Шип и хаос. Факультет отверженных (СИ)

Разгорячённая, я побежала через парк. Перед глазами мелькнули кусты шиповника, деревья, тропка, поросшая свежей, весенней травой.
Ещё издали я зацепилась взглядом за одинокую тёмную фигуру на мелководье. Она скрючилась, опустив руки в бурлящую воду. Маг оставался скрыт за иллюзией хаоса. Просто размытое, чёрное пятно, а вот светлого облачка с медными волосами я не увидела.
Не понимая, куда подевалась Жюли, я на миг испытала недоумение. А потом всё поняла…
— Жюли!
Я закричала, размахивая руками. Собственный крик словно разорвал горло изнутри. Ноги подогнулись, но не прекратили движения.
Отвлечь! Остановить! Не дать завершить страшное…
О себе я не думала. Мой мир сузился до нескольких мелких фрагментов реальности: тьма, нависшая над девичьим телом, взбаламученная вода озера.
Ближе, ещё ближе. Чудовище выпрямилось. Нити хаоса внутри чёрного кокона задрожали. Бросок в мою сторону был точно быстрый росчерк пера. Будто огромная рука выдернула меня из пространства и протащила на несколько метров вперёд, швырнула в озеро. 
Секунда, и тело обожгло ледяной водой. Тонкая ночная рубашка прилипла к коже, уши заложило. Судорожно сделав вдох, я тут же задохнулась. Вода залила нос и рот.
— Гад! А-а-а…
Я попыталась закричать, но снова наглоталась воды. На плечи и голову надавили, не позволяя вынырнуть.
Сильный мерзавец!
Кончиками пальцев на ногах я чувствовала близость илистого дна. Крутилась и колотила руками. Плавать я не умела. В нищем квартале, а затем в частном доме мага негде учиться.
Как глупо ты пропала, Кирстен Шип!
Я не желала верить, что всё кончено. Подступающее утро угасало для меня. Мутный мрак заволок всё вокруг и мой гаснущий разум.
  
30.
 
Я боролась. Силы постепенно покидали меня, но внезапно я ощутила свободу и рванула вверх. Никто больше не давил на плечи, удерживая под водой. Рядом раздавались сильные всплески, а через секунду тело подхватили и потянули в сторону, помогая держаться на плаву.
Я закашлялась, выплёвывая озёрную воду. Воздух точно мелкие камешки раздирал горло и лёгкие.
— Дыши, дыши, девочка, — несколько раз повторил низкий голос.
Гастон Эссар!
Я немедленно вспомнила, что произошло на берегу, закричала, но услышала лишь собственные хрипы.
— Жюли! Там Жюли! Ты! Он… я не знаю! Маг в иллюзии хаоса убил её! Это ты! Только свободный маг имеет полную силу дара. Ты умеешь превращаться в тень! Жюли бегала к тебе по ночам!
Я разрыдалась и начала вырываться.
— Тише, не трать силы. — Эссар вытянул меня на небольшой склон, крепко обхватил за вздрагивающие плечи. — Дыши глубоко.
Меня трясло, но я как-то разом размякла в руках Гастона, уткнулась в мокрую рубашку. Он размеренно гладил меня по спине.
— Вот так, Кирсти. Вот так, — прошептал декан. — Ты сильная. Ты Дикий шип и справишься.
Я шмыгнула носом:
— Дикий шип не плачет.
— Все плачут, Кирсти, — он вздохнул. — Сейчас ты успокоишься и расскажешь мне, что случилось. Я ничего не понял из того, что ты уже успела наговорить.
В объятиях Эссара было тепло и спокойно, хотя мы оба были в мокрой одежде. Утренняя прохлада начинала добираться до нас. Я отстранилась, а Гастон, как мне показалось неохотно, разжал руки.
— Лучше нам вернуться в корпус, — сказал декан, не сводя с меня глаз.
В его взгляде я увидела смесь сожаления, печали и чего-то такого, неопределимого, отчего я почувствовала себя неловко и одновременно радостно. Меня точно окатило жаром. Серые глаза Эссара больше не казались бездушными и пустыми. Погоня, борьба, смертельная опасность растворились в этом взгляде, словно исчезли в далёком прошлом.
Я встрепенулась, заставила себя вернуться к реальности:
— Жюли в озере, — единственное, что получилось произнести.
Декан нахмурился, с недоверием обернулся на успокоившуюся воду.
— Я не вижу…тела, — он сжал челюсти. — Как ты сама оказалась на озере?
— Бежала за Жюли. Тень увела её в парк. Я не успела, — от усталости слова плохо складывались в правильные фразы.
 
— Ты считаешь, что Жюли утонула? — лицо Гастона сделалось напряжённым.
Он прошёлся вдоль берега, всматриваясь в воду. С левой стороны водоёма буйно разрослись камыши. Среди них мы оба увидели кусочек белой девичьей сорочки. Я охнула и закрыла рот ладонью. Всё уже казалось жутким сном, но обернулось такой же страшной правдой.
Эссар развернулся ко мне. Тон мгновенно изменился:
— Идите в корпус, Кирстен Шип. Сразу зайдите к доктору Михелю. Пусть он вас осмотрит и даст отдохнуть в лазарете, — с расстановкой приказал декан.
Я помотала головой, показывая, что не собираюсь уходить. В этом ему меня не переупрямить. Думать я могла только о Жюли. Я потеряла время, не успела, не спасла…
Эссар не стал спорить и ругаться. От здания факультета к нам быстро шагал лекарь. Как и Эссар он был очень легко одет. Мы нередко видели, как декан и Михель бегают по утрам, занимаются на площадке для развития силы и ловкости. Сегодня они оба почему-то поднялись слишком рано.
— Девочка наглоталась воды, — пояснил Эссар, подоспевшему доктору. — Вторая… Вторая утонула.
Каждый раз Гастон спотыкался на словах о смерти маленькой колдуньи. Я видела, как он сжимает зубы, а взгляд стекленеет. Михель что-то спрашивал у меня, а я, не отрываясь, смотрела только на Эссара.
Декан несколько секунд постоял на берегу, рубаха облепила тело и движения стали скованными. Рывком он сорвал с себя мокрую тряпку и пошёл в воду. Пока он плыл к камышам, я следила за размеренным напряжением мышц на спине и плечах Гастона, ритмичными взмахами рук. Тело Эссара хранило секреты: старые рубцы, глубокие шрамы и ожоги говорили о многом.
Уже в Академии я слышала истории о прошлом, когда захватчики пытали непокорных магов хаоса. Пришедшие из западных земель, стихийники вызнавали у бунтарей, где скрываются отряды отверженных, чтобы уничтожить их или забрать для работ в подземной тюрьме.
Эссар был одним из восставших? В голове не укладывается! Или именно тогда он предал товарищей по сопротивлению?
— Со мной всё хорошо, — выдавила я, когда лекарь принялся меня тормошить.
Добрый Михель решил, что студентка не в себе или готова упасть в обморок. Я улыбнулась ему, но, видимо, неубедительно, потому что он покачал головой.
— Иди-ка, детка, греться. Разбуди Урсу. Она тебе поможет. Здесь ты ничего уже не исправишь.
— Я останусь. Я должна увидеть Жюли, — упрямо ответила я.
Гастон выходил из воды, и она ручьями стекала по его подтянутому телу: узкие бёдра, широкие плечи, застывшее, хищное лицо с правильными чертами…
Невозможно красивый!
Он нёс Жюли. Потемневшие от влаги медные локоны юной ведьмы раскачивалась в такт шагам.
Я должна была скорбеть по подруге, а у меня перехватило дыхание от вида мокрого декана.
О чём я думаю! Почему рядом с Эссаром превращаюсь в безмозглую курицу?! Дикий шип не должен поддаваться! Я обещала маме, что не отдам своё сердце за красивые глаза и сладкие речи.
— Жюли, — прошептала я.
Снова подступили слёзы, и я решительно смахнула их ладонью.
Эссар положил колдунью на траву так бережно, словно она просто уснула, и он боялся её разбудить. Доктор Михель присел рядом, чтобы осмотреть тело. Вскоре лекарь с сожалением положил руку на плечо Гастона, что-то тихо сказал.
Я так и не смогла подойти ближе, застыла, скрючилась на берегу озера. В груди ныло и жалило.
Почему я не спасла Жюли?
  
31
 
При поддержке доктора Михеля декан всё-таки загнал меня в лазарет. На тот момент я впала в оцепенение: сидела, уставившись в одну точку. Я чувствовала себя уставшей и пустой. Хватило строгого взгляда и приказа Эссара, чтобы я сдалась. Сопротивляться не было сил. Лекарь дал выпить полкружки снадобья, я легла на кровать в лазарете и уснула без сновидений. Оно и к лучшему. Смерть Жюли на время стёрлась из памяти и не рвала сердце на части.