Ад, или Александр Данилов (СИ)

— Это они, я чувствую.
Данилов накрыл её руку.
— Спокойно, мужняя жена, предоставь это мне. — И обратился к Гоше: — Сынок, у нас, похоже, гости. Организуйте с Катей стулья и тарелки.
Он встал из-за стола и пошёл открывать.
Их было трое. И если Егора Филипповича Данилов знал, в худенькой, строго одетой женщине проглядывали общие с его Асей черты — нетрудно было догадаться, что это и есть её мать, то мужчина в костюме и галстуке оказался совершенно незнаком.
— Ася здесь? — С вызовом спросил Егор Филиппович.
— Да, конечно, а где ей быть-то? — вопросом на вопрос отвечал Саша. — Проходите к столу, у нас тут сразу несколько событий радостных случилось, вот — празднуем.
От Саши не укрылось, как перекосилось лицо Завацкого, да и второго мужчины тоже. Хотелось спросить, кто тот такой, да выставить вон из своего дома. Уж больно неприятным и высокомерным типом казался этот неизвестный. Женщина же поджала губы, а её лицо пошло красными пятнами. Такое было знакомо Данилову и вызывало отнюдь не самые положительные эмоции. Но портить отношения с новыми родственниками он не торопился.
— Ася, может быть, ты мне всё-таки объяснишь, что здесь происходит? — В голосе женщины не было ни нежности, ни радости от встречи, только возмущение и неприятие ситуации.
— А у нас свадьба, — сообщил Гошка.
— Я не к тебе обращаюсь, — строго и высокомерно осадила она его. — Какой невоспитанный мальчишка! Не с тобой тут разговаривают.
Гошка пожал плечами, фыркнул, но никуда не ушёл.
— Гош, мы тут сами, ладно? Обещаю, что справимся. — Ася вымученно улыбнулась пасынку, выдохнула, когда Георгий отошёл на некоторое расстояние. — Ну, здравствуй, мама, — произнесла она. — Смотрю, своё слово ты держишь — приехала, как и обещала. Только зря ты всё это.
Пока мать подыскивала слова для ответа, Ася сухо поздоровалась с отчимом и с удивлением уставилась на «костюмированного», как про себя успел окрестить его Данилов, здраво полагая, что в середине августа явиться в сельскую местность наряженным в шерстяной пиджак и затянув шею галстуком является верхом глупости.
— Асенька, — приторно-сладко произнёс человек-костюм, — я невероятно рад тебя видеть. — Он брезгливо осмотрел двор и семейство Даниловых. Гошка смотрел на непрошеных гостей с вызовом и далеко не отходил. Саша всем своим видом показывал, что Асю есть кому защитить. Катя и Ваня стояли за его спиной молчаливой группой поддержки. Олег, в отличие от хозяев, агрессии не проявлял, только ухмылялся, с интересом наблюдая за происходящим. Гость в костюме, судя по всему, дураком не был и общее настроение почувствовал, поэтому продолжил довольно миролюбиво. — Думаю, что все дела мы обсудим завтра, а сегодня я бы не отказался перекусить и узнать повод, ради которого накрыт такой великолепный стол. Асенька, представь меня, пожалуйста, своим друзьям.
Егор Филиппович, хмыкнул, но промолчал, хотя Данилов догадывался, какие слова вертелись у того на языке. А вот мать Аси поддержала незнакомца.
— Да, дочь, кто все эти люди, и что ты здесь делаешь? Что-то ты совсем опустилась!
В глазах Аси сверкнул хищный огонёк.
— Для начала, мама, Егор Филиппович, познакомьтесь с моим мужем Сашей. — Она указала на Данилова, а три пары глаз оказались прикованы к её достаточно широкому обручальному кольцу. Саша подошёл к жене и обнял её за талию, демонстрируя точно такое же кольцо на безымянном пальце. — Сашенька, это моя мама — Марина Петровна, — продолжила Ася. — Ну, с отчимом ты встречался, а вот это Эдуард Евгеньевич, мой бывший научный руководитель, я тебе о нём рассказывала.
«Так вот ты какой, северный олень!» — подумал Саша, ощущая острую потребность разбить кулаком точёный прямой и узкий нос мужчины, чтобы не повадно было его совать куда не надо. Завацкий молодец — решил сыграть на чувствах падчерицы, притащил тяжёлую артиллерию! Но ошибся, у Аси давно другие приоритеты. Данилов хотел ответить, но не успел.
— Эдичка! Лисицин! Ах ты старый ловелас, — раздался с крыльца голос Татьяны. — Зачем ты, нечисть поганая, явился к нам в гости?
 
За её спиной стояла Валерия Павловна с Дашкой на руках, а Мишка, растолкав всех, подлетел к Асе, обнял её за ноги и замер.
— И тебе не хворать, Васильева, — не скрывая злости, сквозь зубы ответил тот. — А тебя каким ветром сюда занесло? Неужели ты, коренная москвичка, в эту дыру переехала? Отделение своё на сельский роддом променяла?
— У тебя устаревшая информация, я больше не Васильева, я Войнович! — гордо произнесла Татьяна. — Да и какая разница, где работать? Эдик, я же не теоретик, как некоторые, которым база нужна, оборудование, лаборантки, аспирантки, одним словом, свежие девочки для плотских утех и почитания невероятно раздутого эго!
— Я ведь и отомстить могу, Татьяна Николаевна, — прошипел Лисицин.
— Как? Эдичка, смотри, не лопни от важности. Что ты мне можешь сделать? Мы с тобой в разных весовых категориях, и, в отличие от тебя, я имею незапятнанную репутацию. А женщины рожают везде — и в городах, и в глубинке — так что я без работы не останусь. Ты сядь лучше, поешь, выпей, а потом вали отсюда.
— Да, Эдуард Евгеньевич, присаживайтесь, угощайтесь, — неохотно кивнула Ася. — Разделите с нами торжество. Мама, Егор Филиппович, я безумно рада, что вы разделите мою радость. — Лица матери Аси и её отчима свидетельствовали о том, что радости они совсем не испытывают. Ася же старательно не замечала их кислых мин и продолжала: — Сейчас представлю вам всю семью.
— Не ожидала я от тебя такого, после такого ты мне больше не дочь! — Марина Петровна чеканила слова. — Ты подвела нас — меня, Егора Филипповича. Тебе должно быть стыдно, не для того мы тебя растили, образование дали, вкладывались. Ты пожалеешь об этом, Ася!
— Нет, мама, это ты пожалеешь, что отказалась ради вот этих, — Ася показала на отчима и Лисицина, — от родной дочери. Но это твой выбор. Мне же остаётся его принять.
Данилов прижал Асю крепче, показывая свою поддержку.
— Ты не подтвердишь категорию, Данилов, обещаю! — рявкнул Егор Филиппович.
— Собака лает, а караван идёт, — ответил Саша. — Выход там. — Он указал на калитку. — Надеюсь, не заблудитесь.
Конечно, Ася расстроилась и даже поплакала на груди у мужа. Тяжело слышать подобные слова от матери, которую любишь, несмотря ни на что. Может быть, когда-нибудь их отношения изменятся, а может быть и нет. Никто не может предсказать будущего.
Ася с Сашей вернулись к столу, где каждый представитель их большой семьи, не скупясь, желал им счастья.
А потом вчетвером они резали свадебный торт и раздавали детям розочки из крема.
***
— Ася, можно я не буду называть тебя мамой? Ты ведь не обидишься? — спросил Гошка, пока Катя с Ваней убирали посуду, не подпустив к этому процессу никого из домочадцев.
— Конечно не обижусь, потому что я, как и ты, понимаю, что у тебя была самая лучшая мама на свете и я очень хорошо помню твоего настоящего папу.
— Данилов мне тоже стал отцом, — продолжил Гошка, — хотя я и его зову по фамилии или по имени отчеству, он смирился, я люблю его, уважаю. И ты хорошая, Ася. Но не мама. Прости.
Ася обняла мальчика, поцеловала в мокрые от слёз щёки.
— Всё у нас будет хорошо, Гоша. Вот увидишь.
Потом ей пришлось выслушать Серёжу, который обещал вернуться при первой возможности и очень переживал, и что ничего не подарил им на свадьбу.
Ася незаметно ускользнула в дом, ей требовалось немного побыть одной. Слишком много событий для одного дня. А сейчас эйфория и напряжение ушли, осталась реальность. Завтра прямо с утра уедут Олег с Таней, Серёжей и Дашенькой. Дом опустеет. У Саши в сердце снова поселится тоска. Что будет с ними? Неужели это случилось: их брак стал реальностью и теперь они будут вместе? Если бы Саша знал, как Ася его любит…
Она закрыла лицо руками.
— Ась, ты что сидишь тут одна? Пойдём за стол, мы с Ванькой к чаю накрыли. Папа там ждёт, с дядей Олегом разговаривает, сейчас тётя Таня Дашутку уложит и к нам присоединится. А вы молодцы с папой, я рада за вас, правда. В надёжные руки отдаю самого дорого мне человека. Ты береги его, ладно? — Катя подошла, села рядом и обняла Асю. — Тебе лучший в мире мужчина достался.