Чародейка Поволжья (СИ)

— Ничего, салфетки, зажигалка, сломанная ручка и так, всякая дребедень. Палочки вот для еды.
Рина взяла в руки брендированные палочки «Две катаны». Да кто угодно мог привести сюда еду из кафе Жени. И палочками в наши дни редко кто пользоваться не умеет. В карманах медицинского халата, притулившегося скромно на вешалке у стены, тоже ничего интересного не обнаружилось, вернее, там не обнаружилось вообще ничего.
— Был бы хоть носовой платок, могли бы поиск организовать, а так – пусто, — заметил Фёдор, — халат он же не на тело надевал. Пошли, Рина, ничего мы здесь больше не узнаем.
— Куда это вы пошли? – раздался голос, и не утруждая себя спуском по лестнице, в подвал спрыгнул Женя Никифоров.
— Ты?! – воскликнула Рина,
— Я, — ответил парень и провёл рукой по волосам, поправляя причёску, — а ты кого ожидала? Графа Дракулу?
— Я не думала встретить своего друга юности в убежище маньяка, — ответила чародейка, — как ты мог опуститься до убийства!
Женя прошёлся по своей лаборатории и нежно провёл рукой по мраморному столу.
— Убийство? – он театрально выгнул бровь, — уничтожение бродячих животных ты называешь столь громким словом. Знаешь, сколько людей погибает ежегодно в России от укусов бродячих собак? Про девочку из Екатеринодара читала? А ей ведь всего шесть лет было. Так что я, дорогая моя Ари-чан, доброе дело делаю: людям жизни спасаю.
— Не правда, — угрюмо проговорила чародейка, ей было неприятно слышать, что он вспомнил старое имя, которое придумал для неё, когда они были вместе, — ты не собак, а обратных оборотцев убивал, и ещё пока они людьми были.
— Людьми? Ты серьёзно? Ты называешь людьми алкоголиков и тунеядцев с интеллектом собаки? Человеческий облик ещё не делает пса человеком. Некоторые из них продолжают углы домов метить.
— По законам Российской империи они – люди, — твёрдо сказала Рина. В душе она радовалась, что Фёдор не вмешивался в разговор. Американец стоял рядом, чуть прикрывая плечом чародейку. Так, на всякий случай, — и зачем тебе эликсир понадобился? Ты же – не чародей.
— Ага, — недобро усмехнулся Женёк, — в мой комп успели залезть. Что ж, Ари-чан, при других обстоятельствах я хотел тебе рассказать об этом. И обстановку планировал поромантичнее выбрать, но, как говориться, при неимении гербовой…. Думаешь, я расстаться тебе предложил, потому что чувства мои к тебе охладели? Ты не стесняйся, скажи.
— Полагаю, нашёл кого-то, получше меня, — ответила Рина, сцепив руки за спиной.
— Ошибаешься, как всегда, ошибаешься. Я узнал, что ты чародейского рода, а бабка твоя – большая шишка в вашем тайном сообществе. У отца на мельницах водяные кошки расплодились. Сперва не верил никто, и то правда, какая нечистая сила в двадцать первом веке! На мельницах ни воды, ни колёс – одна электроника. Отец их и морил, и капканы ставил – всё без толку. Потом кто-то к твоей бабе Паше обратиться посоветовал, знаткая бабка, сказал. Вот тогда-то я про вас всё и узнал. Понял, что не достоин был тебя. Решил достойным стать.
— Позавидовал ты, парень, вот и всё. Нечего тень на плетень наводить, — не выдержал Фёдор.
— Думаешь, я не знаю, кто ты? – покровительственно улыбнулся Женька, — не тому, кто с орангутаном жил мне указывать. Тебя даже Крузенштерн со своего корабля пинком под зад выставил, потому что нормальные люди тебя, Фёдор Толстой, просто переносить не в состоянии. Или, лучше – Американец, Цыган, Алеут? Как изволишь?
— За такие слова в моё время можно было получить канделябром по мордасам, а потом я тебе на дуэли непременно бы le scrotum отстрелил. Ибо как пули в лоб ты не достоин, а уродов плодить не зачем, — спокойно ответил Толстой, — ты ж удовольствие от убийств получал.
— Это не убийство, я устал повторять. Чистая наука. Великий физиолог Павлов тоже на собаках разные эксперименты проводил. В Москве даже памятник собаке Павлова установили, — доверительно сообщил Женя, — я тоже готов этим блохастым монумент воздвигнуть. Арина, — его тон стал серьёзным, — я же для нас обоих старался. Для тебя и для меня. Два чародея с увеличенной силой! Нас ждут великие дела, нам и во главе государства Российского встать не зазорно. Новая императорская династия, чародеи правят империей. Только представь! Я ведь эти два года не без дела сидел. Я искал способ чародеем сделаться, и нашёл, — он откинул волосы и принял гордую позу, — совершил, можно сказать, невозможное. Получил силу. Тебе ведь тоже силу умирающая бабка передала? Да не пялься так на меня, я в курсе дела и про магию мне поболее твоего известно. В Тобольск к дедку одному ездил. Два месяца обхаживал, чтобы наследником чародея стать. И, как видишь стал. Так что? Согласна идти со мной к вершинам власти и славы?
 
— А пока оборотней заживо трепанировать будем, — не то спросила, не то утвердительно произнесла Рина.
— Издержки. Лес рубят – щепки летят, как-то так.
— А потом и меня на мозговую жидкость пустишь, — продолжала чародейка, — как надоем или не нужна стану.
— Что ты, Ари-чан, я ведь люблю тебя.
— Врёт, — негромко проговорил Толстой, — нагло, беззастенчиво врёт. Ты ему безразлична.
— Заткнись, а! Слугам слова здесь никто не давал, — зло сощурился Евгений, — на фига тебе этот тупой развратник сдался? Чего ты его слушаешь? Гони в шею. Пускай чешет в свой духовный план, а с эликсиром мы тебе приличную героическую душу вызовем, достойную такой красивой и умной девушки. А можешь мне его отдать. У меня он, знаешь, каким шёлковым сделается. Я тебе больше, чем руку и сердце предлагаю, я в великое будущее тебя с собой взять хочу.
— А эти – Рина кивнула на стеллаж, где ровными рядами лежали покрытые лаком черепа на серебряных подставках с любовно выгравированными номерами, — о несчастных замученных тобою людях просто забудем? Станем делать вид, будто и не было ничего?
— Это – законные жертвы ради науки. Чародеи выше людей, выше людских понятий морали. Мы имеем на это право.
— Нет, Женька, не имеешь ты таких прав, — горько сказала Арина, — и чародейство твоё подпольное вне закона. Предлагаю тебе пойти к Викентию Константиновичу Тимоничу и честно покаяться, сделать чистосердечное признание. А за убиенных, — взгляд в сторону полки, — ответить по всей строгости.
Евгений захохотал.
— Дура, Аришка, какая же ты – дура! Ты и правда думала, будто твоя пафосная учительская тирада на меня подействует? Серьёзно? В двадцать два года веришь в благородное начало в людях? С ума сойти! Значит так. Ты отказала мне, растоптала мои чувства, позволила своему трактирному трибуну безнаказанно оскорблять чародея, тем самым нанесла мне смертельную обиду. Ворона, я вызываю тебя на дуэль!
От школьного прозвища стало очень горько.
— Дуэль? – не поняла девушка, — это как?
— Магическая дуэль – законный способ разрешения разногласий между чародеями, — на память процитировал Евгений, — статья 257 пункт 2. Как видишь, я подготовился. Как оскорблённая сторона я имею права выбрать оружие.
— Я должна драться с ним? — Рина непонимающе посмотрела на Фёдора, — я не умею.
— Драться буду я с его слугой, — ответил Алеут, разминая плечи, — а ты будешь помогать маной.
— Именно, даже смешно от твоей неосведомлённости, Чародейка Поволжья. Смешно, нет, страшно. И страшно должно быть тебе, Ворона, — Женька улыбнулся гадкой улыбкой, — взгляни на настоящего слугу и попрощайся со своим Стрелком.
— Как ты узнал, что со мной Фёдор? – спросила Рина.
— Элементарно, Ватсон, — последовал ответ, — сфотографировал его незаметно, потом по фото в интернете поискал. Про программу по распознаванию лиц слыхала? Через пару минут я не только узнал, кто был с тобой в квадратном дворе, я знал множество интимнейших подробностей развесёлого бытия данного индивида. И эти самые подробности позволяют предположить, что жить, ах, пардон, существовать ему осталось совсем недолго. Обнимитесь хоть напоследок. Надеюсь, ты, Фёдор своего не упустил? – он сально подмигнул, — вот и будет что в посмертии вспомнить.