Чародейка Поволжья (СИ)

Он вытащил пистолет и отстрелил замок.
— Прошу, — крышка люка откинулась вбок. Снизу раздался невнятный вой, — только, чур, я вперёд.
По Рининому примеру он поводил рукой справа и слева от железной лестницы и нашёл, как включить свет. Чародейка не представляла, что их ждёт внизу, но то, что предстало перед их глазами, увидеть она точно не ожидала. Обширный подвал сверкал евроремонтом. Кафель, прекрасное освещение, шкафы и полки по типу больничных, но главное они нашли Шляпочку. Это он издавал тот странный вой, явно пытался привлечь внимание. Бедный оборотень лежал, скованный по рукам и ногам, на мраморном столе, очень похожем на прозекторский, который Рина видела мельком, когда относила бабушкины документы и вещи в морг. Шляпочка не мог даже пошевелиться. Его голова была чисто вымыта и выбрита, рот пересекал ремень с деревянным кляпом-заглушкой.
— Мерзость какая! – воскликнул Фёдор, расстёгивая удерживающие Шляпочку ремни, — готовился гад. Fils de pute! (сукин сын, фр.)
Ошалевший Шляпочка сел, потёр покрасневшие глаза и жалобно, совсем по-собачьи, заскулил.
— Ну, будет тебе, — ласково, словно любимую гончую, похлопал его по бритой голове Фёдор, — самое страшное позади. Мы тут, скоро домой пойдёшь. Давай-ка выбираться отсюда.
Он подтолкнул обалдевшего оборотня к выходу. Пыхтя, отдуваясь и жалобно вздыхая, Шляпочка полез по железной лестнице, какие обычно ставят в погребе.
— Ты видел кого-то? Кто здесь был с тобой? – медленно с расстановкой спросил Фёдор, когда они оказались наверху.
Оборотень смотрел на чародейку и её спутника неузнавающими глазами и мелко дрожал всем телом.
— Ты видел мужчину или женщину, — спросила Рина.
Шляпочка закивал головой, и было не понятно, чему он поддакивает. Потом вдруг он встряхнулся, словно пёс, вылезший из воды, как-то задрожал, и перед Риной и её спутником оказался крупный бело-рыжий кобель с неоспоримой кровью сенбернара и бритой головой. С прежним Шляпочкой его роднили только грустные большие глаза. Пёс рванул прочь прямо через кусты шиповника и смородины, плотной стеной огораживавшие убежище неизвестного чародея.
— Прощай, очевидец, — усмехнулся Фёдор, — а мог бы и рассказать, кто и как его сюда притащил.
— Не мог, — покачала головой чародейка, — ты разве не видел, что он в шоке был. Пока в себя не придёт, ему вопросы задавать бесполезно. Он и собаку перекинулся, потому что ему так комфортнее.
Американец посмотрел на небо и сказал:
— Первую часть нашей работы мы выполнили, Шляпочку сейчас с борзыми собаками не найти. Он в безопасности. Осталось узнать, что за gredin (мерзавец, фр.), — и посмотрев на Рину, поправился, — нехороший человек устроил здесь тайную лабораторию по извлечению мозговой жидкости оборотцев.
— Если уйдём сейчас, — вслух рассуждала чародейка, — он узнает, что его тайное убежище больше не является тайным, и заляжет на дно. А то и вовсе уедет из Междуреченска. Разумно будет дождаться его прямо в тут. Устроим засаду.
— Представляю себе эту картину, — Толстой картинно закатил глаза, — без еды, воды мы прячемся в колючих кустах и дожидаемся, когда соизволит заявиться наш преступник. Действие вполне в стиле Охранного отделения, там страсть как любят тупые решения. Вдруг gredin придёт завтра к вечеру или вообще дня через два-три?
— Зачем он тогда Шляпочку побрил?
— Что ты знаешь о принципах приготовления эликсира, о котором говорила Зина?
Арине пришлось признать, что абсолютно ничего.
— И я не знаю, — отозвался Фёдор, — может, жертву несколько дней без воды и еды выдержать нужно? Давай лучше лабораторию обыщем, глядишь, обнаружим что-нибудь, что поможет нам личность чародея установить. Он ведь уверен был, что никому чужому в подвальчик ходу нет.
Они вернулись в подвал. От вида мраморного стола Рину пробрала дрожь. Фёдор заметил это и взял её за плечо:
— Успокойся и отрешись от жалости. Не вздумай прикидывать, что могли испытывать жертвы. Рассматривай всё, что происходит отстранённо, и будешь нормально работать. Вдохни, выдохни, и пошли.
 
Чародейка последовала совету, полегчало.
— Где так научился? – спросила она, взглянув на Алеута, роящегося в ящиках письменного стола с компьютером.
— На войне, на дуэлях и за карточным столом, — последовал ответ, — ну, ещё шаманские практики у каннибалов тоже не прошли бесследно.
— Ты ж говорил, что аборигены людей не ели?
— Людей не ели, а шаманы на островах, естественно, были, — Фёдор задвинул ящик, — и они меня кое-чему научили. Например, как владеть собой.
Рина подошла и включила компьютер. Она предполагала, что тот, кто защитил своё убежище заклинаниями, возможно, не станет особо заморачиваться с паролями, тем более что он – единственный пользователь. Экран монитора – дорогого, изогнутого, засветился, и операционная система предложила ввести пароль. Чародейка вздохнула, хакерство никогда не было её сильной стороной.
— Чего замерла, давай, продолжай. Посмотрим, что там есть, — Фёдор стоял сзади.
— Не могу, — ответила Рина, — пароля не знаю. Включила на всякий случай, но надежда оказалась пустой.
— Чародейка ты или нет? – парень заглянул ей в глаза, — о проникновении в суть вещей слыхала?
— Вроде практик индийских йогов?
— Попробуй замкнуть свои магические цепи на компьютер, — последовал совет, — твоя магия – твоя сила. Давай.
«Давай! – подумала Рина, — закрывая глаза, — знать бы, где эти самые цепи находятся, и как их подключить к компьютеру. Тоже мне, Морфеус нашёлся, советы легко давать, а вот сделать…»
Мысль оборвалась сама собой, потому что чародейка увидела внутренним взором как бы изнанку экрана монитора, словно под привычным фоном с какими-то красивыми горами проступил второй, позади окна пароля колыхались полупрозрачные цифры, буквы, значки, знакомые каждому, кто использует генератор паролей. Девушка начала вводить. Сложность была в том, что она видела не сам пароль, а скорее его отпечаток, который плавал, растягивался и сжимался, поэтому разглядеть его было непросто. Наконец, раздался мелодичный звук, и приятный женский голос поприветствовал хозяина, предложив свои услуги по разным вопросам.
Рина открыла глаза и поняла, что владелец компа, несомненно, мужчина. На рабочем столе красовалась анимированная девица с пышными формами и самым минимумом одежды, чудом держащейся на ней. Провоцирующая поза даже заставила Фёдора присвистнуть.
— А ты ещё сомневалась! – он по-товарищески хлопнул Рину по плечу, — отлично справилась.
На рабочем столе была всего одна папка. Внутри оказалась таблица.
— Этот стервец лабораторные записи вёл, — наклонился Толстой.
В таблицу были занесены результаты извлечения мозговой жидкости – количество в миллилитрах, алхимические добавки к эликсиру, результат и длительность действия. Например, из испытуемого номер один жидкости было много, но сам эликсир получился слабым, никакого действия на экспериментатора не оказал. Номер два имел приписку «прижизненное извлечение» и содержал замену одного неизвестного чародейке ингредиента на другой, столь же незнакомый. «Ощутил прилив сил, — писал неизвестный чародей в столбце «Действие», — длительность около десяти минут. Закончить ритуал не успел. Побочные эффекты – крапивница на руках и шее».
От жертвы к жертве увеличивалась длительность и сила. Чародей терял сознание, колол себе антигистаминные препараты, убирая отёк Квинке, засыпал на часы, переживал галлюцинации и бред, но не сдавался. На предпоследней жертве номер девять ему удалось, наконец, добиться желаемого эффекта. Однако заметка сбоку указывала, что противоречие сила-длительность так и не решено. «Выдержать жертву в страхе около суток», — гласила заметка под таблицей и стояло время: 14.28.
— Вот, видишь, — победно воскликнул Фёдор, тыча пальцем в экран, — я был прав, чёртов gredin собирался подержать Шляпочку здесь до завтра. Хороши же мы были бы, ночуя в кустах!
— Но ничего, указывающего на личность чародея, — проговорила Рина, проверив, что никаких иных папок или информации в компьютере нет, — мы познакомились с мерзкими экспериментами урода, замучившего девятерых обратных оборотцев. И всё. В столе есть что-то любопытное?