Сводная сестра мажора (СИ)

В глубине души мне приятно, что Слава за меня заступился, вот так, на глазах у всех, ударил парня, велел мне сесть к нему… Обо мне никто никогда так не заботился, кроме бабушки. Но она моя семья, это понятно, а вот чтобы чужой человек…
К окончанию смены сил не остается, добраться бы поскорее до метро и хоть немного посидеть. Сегодня было очень много людей.
Когда выхожу на улицу вместе с другими сотрудниками, сигналит машина на обочине. Я узнаю Славу и останавливаюсь, сердце останавливается вместе со мной.
— Это за тобой, Регина? – улыбается Маша, рассматривая машину. – Ничего себе тачка, зачем тебе работать в кофейне, если тебя на такой катают?
Она заливисто смеется, пока я, пробормотав прощание, иду к машине. Ну вот, реальность обрастает все большей ложью. Теперь все думают, что мы со Славой пара: его братья, одногруппники, коллеги. Если эта информация дойдет до мамы или отца Славы… Даже представить боюсь, что будет тогда. Эта мысль холодит, за ней возникают новые вопросы, и сев в машину, вместо приветствия я спрашиваю:
— А ты не думаешь, что наши родители увидят твой блог, а там мы с тобой… Если они тоже подумают что-то не то?
Слава, не ожидавший такого, вскидывает брови и, не отвечая, трогается с места.
— Например, что? – спрашивает, встроившись в поток машин. – Что мы с тобой трахаемся за их спиной?
Я краснею, между ног простреливает импульсом, каждый раз, когда Слава просто говорит об этом, мое тело отключается от мозга. Я не знаю, почему.
— Они были бы не так уж далеки от истины, как считаешь? – притормозив на светофоре, Слава одаривает меня таким взглядом, что я сжимаю колени.
Заметив это, он усмехается, качая головой. Я уже жалею, что начала разговор. Убеждаю себя, что наш поцелуй и то, что было потом, ничего не значит, но тем не менее это случилось, но Слава прав. Как может такое вообще быть?
Я встречалась с парнями месяцами и дальше поцелуев не заходило, несмотря на то, что мы действительно считались парой. А тут… Мы никто, не пара, не друзья. Никто! А между тем я позволяю ему столько всего в отношении себя.
— Не парься, Регина, – выдает Слава. – Нашим предкам плевать на нас, мой отец не подписан на блог, а твоя мать в списке тех, кто видит не все выкладываемое.
Это немного утешает, правда. Объясняться с мамой и, того хуже, Юрием Викторовичем у меня никакого желания. Выдохнув, я наконец вспоминаю, что Слава ждал меня после работы.
— Спасибо, что встретил, – говорю смущенно, он только усмехается.
— Ты даже ничего против не сказала о том, что твоей матери нет до тебя дела.
Я краснею. Его слова прозвучали так естественно, что мой мозг пропустил их без обдумывания. Я знаю, что должна сейчас встать на защиту мамы, но у меня нет сил кому-то что-то доказывать. Сегодня был очень длинный день, я дико устала, а маме действительно по большому счету на меня плевать. Слава это видит, так к чему устраивать спектакль?
— У нас сложные отношения, – говорю ему. – Я не была желанным ребенком, мать хотела сделать аборт, бабушка не позволила. Ну мама и спихнула меня на нее в итоге. Даже не жила с нами, так, приходила иногда навестить.
— Дерьмово, – комментирует Слава, я усмехаюсь, теребя ремень безопасности.
— Я привыкла. Вначале, конечно, не хватало ее, я понять не могла, почему она меня бросила, почему не приходит. Даже истории сочиняла, почему ее нет, так легче жилось. А потом смирилась. Хорошо, что была бабушка, она заменила мне маму.
— Она умерла?
— Да, я только школу окончила тогда. Дед умер еще раньше. Мама сразу вернулась, квартиру бабушка оставила мне… Мы стали жить вместе, но это как в общаге, типа соседки. Никаких там материнских чувств, раскаяния… Даже не думала, что она будет настаивать на том, чтобы я с ней в Москву поехала.
Слава хмыкает.
— Это она чистенькой пытается перед отцом казаться.
— Не надо так, – прошу его мягко. – Она все-таки моя мама, как бы там ни было. Она действительно хотела, как лучше. В Москве больше возможностей устроиться, начать зарабатывать. К тому же универ… Сама бы я не поступила.
 
— Да ладно, ты та еще заучка.
— Только не надо тут. Я вообще-то вижу, что ты ни фига не раздолбай, тоже учишься хорошо.
— Как ты это видишь? – смотрит он на меня, я растерянно отвожу взгляд. Как? По сто раз оглядываясь на тебя во время пары.
— По твоей успеваемости и по отношению преподавателей.
Слава снова хмыкает, сворачивая на нашу улицу, в ночное время дорога от института до дома занимает совсем немного.
Мы вместе выходим и не спеша идем к подъезду, я передергиваю плечами, уже зябко, лето ушло окончательно. Когда заходим в квартиру, Слава спрашивает:
— Есть хочешь?
А я не удерживаюсь, потому что весь этот день и вечер – что-то ненормальное, напрочь выбивающееся из привычной реальности.
— Зачем ты это делаешь, Слав?
Притормозив, он встает напротив меня.
— Делаю что?
Я пожимаю плечами.
— Защищаешь, после работы ждал, ужин предлагаешь… Я не понимаю. Ты изменил ко мне свое отношение? Больше не ненавидишь?
— Я ведь согласился с тобой дружить, – усмехается он, уперев ладонь в стену возле моей головы.
— Значит, такой ты, когда дружишь? – выдавливаю улыбку. Слава только смотрит в ответ, и от этого взгляда во мне снова просыпаются все первобытные инстинкты.
— Да, такой я, когда дружу, – его голос становится ниже, а взгляд темнее, он наклоняется ближе. – Но с тобой я не хочу дружить, Регина. С тобой я хочу заниматься совсем другим. – у меня во рту моментально пересыхает, Слава наклоняется еще ближе, я тяжело дышу, не смея сдвинуться с места. Возбуждение несется по телу, как поток горной реки, дико и неконтролируемо. – И ты хочешь того же, – шепчет он мне в губы. – Даже если говоришь, что это не так. Мы трахнемся, Регина. Это только вопрос времени.
Глава 17
Меня почти подбрасывает от возбуждения, когда я слышу его слова. Как он может так вот спокойно, открыто говорить подобное? И как я могу так реагировать? Хотеть этого – что еще хуже! Представлять, как мы со Славой… Облизнув пересохшие губы, я заставляю себя вернуться в реальность.
— А что потом? – спрашиваю его хрипло. Он щурится. – Переспим и будем опять делать вид, что ничего не произошло? Мне это не подходит.
Выныриваю из-под его руки и иду в кухню. Открыв холодильник, бестолково смотрю внутрь, даже не понимая, зачем. В висках все еще стучит и тело подрагивает, но в душе разрастается тяжесть. Секс – это все, что ему нужно.
Черт знает, почему, Слава захотел меня. Может, это комплекс какой-то? Типа в постели с врагом, он же меня врагом считал, когда я появилась на пороге его квартиры. Он утолит свое желание и потеряет ко мне интерес. Нет, такого я не допущу, не собираюсь быть игрушкой в чьих-то руках.
— Разве ты сама не так поступила?
Оборачиваюсь: Слава стоит на пороге кухни, привалившись плечом к косяку.
— Я? – смотрю непонимающе.
— Или то, что было в Барвихе, для тебя не секс? – он склоняет голову набок, наблюдая за моей реакцией. Я краснею, благо мороз, идущий из холодильника, остужает. – Так вот, Регина, разочарую тебя. Это был секс. А не трахнулись нормально мы только потому, что ты девственница.
Я бестолково молчу с открытым ртом, пока он не спеша проходит в кухню и, отодвинув меня, достает из морозилки готовый ужин на двоих. Поставив разогреваться, поворачивается ко мне.
— Что молчишь? – хмыкает Слава. – Разве ты не делала вид, что между нами ничего не произошло?
Делала. Делала вид, что мы вообще не общаемся, держалась в стороне, и надеялась, что Слава со мной не заговорит. Но с другой стороны… Не знаю, оставлять все как есть, я тоже готова не была. Мне хотелось какой-то ясности, но ее так и не случилось. А теперь Слава заявляет такое.
— Я совершила ошибку, – говорю тихо. – Мы не должны были… И между нами ничего не будет. Я так не могу. Мне не нужен просто секс.
— А что надо? – хмыкает он снова. – Ходить за ручку, трепаться ни о чем, цветочки-подарочки? Так они только лживая прелюдия ко все тому же: затащить девчонку в постель. Иллюзия того, что между вами что-то большее, чем схема: секс за ухаживания и подарки.