Ты будешь моим! (СИ)
А сейчас я нахожусь в тридцати километрах от Москвы и в воочию вижу дом большого босса.
Это не дом — а домище. Он поистине огромный, целых три этажа ввысь, с красивыми французскими окнами. Дом из белого камня украшен лепниной в стиле Прованс. Крыша, крытая перламутровой черепицей, завораживающе блестит на солнце. И все это я наблюдаю из-за огромного забора, напичканного камерами наблюдения со всех сторон.
Не спеша, подхожу к кованым воротам, трясущейся рукой тянусь к домофону со встроенной видеокамерой. Гудки идут, заставляя меня нервничать еще больше. Кажется, что я переступи порог этого дома и моя жизнь изменится раз и навсегда.
— Алло, кто это? — на том конце слышится милый женский голос, заставляя невольно улыбнуться.
— Это Алексей, меня отправился ваш муж за документами.
— Проходите, — щелчок, и ворота разъезжаются в стороны, пропуская меня в рай. Дом еще красивее, чем я думал изначально, его окружает со всех сторон потрясающий сад с разнообразными цветами и туями. Ландшафтный дизайнер поработал на славу.
На крыльце из белого камня около белой входной двери, с обеих сторон украшенной цветами, что находились в белых деревянных кадках, стояла девушка лет двадцати пяти. Шатенка с короткой стрижкой и с голубыми как небо глазами. В легком белом сарафанчике, слегка скрывающем ее положение.
— Здравствуйте, Валерия Николаевна, — девушка меня старше и она жена босса, я не могу обращаться к ней на «ты». И снова: «спасибо баба Аня за манеры».
— Здравствуй, Леша, проходи, — несмотря на свое положение, она с легкостью разворачивается и, открыв дверь, грациозной походкой направляется внутрь. Судя по аппетитному аромату, что витает по дому, идти следует на кухню. — Леша, иди сюда, сейчас обедать будем, — точно на кухню.
Разуваюсь и иду на потрясающий аромат выпечки. Зайдя на кухню, встаю в дверном проеме, как бедный родственник ни туда ни сюда.
— Ты проходи, не стесняйся, садись, — Валерия Николаева приглашает меня за стол, и я пяткой наступаю на свою гордость и сажусь за обеденный стол, что наполовину уже заставлен разными вкусностями.
— Спасибо большое, — говорю ей, когда она ставит передо мной тарелку с борщом и пирог, нарезанный по кусочкам. Из вежливости ожидаю, когда она тоже займет свое место за столом и начнется трапеза. Так получилось, что сегодня я не успел позавтракать, а время уже практически четыре часа дня.
Но девушка ставит еще одну тарелку, чем вводит меня в ступор. Босс сказал, что дома только его жена, а, оказывается, что нет. Девушка присаживается за стол и, взяв в руке телефон, отправляет голосовое сообщение со словами: «Славик, кушать». Не знаю почему, но я с предвкушением ожидал встречи с сыном босса. Мне показалось, что сейчас на кухню залетит парень, в руках которого будет робот из трансформеров (я все детство мечтал, что родители прозреют и хотя бы раз купят мне игрушку, а бамблби — это несбывшаяся мечта детства) и, весело смеясь, сядет за столом с фразой «Бамблби, трансформируйся, планета в большой опасности, мы должны ее спасти». Но вместо этого на кухню залетает девчонка лет шести с двумя кучерявыми хвостами на макушке, беззубой улыбкой на лице, в шерстянных носках и фразой «Разойдись, кто не успел, я не виноват». Летом. Она быстро забирается на стул, который для ее роста явно велик, берет в руки ложку и поднимает взгляд на уже сидящих за столом людей. Блеск ее зеленых глаз завораживает даже сейчас, я так и застыл, не успев донести ложку с супом до рта.
— Ой, — девчонка смешно выпучивает глаза и прикрывает ротик ладошками, ложка со звоном падает на стол — Простите, я не знала, что у нас гости.
— Все хорошо, — произношу как можно спокойнее, чтобы не засмеяться в голос. Ну а Валерия Николаевна к такому поведению дочери, видимо, привыкла и мило улыбаясь, протягивает ей руку. Девочка по имени Слава смотрит на открытую ладонь матери с недоверием и огорченьем во взгляде. Молча опускает руки под стол и меньше чем через минуту передает носки матери.
— И вот так всегда, все интересные игры у беззащитного ребенка отбирают, — складывает маленькие ручки на груди и, насупившись по-детски, смешно тараторит гневную речь.
— Слава, прекрати паясничать, — поучительно произносит Валерия Николаевна, а мне кажется, что ей смеяться хочется от выходки дочери.
— Хорошо, мамочка, — забавная девчушка вмиг успокаивается и принимается кушать.
Валерия Николаевна расспрашивает меня о работе, нравится мне или нет, интересуется моими увлечениями, а я ничего не скрываю и говорю как есть. Про родителей она не спрашивает, догадываюсь, что большой босс ей рассказал все, что посчитал нужным. Неожиданно у нее звонит телефон, она, извинившись, покидает кухню, и я понимаю, что остаюсь один на один с самым настоящим чертенком.
— А ты забафный, — произносит малая с набитым пирогом ртом, я лишь весело улыбаюсь ее детской непосредственности. И где-то глубоко в душе завидую тому, что у нее по-настоящему счастливая семья.
— Ты тоже, — произношу совсем не то, что думаю. На самом деле я думаю о том, что еще чудит это мелкая и куда делись ее передние зубы. Вот сомневаюсь, что сами выпали.
— Ты маме понравился, — слегка свистя из отсутствия передних зубов, произносит Слава.
— С чего ты это взяла? — не успев донести кусок пирога до рта, замираю и спрашиваю у малой уже то, что думаю.
— Она пригласила тебя на обед и накормила, — у детей всегда все так просто?
— Твоя мама просто очень хороший человек и ты должна ее любить и слушаться, — говоря это шестилетней девчонке, я думаю, чем так нагрешил, что мне достались совсем не те родители, о которых мечтают дети.
— Мне стоит говорить, что ты не первый человек, который это говорит? — который раз за обед я не доношу ложку до рта? С удивлением взираю на девчонку и мысленно думаю, что ей палец в рот не клади, откусит.
— Пожалуй, нет. Кушай, остынет все, — пытаюсь свести разговор к еде, но куда там…
— И это тоже говорят, — улыбаясь беззубой улыбкой и качая головой из стороны в сторону, девчонка берет в руки ложку и начинает есть.
— Прости, что так долго. Вот документы, если что. И Стас вызвал тебе такси, чтоб на автобусе не катался, — Валерия Николаевна возвращается неожиданно, аккуратно кладет папку на край стола и садится снова за стол.
— Не стоит такси, спасибо, — благодарю и в то же время отказываюсь, понимая, какие это затраты.
— Такси корпоративное, компания все оплатит, — отмахнувшись, она принимается за обед.
Оставшееся время мы едим молча, только взгляд девчонки, что время от времени на меня поглядывает своими зелеными, как огоньки новогодней гирлянды, глазами меня пугает. Я не привык, чтобы на меня так смотрели, это довольно странные ощущения, особенно если взгляд принадлежит ребенку.
— Спасибо большое, все было очень вкусно. У вас явно талант, — искренне благодарю за обед Валерию Николаевну, наблюдая, как легкий румянец покрывает ее щеки.
- Да не за что, нам приятно было обедать не одним, — жена босса искренний человек, одна из немногих кого я встречал на своем жизненном пути. Хотелось бы мне, чтобы и у меня была такая жена.
Обуваюсь и выхожу на улицу, где вовсю парит солнце. Делаю шаг в сторону забора, как слышу детский голос за спиной.
- А, знаешь, папа всегда говорит, что надо быть сильным и добиваться того, что хочешь, — не могу отрицать, полностью с этим выражением согласен, поэтому поворачиваюсь в сторону мелкой и с любопытством в глазах смотрю на нее. — Так вот…я решила, что ты мне нравишься! — ого, вот это заявление, провожу ладонью по отросшим волосам и улыбаюсь, — А еще ты красивый, честный и мужчинистый, — девчонка гордо подпирает подбородок указательным пальцем и задумчиво смотрит в небо. — Вот…вроде так, поэтому когда я вырасту то ты, — уверенно тычет в меня этим же указательным пальцем и продолжает. — Ты будешь моим мужем! Вот! — топает ножкой для убедительности, складывает ручки на груди и, гордо задрав подбородок, смотрит на меня. А я не знаю, что сказать…