Чародейка Поволжья (СИ)

— Где проживает объект страсти?
— В панельном доме, квартира в крайнем подъезде, где внизу магазин молочки, справа.
Теперь путь лежал в панельную пятиэтажку, где часть первого этажа занимал магазинчик фермерских продуктов «Счастливая Бурёнка». Любители всего натурального хаживали туда за жирным творогом, кислым молоком с коричневыми утопленными пенками и сметаной, в которой ложка стояла в самом прямом смысле слова. Бабушка всегда покупала именно эту сметану.
Дверь с висящей на малиновой проволочке кнопке звонка и припиской простым карандашом «Не работает, стучите» открыла знакомая по регулярным помоечным раскопкам Лена. Она вытаращила глаза от неожиданности, потом заголосила жалобно и визгливо:
— Нету у вас никаких правов у честного человека свет отрезать только из-за того, что не уплачено за минувший месяц. Может, у человека проблемы личного свойства? Может, ему лекарства нужны или вещи какие! Что государевы энергосети обеднеют, коли одинокая вдова через месяц или два заплатит? Не пущу! На порог не пущу! Хотите режьте меня, хотите в полицейский околоток тащите, но ни шагу в мой дом не сделаете!
Она попыталась захлопнуть обшарпанную дверь, но Фёдор не позволил ей сделать этого.
— Мы вовсе не от Государевых энергосетей, — примирительно, словно разговаривала со слабоумным, проговорила Рина, — мы по поводу пропажи вашего знакомого Лобзика.
— Лобби, — сморщилась женщина, и сморкнулась в полу цветастой шёлковой кофты, — проходите тогда.
Чародейка даже представить себе не могла, что однокомнатная квартира может быть захламлённой настолько. От старья стояла невыносимая вонь, Фёдор скривился, но хозяйка не обратила на это никакого внимания, ловко прошмыгнула между множеством разваливающихся переполненных хламом коробок, широким жестом смахнула с кровати неподдающуюся идентификации одежду и предложила садиться.
Фёдор хмыкнул и отошёл поближе к приоткрытому окну, а чародейка помотала головой. Садиться в шортах на замызганное покрывало она не собиралась.
Лену не нужно было расспрашивать. За пару минут без единого вопроса чародейка узнала о привычках, вкусовых пристрастиях и «малюсеньких, ничего не значащих» недостатках бесследно испарившегося Лобби.
— Ну и что, что он любил облизывать тарелки! – восклицала Лена, — зато мне мыть меньше.
«Можно подумать, ты их вообще моешь!» — подумала Рина, обратив внимание на кучу коробок от доставки и одноразовой посуды.
В остальном она почти слово в слово повторила рассказ друзей-собакенов: вышел в подъезд покурить (хозяйка квартиры заявила, что от запаха табака на неё чих нападает) и исчез. Даже есть картошку с сосисками не пришёл.
Рина выбрала момент и попросила какую-нибудь лобзикову вещь.
— Вещь? – переспросила Лена, растеряно оглядывая свои залежи, — он всегда летом в майке и трениках ходил, — у чародейки отлегло от сердца: никаких заношенных трусов ей в руки брать не придётся.
— Должно же у тебя остаться хот что-то на память от сожителя, — отвернулся от окна Алеут, — может, прядь волос срезала или майка старая.
— На фиг мне евошние волосы сдалися? – ворчливо спросила Лена, — а вот полотенце где-то было.
— Полотенцем и ты, поди-кось руки вытирала? – усмехнулся Фёдор, — не подойдёт нам оно.
— Вытирала, и что? А вот кровяка Лобби на нём точно есть, — Лена углубилась в поиски, — он как-то помочь мне вызвался, да руку себе ножом рассадил. Я ж понимаю, пёс – он, и нечего на меня такими глазами смотреть. Я ж к нему в человечьем обличье привязалась. Он за мной всюду хвостом ходил, слова всякие ласковые говорил. Даже пацанят из квадратного двора отпинал, когда они надо мной дразнились. Вот.
Она вытащила откуда-то из завалов кухонное полотенце с весёленькими бабочками. Полотенце разве что не стояло колом от грязи, зато на нём имелись отчётливые обильные ржавые пятна запёкшейся крови.
Рина порадовалась своей привычке носить в сумочке свёрнутый пакет-майку. Полотенце было упаковано, и чародейка со слугой покинули странную квартирку.
Еду заказали в доставке. Алеут наотрез отказался от шашлыка из «Двух катан» — кто знает, какое мясо твой бывший жарит? Может он не зря псин прикармливает. Сперва в собачий приют жратву возит, а потом собачек на шашлыки пускает.
 
— Глупо, — обиделась за Женька Рина, — в Российской империи, знаешь, как строго с контролем качества еды? За попытку продать несвежее или пересортицу – враз на каторгу загреметь можно. Не хочешь у Жени, закажу в другом месте, — она листала в телефоне страницы, — ты суши есть будешь?
— Суши? – переспросил Алеут, — а что это?
Чародейка продемонстрировала ему красивые фотографии на странице «Суши-роллы без границ».
— Чего это? – не понял парень и ткнул пальцем в тунца, — сырое мясо?
— Рыба. Тунец, а вот это – форель или лосось. Кому что больше нравится.
Фёдор с подозрением поглядел на девушку, не разыгрывает ли она его.
— А под рыбой что?
— Рис, сваренный особым образом.
— Ты издеваешься? Не стану я есть варёный рис с куском сырой рыбы. Фу, гадость какая! Какой идиот станет платить за неприготовленную еду! Хоть бы рыбу пожарили!
— А твои друзья-алеуты тебя сырой рыбой разве не угощали? – съехидничала Рина, — я думала ты обрадуешься, вспомнишь былое…
— Я былое помню и без сырой рыбы. Закажи что-то более съедобное, не то после заклинания поиска многострадального Лобзика, ах, простите – Лобби, я тебя заставлю ещё и обед сготовить.
Рина кивнула. Почему-то ей никак не удавалось выйти победителем из их пикировок. К тому же она подумала, что парню из позапрошлого века и так есть к чему приспосабливаться. Отложим знакомство с японской кухней на потом. Шаурма и два стейка из свиной лопатки вполне умилостивят полковника Толстого.
Когда они детально прочитали заклятие поиска Находка, оказалось, что оно работает всего около часа. Время было позднее, посему всю эту деятельность пришлось отложить до утра. Прошка пришёл с гулянья и принялся тереться о ноги Фёдора. Обидно. Из-за британской крови он даже гладить себя особо не позволял, а тут, пожалуйста, признал хозяина.
— К тебе липнет, вот сам и корми, — обиделась Рина, — а ко мне, предатель, не подходи больше!
— И никакой ты вовсе не faus lozengier, — с неожиданной нежностью проговорил Алеут, подхватывая на руки толстого здорового кота, — ты самый настоящий chat intelligent, — дальше он продолжал что-то нашёптывать коту по-французски.
— Боюсь, Прохор – стопроцентно русский кот, ему твои иноземные комплименты не воспринимает!
Прошка, как на зло, замурчал не хуже маленького моторчика.
Для заклинания поиска Волшебная книга, ставшая вдруг вместо поваренной «Словарём живого великорусского языка» В.И. Даля, предписывала выкопать живого земляного червя, промыть проточной водой склянку с плотно закрывающейся крышкой и наполнить последнюю водкой.
На что Алеут справедливо заметил, что для этого ингредиента можно подыскать и более подходящее применение, но в магазин отправился без звука, возвратившись подозрительно скоро. Рина предположила, что героическая душа попросту материализовалась в каком-нибудь безлюдном местечке неподалёку от супермаркета.
Червяк был отправлен в водку. После чего девушка вырезала из полотенца кусочек ткани с кровью Лобзика, сожгла её в пламени свечи и всыпала пепел к червяку. Тот уже сдох в водке и его обмякшее тельце вяло колыхалось среди крупинок пепла. Стрелка цветущего лука (как хорошо, что бабушка всегда сажала грядку лука и укропа) была тщательно перемолота в блендере. Нужное количество капель смешали в маленькой фарфоровой чашечке с ароматным маслом корицы. Затем пузырёк поставили прямо на смесь, и Рина стала читать заклинание.
«Во время чтения надлежит замкнуть цепи, идущие от лба на внутренний глаз, — советовал текст книги уж что-то совсем несуразное, — сосредоточение на солнечном сплетении и, главное прогнать оттуда тепло в лобные доли мозга».
— Навряд ли у меня получится, — засомневалась чародейка, — я не представляю, в каком месте находится внутренний глаз. И как замыкать цепи.