Ты будешь моим! (СИ)
Смотрю на мелкую, что так воинственно стоит на крыльце, и солнце едва касается ее светлой кожи лучами, добавляя ее образу некую изюминку. Кажись, девчонка вырастет, и место изюминки заменит горсть ядреного изюма.
— А вдруг я к этому времени женюсь? — черт, мне так интересно, что же она скажет.
— Не женишься, я просто не дам этого сделать, вот, — так, пора делать ноги.
Такой принцессе, такой как я не пара.
— Пока, мелкая, — машу девчонке на прощание и покидаю территорию дома Арестовых, даже не подозревая, что именно в этот самый момент наши судьбы оказались сплетены.
АЛЕКСЕЙ
В доме босса я больше не был и не узнал отчего мелкая лишалась передних зубов. Эх, на сегодняшний день она уже наверно далеко не мелкая, а довольно красивая девушка с огромными зелеными глазами. Надо же, прошло столько лет, а я все еще помню ее глаза цвета ранней листвы. Если я не ошибаюсь, то сейчас ей лет семнадцать где-то.
После того случая через три месяца босс подарил мне на семнадцатый день рождения курсы по веб-дизайну, признаться, честно, мне они помогли в жизни очень сильно. Я хорошо зарекомендовал себя во фрилансе, даже есть свои люди, что довольно часто обращаются за помощью. Но с каждым разом я занимаюсь этим все меньше и меньше, мне с моими знаниями и золотой медалью удалось поступить на заочное отделение по программированию. На сегодняшний день я решил, что программирование — это, пожалуй, все-таки мое, чем армия и скитание по горячим точкам.
В восемнадцать лет, поблагодарив за все босса, я отправился в армию, отдавать долг Родине. По счастливому случаю и телосложению, что усердно тренировал в спортзале компании в свободное от работы время, попал в ВДВ. За год службы я научился теоретически и практически прыгать с парашютом. Стал еще более выносливый, поднабрал мышечную массу. Научился достигать удаленной цели и обезвреживать врага в считанные минуты.
Так как после школы сразу поступил в институт на высшее образование по специализации программист, пусть и заочно. Спустя год, когда я решил подписать контракт, наверно, от нежелания возвращаться домой, мне его одобрили. И я с удовольствием согласился на время проходить службу в горячей точке. Из взвода количеством четыреста человек около трехсот парней обладали безупречной тактикой ведения боя, я в их числе. Нас собрали, посадили в грузовой самолет и отправили в горячую точку, там разделили на группы и поставили цель. А после отправили на верную смерть. Мы выполняли боевые действия с целью освобождения или захвата граждан, большую часть боролись с террористами за пределами РФ. Уничтожали небольшие банды, хорошо охраняемые склады и базы, а также боролись с караванами и диверсионными группами. Жили при жаре за сорок градусов в палатках и не спали спокойно, постоянно был часовой, а то и два, все зависело от места высадки и задания. Оказывается, быть всегда начеку, слишком паршиво для человека, что хотел нормальной жизни.
В один из жарких дней и дело не в палящем солнце, а в пулях, свистящих над нами. Меня тогда назначили командиром группы, мы все четко просчитали, распределили действия каждого члена группы в составе двадцати четырех человек. Мы находились в десяти километрах от щели в горах, между которой должен был проходить караван с оружием. Все прекрасно понимали, что нападения они ожидали в ущелье или за его территорией, но никак ни позже. В ущелье был наш солдат, который подал нам оговоренный сигнал о приближении врага. И вот подъехал караван из четырех грузовиков, на крыше восседали враги с автоматами в руках, никак не ожидавшие подвоха. Группа действовала согласно плану: первый, с помощью гранатомета подорвал грузовик, прекращая движения каравана; семь стрелков приниялись за работу, снимая одного за другим; последняя шестерка осуществила поход под прикрытием к первому грузовику, который неожиданно при их приближении взлетел вверх, как выяснилось, его подорвали свои же. Тогда потеря шестерых лучших ребят для меня была хуже, чем потеря родителей.
Отдав приказ оставаться под прикрытием остальной группе, взял только одного солдата (лучшего стрелка) и поспешил на разведку, где обнаружил занятную вещь. Группа вооруженных солдат вылезала из-под целых грузовиков, мигом обстреливая моих ребят. Ужас, что я тогда пережил, не с чем несравним.
Я облажался, впервые за годы службы я сильно облажался.
В моей группе был парнишка, зеленый как я когда-то, и именно его я помчался спасать, когда увидел афганца с гранатой в руках. На тот момент у меня была только одна мысль: «пусть лучше сдохну я, чем он». Тогда я закрыл парня своим телом, не раздумывая, и очнулся уже в госпитале.
Как я выжил? До сих пор не знаю, но почему то мне кажется, что спасла меня зеленоглазая нимфа, что являлась ко мне во снах, звала с собой и задорно улыбалась. Я не видел четко ее лицо, не знаю кто она, но глаза. Ее теплый взгляд, наполненный любовью, уже не забуду никогда.
В госпитале с раздробленным плечом я провел больше двух месяцев, потом гражданка и восстановление руки. Именно на гражданке я решил набить татуировку в виде кельтских узоров. Свое начало она брала с лопатки и переходила на грудь, задевая руку практически полностью. Таким методом я решил спрятать шрамы, спрятать свою боль.
Я думал, что на этом работа закончится, и меня спишут по инвалидности, но нет. Новая группа, снова горячая точка и задание с повышенной сложностью и ответственностью. Из двадцати семи человек в живых осталось одиннадцать. С того времени я часто перед сном задавался вопросом, почему все так. И мне снилась девушка, юная красавица, пусть я видел ее только со спины, с прекрасной стройной талией, я уверен, она красивая. Она всегда звала с собой, и говорила, что я буду ее, странно, но я жил. Ради этих снов и ее слов, что слышал только во сне, я жил.
Я не раз слышал, что продал душу дьяволу или еще хуже врагу, раз до сих пор жив. А я и сам не понимал почему, пока во сне снова не видел ее.
Второй раз дело было практически в пустыне, из-за песчаного горячего ветра видимость была практически нулевая, но это был единственный шанс остановить караван. Именно тогда я словил шальную пулю, что с оглушающим визгом пролетела мимо моего уха, задев его и оставив след на память. Тогда я понял, что чудом остался в живых и на автомате закончил свой последний бой. А ночью мне снова снилась она со словами: «Ты будешь моим мужем! Вернись ко мне».
Спустя неделю я вернулся на Родину, в родную Москву. И вот мне двадцать девять лет и я не знаю, куда поддаться. Оглядываюсь по сторонам со спортивной сумкой за плечами, прикидывая, что может быть переночевать на вокзале. Ну а что мятный цвет стен Белорецкого вокзала неплох, я бы даже сказал, что здесь и косметический ремонт был.
Вытираю лицо ладонью и, усмехаясь своей глупости, оглядываюсь по сторонам в поисках такси. Увидев желтую машину с шашечками по бокам, направляюсь именно к ней и называю водителю адрес дома, откидываюсь головой на подголовник и прикрываю веки. Я не знаю, зачем еду домой и что меня там ждет. Может, родителей уже нет в живых или того хуже квартиру пропили и отправились бомжевать.
Рука сама потянулась к телефону и набрала номер человека, с которым по сей день при возможности раз в месяц созваниваюсь. Я никогда не устану говорить ему спасибо за то, что он вытащил меня из дерьма, под названием «неидеальная семья».
— Здравствуй, Леша, — на том конце слышу довольный голос бывшего босса и невольно улыбаюсь сам.
— Станислав Андреевич, я вернулся, — ему не стоит долго объяснять, что и как, он сам все прекрасно понимает.
— Ты заешь, где мой офис. Я тебя жду, — он первый разъединяет звонок, а я говорю водителю о смене адреса.
АЛЕКСЕЙ
Перед моим взором тридцать шесть этажей сплошного стекла, босс как-то сказал, что это здание проектировал его отец в паре с одним из лучших архитекторов мира. Башня «Арестовых» — это сердце самой семьи Арестовых.