти.
— Меня зовут Николай Иванович и я ваш лечащий врач. — представляется доктор, подставляет стул к кровати и садится.
— Помните, что с вами произошло?
Не смотря на усилившуюся боль в затылке, напрягаю память.
Помню, как был с Мариной, потом поехал к Порошину, помню был возле подъезда, а дальше провал..
— Вас нашли без сознания, избитого. Это большое чудо, голубчик, что вы так быстро пришли в себя.
— Насколько быстро?
Сколько я здесь провалялся? А, Марина? Я ведь должен был ей помочь.
— 4 дня. Для такой травмы головы это настоящее чудо. Уж поверьте моему опыту.
— Мне позвонить надо. Срочно. Очень срочно.
— Медсестра принесёт ваш мобильный. Мы должны сообщить в полицию. Придёт следователь, вас допросить.
— Когда я могу отсюда уйти?
Врач усмехается, поправляя очки. Смотрит так, что я чувствую холодок, пробежавший по спине
— Уйти? В ближайшее время вы это, голубчик, на своих ногах сделать точно не сможете. У вас серьёзная травма головы и перелом позвоночника. Когда ваше состояние стабилизируется, мы проведём операцию, после которой станет ясно, сможете ли вы вообще ходить.
Врач уходит, а я лежу, пытаясь переварить полученную информацию. Да, ну, нет. Бред чистой воды.
Долблю руками по ногам, но ничего не чувствую. Мои ноги, как-будто не мои. Как нечто чужеродное, приклееное к моему телу.
Этого не может быть. Не может.
— Ваш телефон, — в палату заглядывает медсестра.
Пролистываю пропущенные. Их много. Несколько от Марины, но в основном от Димы и из клиники, в которой лежит мать.
Набираю Диму, но не успеваю дождаться ответа, как появляется следователь с папкой.
Представляется, а потом задаёт вопросы, на которые я ответа не знаю.
Всё мои мысли сейчас о Марине и о моей возможной инвалидности.
Если я не встану на ноги, я её отпущу.
Марина слишком добрая и она всё ещё меня любит, она останется со мной, только портить ей жизнь, я не собираюсь.
Она молодая, красивая… У неё вся жизнь впереди..
— Мы задержали напавших на вас. Они уже дали признательные показания и сдали заказчика.
— Кто? — рычу я, сжимая простынь руками.
— Ангелина Романова. Вам о чем нибудь это имя говорит?
— Сука.
Я убью её. Придушу собственными руками. Сотру в порошок, вместе с Порошиным.
— Это моя бывшая любовница.
— Знатно вы ей насолили значит.
Насолил.
Не думал, что Лина решится на такое, но видимо у неё совсем крышняк сорвало.
— Её задержали?
Вдруг, Лина ещё на свободе? Она запросто может навредить Марине, пока я тут беспомощный валяюсь.
— Задержали. И признательные показания она дала. Подельника своего сдала.
— Порошин?
— Он самый.
Облегченно выдыхаю. Значит у Марины всё хорошо.
Прощаюсь со следователем и закрываю глаза.
Боль в голове не проходит. Хочется спать, но вместо этого я прокручиваю в голове слова врача.
— Очухался? Усмехается Дима, входя в палату.