Ночь без звезд

— Мастер-оружейник, — сказала Лора, — пожалуйста, подготовьте бомбы.
Три ключа на тонких цепочках висели у нее на шее. Она отдала их ему. Слваста тоже отдал три ключа. Мастер-оружейник открыл люк управления первой из трех атомных бомб и вставил ключи в двойные гнезда, и Лора ощутила сильное искушение активировать свою биононическую функцию силового поля. Но, если эта чертова штука все-таки сработает, силовое поле ее все равно не защитит — не на таком расстоянии. Ключи повернулись одновременно.
— Первая бомба активирована, — торжественно объявил мастер-оружейник.
Пока Лора подходила к грубому металлическому цилиндру, ее юз-дубль успел наскоро произвести необходимые вычисления, она установила таймер на сто секунд. Щелкнула красным переключателем, постаравшись не вздрогнуть. Три лампочки загорелись красным, и Лора закрыла маленький люк.
Пятеро техников Манхэттенского проекта выкатили бомбу в середину крипты, прямо напротив перехода.
— Готовность, — сказала она. Терминус снова сместился вниз в стратосферу, приблизившись к траекториям трех вторженцев. Серебряный свет засиял над отверстием. — Пуск!
Все техники были молодыми и крепкими, выбирали лишь самых сильных. Они принялись толкать бомбу, быстро набирая скорость по древнему вымощенному камнем полу. Бомба весила почти полтонны, тележка уже достаточно разогналась, подъехав к переходу, и они толкнули ее в последний раз. Юз-дубль Лоры немедленно передвинул червоточину.
Теоретически мощность бомбы составляла сорок три килотонны. Использовать ее в космосе против вторженцев не имело смысла. Во-первых, Лора вряд ли смогла бы открыть терминус рядом с ускоряющимся космическим кораблем и с точностью определить его скорость. Во-вторых, даже если бы они смогли сбросить бомбу достаточно близко, ядерный взрыв в вакууме вряд ли оказался бы эффективным: взрывной волны-то нет. Да, космический корабль пострадал бы от выброса радиации и электромагнитного импульса, но не погиб.
Взрыв в атмосфере — совсем другое дело. Корабли уязвимы во время спуска, и взрывная волна нанесла им вполне реальный ущерб. Сверхзвуковой ветер ударил по космическим кораблям вместе с радиационным потоком и электромагнитным импульсом, уничтожив незащищенную электронику и энергетические системы…
Надо использовать любой шанс, учитывая, что в наличии всего три бомбы.
— Вторая бомба активирована, — сообщил мастер-оружейник.
Лора установила таймер на минуту. Короткий временной интервал использовался для подтверждения местонахождения кораблей захватчиков. Глядя вниз с четырехсот километров над Бьенвенидо, они увидели доказательство успешности первого взрыва, и это вызвало бурную радость в крипте. Детонационная ракета сгорела; остался лишь бурлящий шар раскаленной звездной плазмы, скрытый пеленой сожженного воздуха. Дьявольское пурпурно-белое сияние осветило Тотленд. Юз-дубль Лоры различил четыре космических корабля, продолжавших спуск.
Червоточина снова сменила положение. Бомбу номер два взорвали на высоте шести километров над землей.
Бомбу номер три сбросили с высоты всего двух с половиной километров.
«Пожалуйста, сработай», — мысленно умоляла Лора, когда пятеро решительных техников отпустили ручки тележки. С этой молитвой она жила все последние дни. С момента приземления, лицом к лицу столкнувшись с невзгодами, она делала все наспех и кое-как. Каждый раз, когда ей казалось, что наконец-то все идет по плану, происходило непредвиденное и не давало ей насладиться моментом.
Как ни странно, Лора едва ли не обрадовалась вторжению. Если они уничтожат праймов, Бьенвенидо выиграет время. Здешнее общество лишь начало меняться, с тех пор как технологии облегчили людям жизнь. Возможно, ей еще удастся дожить до тех времен, когда она снова увидит Содружество.
«Вряд ли», — тут же подумала она.
Во всяком случае, в Содружестве никого из близких не осталось. Большинство ее друзей и членов семьи были среди колонистов.
«Должно же хоть когда-то стать лучше».
Терминус снова раскрылся на высоте пятисот километров над зоной, насыщенной радиацией. Все с тревогой наблюдали за медленно затихающими злобными вихрями энергии, заразившими атмосферу. Массивные огненные бури разразились по всему Тотленду, растительность испарилась, а леса горели целиком. Жаркие ураганы рвались вперед, неся с собой разрушения. Никаких признаков присутствия космических кораблей.
 
— У нас получилось? — с беспокойством спросил Слваста.
— Кажется, да, — ответила Лора. Обогащенная сетчатка сканировала территорию, где раньше находились корабли, но ей так и не удалось обнаружить ничего, кроме клубящегося ионного марева.
— Благодарю вас.
Она кивнула в ответ. Неужели он серьезно?
— Вы не собираетесь открыть врата в Фанрите, чтобы вернуть тех обратно?
— Нет. Кайсандра сказала, они сами доберутся домой.
— Понятно.
— А как мы тогда узнаем, что их миссия удалась? — спросил Янрис.
«Он всегда такой подозрительный», — подумала Лора.
— Нужно отправить разведку в зону высадки и убедиться, уничтожены ли корабли. Но Кайсандра не подведет. Доверьтесь мне.
«Я вам не рассказала и половины того, на что способны биононики».
— Хорошо. — Слваста повернулся к командующему: — Отправьте туда разведотряд.
— Сэр. — Полковник поднял телефонную трубку и передал приказ.
— Пора с этим покончить, — сказала Лора. — Давайте сюда поплавки.
— Так точно, мэм, — козырнул мастер-оружейник.
Слваста и Хавьер переглянулись.
— Вы уверены? — спросил политический советник.
— Я никогда ни в чем не уверена, — мрачно ответила Лора. — Если мы не уничтожим Урселл, праймы будут прилетать снова и снова. Стоит им понять, насколько Бьенвенидо уязвимо, и они отправят уже не шестнадцать, а шестнадцать тысяч кораблей.
— Но вы же говорили, Урселл лежит в руинах, — заметил Слваста.
— Так и есть.
— Значит, корабли, которые мы уничтожили, — это все, что они смогли послать?
— Нет, — отрезала Лора. — Они послали авангард. Праймы, оставшиеся на Урселле, используют все ресурсы для переселения сюда, поскольку знают: они могут выжить и снова размножиться на Бьенвенидо.
— Но паданцы… — начал Хавьер.
— Что паданцы? Они спасут нас? — саркастически спросила она. — Даже они не устоят против праймов. Нет, мы должны предотвратить возможность любого контакта с праймами.
— Хорошо. Просто… будьте осторожны, — кивнул Слваста.
— Я всегда осторожна.
Они продолжали смотреть сквозь врата на то, как разрушительные бомбы медленно угасают и дьявольский свет струится с неба над Тотлендом. Ниже бушевали огненные бури, поднимая густой дым в истерзанный воздух. Затем техники вкатили в крипту две тележки, с помощью которых доставили атомные бомбы.
Поплавки также прибыли на «Вермиллионе» и безмятежно лежали в хранилище со времени приземления. Как и переход, поплавки умели создавать червоточины, но предназначались не столько для транспортировки, сколько для поддержки растущей обрабатывающей промышленности новой колонии. Чуть меньшего размера, чем ККТ БС5800д2, поплавки были спроектированы для сброса в атмосферу газового гиганта, где могли парить благодаря собственному силовому полю, действовавшему как система выталкивания, поэтому их высоту получалось выбрать довольно точно. Это требовалось там, где плотность атмосферы газовых гигантов варьировалась — в зависимости от химического состава — от почти чистого водорода на самых верхних уровнях до сложных углеводородов внизу. Когда поплавок достигал необходимых пластов, открывалась червоточина, связывающая его с нефтеперерабатывающим заводом, куда изливался почти бесконечный запас углеводородов, готовых для преобразования в любую продукцию, необходимую развивающейся колонии.
В первый раз, когда Лора увидела поплавки в защитных транспортировочных оболочках, она хотела использовать их в качестве источника топлива для двигателей внутреннего сгорания и, тем самым избежав разработки нефтяных скважин и сланцевых шахт, поскорее перейти в нефтехимическую эру. Затем задумалась, а нельзя ли вообще пропустить весь этот этап, перейдя непосредственно к термоядерным батареям и батареям высокой плотности, чтобы сократить десятилетия загрязнения. Подобные размышления позволяли ей отвлечься от угрозы паданцев и презренного режима Слвасты.