Из-под снега (СИ)

— Что, вот из-за этой-то белянки нам не будет большого тёплого солнышка круглый год?
Сосед, тоже с островов, обозвал Аргиру простофилей и посоветовал побольше учиться и думать, поменьше верить всяким бредням. Латира мигом присоединился к вспыхнувшему спору.
Мудрые, как обычно, начали собираться в Пещере Совета с позднего утра. Как всегда, в ожидании начала беседовали между собой. Но вместо привычного ровного гула Вильяре слышалось что-то вроде штормового прибоя. Все мудрые были взбудоражены и с величайшим трудом держали себя в руках.
Ровно в полдень на возвышение, предназначенное для главы Совета, вышел — нет, выполз! — Нельмара. Вильяра по себе знала, как выглядит и чувствует себя мудрый после едва не сорванной Великой Песни. Вот именно так Нельмара и выглядел. Конечно, получше Нимрина… А ещё мудрого недавно били, и сильно…
— О сёстры и братья по служению, слушайте моё слово! — хранитель знаний обошёлся без традиционных приветствий. — По моему зову собрались не все, но ждать дольше невозможно. Сообщаю тем, кто до сих пор был слеп и глух к новостям. Беззаконник Наритьяра Средний раскачал «качели смерти». Он угрожал мудрым, требовал признать себя Великим Голкирой и принести ему присягу подчинения. Силой или уговорами он покорил многих, но был убит после очередной песни. Мы с Наритьярой Младшим, а ныне — единственным, начали останавливать «качели». Мы знаем, как это сделать, но работа предстоит долгая, кропотливая, тяжёлая и опасная. Меня утром чуть не убило, но кто-то вовремя оттянул часть силы в другой круг. Наритьяра поёт сейчас, — Нельмара с трудом перевёл дух, скользнул взглядом по рядам мудрых, жестом пресёк чью-то попытку вставить слово. — Братья и сёстры, сегодня я собрал вас не для судов и пересудов, а для общего дела. Властью временного главы Совета я повелеваю всем, кто может, идти в круги и петь, — он плавно повёл руками, и под потолком залы повис призрачный образ Голкья, со всеми её морями и океанами, континентами и островами, облачными космами и вихрями… Малыми искорками, звёздочками замерцали на поверхности шара Зачарованные Камни. — Нам нужна сеть по всей Голкья и согласованные усилия. Сейчас каждый выберет круг в своих угодьях, старейшие заполнят пустоты. Кто не готов петь великие песни, тот примет на себя повседневные обязанности своих занятых соседей. О мудрые, кто не чувствует себя в силах петь, пожалуйста встаньте и отойдите в сторону.
В зале произошло движение, около двадцати мудрых, самых дряхлых и самых молодых, сгрудились в углу. Нельмара назвал ещё полтора десятка имён и указал туда же. Спорить никто не стал, временный глава Совета неплохо изучил возможности и характеры всех. Правда, с Наритьярой Средним у него вышло как-то погано, но разговор об этом предстоял позже, когда они отведут от Голкья смертельную угрозу… Именно «когда», не «если»!
Те, кто в силах, быстро разобрали себе по искорке — Камню, потом некоторое время уравновешивали сеть и договаривались об очерёдности песен. Вильяра, вместе со всеми, получила от Нельмары несколько чётких указаний, совет слушать стихии и доверять своему дару, а также пожелание удачи.
Вот и всё:
— Идите, о мудрые, и пойте в свой черёд!
***
Ромиге давно не было так погано… То есть, было, и совсем недавно, но смертельная схватка с неведомым врагом стёрлась из его памяти. Зато он в мельчайших деталях осознал и запомнил, как входил в круг и пел, затыкая собой дыру в ткани мироздания… Чужого, чуждого ему мира Голкья! Особенно отвратно, что воли у него в тот момент было примерно как у тени, следующей за хозяином… Или за хозяйкой — Вильярой? Ведьма мало того, что связала жизнь нава со своей, поставив его в унизительную зависимость, так ещё и слово с него взяла! Ладно, слово он дал сам. Сам пообещал помочь против беззаконников с их колдуном. В меру сил, да! А попал в замкнутый круг: можешь, значит, должен — должен, значит, можешь. Мало того, что доколдовался до боевой трансформы, хотя при его магическом уровне это почти невозможно! Мало того, что трансформа получилась кривая и полудохлая, это как раз закономерно. Ещё и застрял в ней! Как там распорядительница Тунья говорила? Стоять бы тебе в огороде пугалом? Для этого он сейчас подходит просто идеально! Только колом подпереть, а то свалится. Вильяра глянула — чуть не блеванула. Хорошо, он сам не видит себя со стороны. Но если это выглядит так, как ощущается…
 
Нав родился не вчера и знал: время смоет эмоциональную пену, оставив ему опыт. В трансформе он, конечно, не удержится, не тот уровень: либо перелиняет обратно, либо помрёт. Если выживет, рано или поздно порвёт противоестественные узы, связавшие его в Вильярой и Голкья. А пока ему предстоит выживать с таким «прицепом»: в чём-то сложнее, нежели одному, в чём-то легче и выгоднее. Он ещё поразмыслит об этом, а пока побережёт силы. Просто побережёт силы.
Латира правильно определил, что нужно пострадавшему, и всё организовал. Спасибо, хорошо: не надо шевелиться самому. Вильяра… Пока она честно выполняет свои обещания, на остальное Ромига готов наплевать. Греет. Тёплая. Нужна.
Дорога в снегах показалась невыносимо долгой, хотя заняла всего часа два. Девчонка Мули очень старалась, чтобы ему было удобно, но привязанного к саням нава всё равно донимали два мучительных ощущения: слишком светло и холодно.
Рыжие ведьмы Даруна и Нгуна по-прежнему боялись «оборотня» едва не до судорог. В другое время он посчитал бы это забавным, сейчас — просто отметил про себя.
Зачарованный Камень Ромига почуял издали. Потянулся к нему всем существом — поймал ответный ток энергии. Не родной, но вполне подходящей. Как же велика разница с поганым жёлтым менгиром! А Вильяра пользуется тем и этим, без разбору… Нет, о природе здешней магии Ромига тоже поразмыслит позже.
Приехали! Сейчас женщины будут обустраивать стоянку, а он полежит, потихоньку приводя себя в порядок. Наружу из Камня энергия сочится еле-еле, а ему сейчас так и нужно: по капельке, постоянно. Латира — умница, мудрый не только по названию!
А Мули, оказывается, сильна. То Ромига её на руках носил, а теперь она его подняла, легко. Рыжие выстроили иглу, однако нав попросил не тащить его туда, а уложить у Камня. Попросил, голосом: прогресс, однако. Даже Приветственную песнь спел, тихо-тихо.
— Оборотень, ты не замёрзнешь на снегу?
— Уже нет. Особенно, если ты подстелешь мне шкуры.
Девчонка тут же уложила его обратно в сани и вместе с ними подкатила к Камню. Заботливо укутала, подоткнула меховые одеяла со всех сторон. Иногда она производила впечатление безнадёжной дурёхи, иногда проявляла завидную смекалку и сноровку, всякий раз неожиданно. Впрочем, и об этом будет время подумать. Полуденный свет, между прочим, уже не режет глаза. Ему лучше, заметно лучше! Он хотел, было, глянуть на свои руки, проверить, не сходит ли с них чёрная чешуя, но угрелся и задремал. Тёмно-серая угловатая глыба Зачарованного Камня посреди снегов — лучшая печка!
В сумерках Мули затеяла варить ужин, нав сквозь дрёму учуял сытный запах походного супа, но когда девушка принесла ему котелок, отказался, попросил лишь тёплой воды. И воду-то изменённое тело приняло с трудом, всего пару глотков.
Ночью, несмотря на крепчающий мороз, нав остался у Камня. Мир снова лихорадило, что-то где-то происходило, отзываясь то содроганием грунта, то головокружением, то зарницами в небе, то вспышками света под закрытыми веками. Ромига с обречённой тоской ждал, когда его снова неодолимо потянет в круг, но обошлось.
К рассвету набрался сил, чтобы послать зов Вильяре. Мудрая не ответила: то ли не захотела, то ли не смогла, то ли попросту не услышала. Зато на второй зов, почти без надежды на успех, неожиданно откликнулся Латира. Сообщил, что все живы, всё идёт по плану, подробности — при встрече, и посоветовал Ромиге спокойно поправляться. Нав хотел возразить, что не болен, просто… Нет, объяснять чужому тонкости взаимодействия с родной стихией совершенно ни к чему. Здоровым-то Ромигу по-любому не назовёшь, значит, больной. И надо таки поправляться: поправлять себя.