Ночь без звезд

Озеро протянулось на семь километров в длину и три в ширину. В него впадали девять ручьев, из дальнего конца вытекала река Келлехар — один из сотен притоков, впадающих в реку Крисп, которая орошала земли к северу от Сансонских гор вплоть до Притволдса и побережья к западу от Ополы.
Флориан подъехал к окраине поселения ватни и заглушил двигатель. Пришельцы прожили здесь более шестидесяти лет, они поднимались от побережья вверх по течению, а затем спускались вниз по притокам. Ватни старались селиться на берегах озер вдали от больших человеческих городов. Хижины их напоминали длинные цилиндрические конструкции, сплетенные из ветвей сосен и бровников, и вместе составляли один мудреный лабиринт.
Благодаря инфракрасному зрению Флориан увидел яркие алые пятна очага в центре большой хижины, из длинных глиняных дымоходов поднималась более прохладная янтарная дымка. Ватни почти не имели дел с людьми; да и культура их слишком разнилась. На Аквеусе они даже огня не знали. На крошечных островах водного мира никогда не росли деревья. Лучшим созданием их биосферы оставался остроконечный коралловый лишайник. Тем не менее, когда первые семьи ватни прибыли на Бьенвенидо, они с готовностью восприняли нововведение и теперь готовили еду на огне. Рассказывали, будто предки их вспоминали: в мире до Бездны тоже существовал огонь. Популярным предметом торга у них были ножи и простейшие инструменты. В некоторых крупных прибрежных поселениях имелось даже электричество из электросетей Бьенвенидо.
В большинстве поселений ватни обменивали рыбу на человеческие товары. Поселок в долине Альбина снабжал Флориана озерной рыбой, но за далфронд он в основном платил наличными. На эти же деньги он покупал ватни все, чего они пожелают, в универсальном магазине в Ваймондоне, куда ездил раз в две недели за съестными припасами.
Поприветствовать лесничего вышел Мурей. Как и все ватни, он достигал почти трех с половиной метров в длину от носа до кончика спинного хвоста. Тело его напоминало толстый цилиндр весом почти в тысячу килограммов. Тем не менее, несмотря на свою массу, ватни двигались на удивление грациозно даже на суше. Шкура у Мурея, плотный серокоричневый мех, напоминала сросшиеся щетинки, они блестели, словно масляные, и потому казались постоянно влажными. Такой цвет означал, что ватни в самом расцвете сил. Когда ватни старели, шкура их покрывалась красноватыми пятнами.
Мурей пошел к Флориану, переваливаясь на трех сплющенных, похожих на щупальца хвостах, они синхронно извивались по плотной земле, будто змеи. Толстый спинной хвост, самый короткий, использовался только для баланса, когда Мурей находился вне воды, а два нижних обеспечивали тягу. Трисимметричная конфигурация конечностей повторялась и в средней части тела, где находились ласты. Спинные плавники служили обычными плавниками, когда он плавал в воде, а дополнительная пара змеевидных плавников подлиннее оканчивалась клешнями.
Из треугольного рта Мурея торчали три бивня, самый длинный на верхней челюсти загибался вниз.
Три больших золотистых многосегментных глаза смерили Флориана с макушки до ног, и Мурей тихо и протяжно заскулил, словно полоскал горло густым сиропом, одновременно щелкая бивнями.
Флориан использовал программу-переводчик.
— Приветствую, мой друг Флориан с земли, — сказал Мурей. — Сегодня ночью охотишься на мясо?
Флориан, готовясь к ответу, достал из кармана переделанную флейту и взял в правую руку кастаньеты. Речь на языке ватни занимала долгое время даже у элитария, но программы управляли движениями губ и языка, позволяя Флориану говорить с ватни напрямую.
— Благодарю тебя за встречу, друг Мурей из воды. Ты не ошибся, подумав, что я хочу поохотиться этой ночью. Почтишь ли ты меня своим присутствием?
— Буду рад пойти с тобой. Добился ли ты прогресса в аппарате для убийства?
— Прогресс замедлился, и я прошу прощения за задержку. Думаю, вам понадобится насос, чтобы оттягивать тетиву.
Уже больше года Флориан переделывал для Мурея арбалет. Он придал ему другую форму, подходящую для плавников, и удерживать оружие оказалось довольно просто, но щупальцам не хватало силы натянуть тетиву. Требовался дополнительный механизм. Программа создала трехмерный дизайн, но Флориану не хватало навыков работы с деревом для воплощения замысла.
 
— Не нужно извинений, — прощелкал Мурей. — Твои попытки — лучшее доказательство дружбы, которая для меня большая честь.
— Со временем у меня все получится, — издал в ответ трель Флориан.
— Все когда-нибудь подходит к концу.
Они обошли домишки и приблизились к верфи, которую ватни построили на озере. Иногда сюда приплывали рыбаки и прочие местные жители — торговать. Пришельцы стремились оказать гостеприимство каждому гостю.
В конце верфи спутников ждала лодка, которую ватни построили для Флориана. Она отличалась более круглой формой, чем обычная человеческая, но зато и большей устойчивостью. Флориан перелез через борт и сел на скамью. Тил свернулся клубком у его ног; вся конструкция закачалась, когда Мурей устраивался на носу, укладывая голову на верхнюю кромку борта.
— Я собираюсь подняться до долины Наксиан, — сказал Флориан.
— Отличный выбор для охоты на земных мясных существ.
Флориан оттолкнулся от берега и положил длинные весла в уключины. Приток, втекавший в озеро из долины Наксиан, находился в восьмистах метрах отсюда. Флориан налег на весла.
— Ночь ясная, — заметил он.
Над ними в небе северного полушария виднелось Кольцо Деревьев, блестевшее серебристо-белой дугой над планетой. Сегодня их стало на одно меньше. Флориан видел вспышку атомного взрыва сквозь пелену облаков, когда «Свобода 2673» успешно уничтожила очередного врага.
— Пустая ночь, — ответил Мурей.
— Скоро поднимется Аквеус. И Трюб выйдет из-за светила. Даже Урселл засияет перед рассветом, и мы сможем насладиться триумфом Матери Лоры.
— Полное небо — славный вид.
Флориан незаметно улыбнулся. Он всегда заводил разговор с ватни о других мирах. Не многие люди уделяли время, чтобы узнать инопланетян поближе. Контакты с ними ограничивались официальными встречами насчет охраны береговых линий и торговлей. Флориану никогда не наскучивали их истории: ватни обладали необычайной памятью предков. Каким-то образом самки передавали знания своему потомству, когда-то находилось еще во второй утробе (из трех).
Флориан использовал знания ватни, когда украшал самый драгоценный свой файл — астрономический, мысленную картину солнечной системы, где он мог путешествовать между планетами как пожелает. Он мечтал о подобном еще с тех пор, когда хотел стать астронавтом. Кроме историй инопланетян он использовал изображения с телескопов, чтобы с большей точностью воссоздать поверхность планет. Тетя Теранния даже нашла для него старинную книгу с фотографиями, сделанными помощниками Матери Лоры: момент, когда она открыла червоточину с целью исследовать странную звездную систему, куда забросила их Бездна.
Но именно рассказы ватни помогли Флориану анимировать изображения, вдохнуть в них жизнь. Урселл до Огненного года — мир темных морей и пустынных континентов, испещренных светом от крепостей праймов, потом славный голубой огонь поглотил всю планету, его атмосфера до сих пор расширяется. Макул с его безграничными ледяными шапками и горами, загромоздившими экваториальный океан, всеобъемлющими кратерами, продырявившими голые, безжизненные земли, которые появились тысячелетия тому назад благодаря ядерным взрывам. Трюб, странный серый мир, не имеющий особых отличий и окруженный двенадцатью крохотными лунами, но ватни помнили его необычайно красочным. Даже луны его были крупнее в прошлом и напоминали огромные лепестки радужного цветка. А затем, более тысячи лет тому назад, на гладкую поверхность планеты приземлились космические корабли с Урселла. В тот самый день краски Трюба потухли, и он больше никогда не расцветет.
Ватни, имевшие отменное зрение, заметили Урселл, стоило ему появиться на орбите. Спустя столетие белые искры космических кораблей праймов поднялись с континента и полетели в космос. Сначала они отправились на Трюб. В течение нескольких дней после их высадки поверхность потемнела и лепестки лун пожухли. Корабли так и не вернулись назад, и другие на Трюб больше не прилетали. Следующая волна кораблей праймов отправилась прямиком к Аквеусу. Несколько дней они кружили на орбите вокруг планеты-океана, а затем улетели.