Прометей: каменный век (СИ)
На первый взгляд мне даже показалось, что это одичавшие козы, просто ноги были очень длинными и тонкими. Несколько этих антилоп паслось метрах в семидесяти от меня, основная часть стада была дальше. Так близко, что упустить такой шанс было нельзя. Вытащив мачете из-за пояса, вставил пистолет в паз рукоятки, получилось вроде приклада. Но для точного выстрела расстояние было далеко.
Медленно, стараясь не шуметь мне удалось пройти порядка тридцати метров, прежде чем крайняя ко мне антилопа, подняла голову шумно нюхая воздух. Видимо за проведенные многие поколения людей, животные забыли образ человека, потому что антилопа опустила голову и снова стала щипать траву.
Мне очень хотелось подойти еще ближе, но боялся спугнуть животных: медленно опустился на землю, упирая локоть в колено взял животное на мушку. Антилопа стояла косо, я уже собирался спустить крючок, когда животное сделав пару шагов, стало ко мне боком. Такого шанса нельзя было упустить: выстрел прокатился оглушительным эхом, срывая с места сотни животных, кроме моей добычи, которая сделав три прыжка завалилась набок, судорожно дрыгая конечностями.
Не теряя времени я подбежал и отстегнув мачете от пистолета, резанул по горлу, отскакивая в сторону от фонтанчиков крови. Антилопе даже удалось привстать на колени, но жизнь ушла из тела, и она замерла в луже своей крови. Выстрел напугал животных, но отбежав примерно на сто метров, животные успокоились: со стороны буйволов донеслось мычание и снова все затихло.
Добычу я добыл, а вот как ее разделать? К своему стыду я не имел понятия как это делается. На охоту я не ходил, собственного подворья с живностью у нас не было, все покупалось в магазинах. Единственное, что разделывалось у нас дома это была рыба.
— Рыба, антилопа один хрен, никакой разницы, — я полоснул по брюху животного обнажая мясо. Но дуракам же закон не писан: отточенное мачете разрезало желудок животного и оттуда с невероятной вонью полезла густая зеленая масса с легким паром. Меня даже тошнило от запаха, настолько резким он был. Дождавшись когда зеленое дерьмо перестанет литься, ухватившись за переднюю и заднюю ноги, оттащил антилопу на метров пять, оставляя за собой вонючий след.
Вонь уменьшилась, но полностью не прошла, а я сделал для себе первое умозаключение по разделке туш: резать со стороны живота нельзя. Вспомнив, как мама на разделочной доске чистила внутренности рыбы, сдерживая позывы расширил разрез от груди до самой промежности. Подрезая мачете какие-то внутренние органы, помогая семье руками просто вытаскивать все это хитросплетение, наконец избавился от льющейся зеленого вида воды и комком пережеванной травы.
Снова оттащил антилопу в сторону, теперь она была гораздо легче. Работал постоянно оглядываясь, не забывая про львов, но травоядные паслись спокойно и это меня немного успокаивало. После пяти минут мучения смог отрезать голову, потом отрезал ноги у коленных суставов, подрезая сухожилия и сворачивая ноги антилопы в сторону. Шкура! Мне надо было постараться не порезать, но целый час провозившись с ней, я понял, вряд ли она сможет похвастать отсутствием порезов.
Когда дошла очередь разделать тушку, освобожденную от шкуры, пригодились знания анатомию человека, потому что тушка немного напоминала трупы в нашей анатомке. Ляжки расчленил, потом пришла очередь лопаток. Позвоночник с грудиной и ребрами решил оставить как есть. Теперь предстояло все это дотащить до своего ледника, мысленно посчитал что это четыре захода. Так и получилось.
В первую ходку взял две задние ляжки, закинув их на плечи и придерживая у коленных суставов. По гряде поднимался со страхом, одно неверное движение и упаду. Поднявшись, посмотрел назад: никто еще на мою добычу не покушался. В пещеру лез в сплошной темноте, но через пару минут глаза привыкли к темноте, удавалось различать контуры. Ледник почувствовал лишь когда уткнулся в него, с радостью сбросил мясо и касаясь одной рукой стены пещеры, поспешил назад.
Второй ходкой отнес лопатки, третьей — позвоночник с грудиной и ребрами. В четвертой ходке удалось забрать свой самодельный сидор и шкуру, свернув ее в рулон. Шкуру я разложил на песке мехом вниз, сам же соорудив себе факел и дав ему разгореться от углей костра, который зажег перед охотой, поспешил в пещеру.
С одной ляжки срезал солидный кусок мякоти килограмма на два, все оставшееся плашмя разложил на лед. Вернувшись к палатке, набрал воды в ручье, который снова вернулся к своим прежним размерам и накидал хвороста на угли. Дожидаясь пока разгорится костер, натер шкуру солью. Об этом я читал у одного автора в его книге про удачливого попаданца.
Подвесил свой импровизированный котелок с мясом и прямо завалился от усталости в ожидании готовности мяса.
Я ушел на охоту утром, а уже солнце клонилось к горизонту: а если бы я застрелил буйвола и не в ста метрах от обрыва, а в паре километров? Отсюда напрашивался вывод, что охотиться дело проблемное, легче разводить животных как Робинзон Крузо. Но мне не помешал бы Пятница и желательно женского пола. При мысли о женщинах организм, вернее часть организма вздрогнула, словно проснулась от спячки.
Мясо получилось вкусное, я даже выпил бульон который после долгой варки приобрел золотистый цвет. Кусок я отрезал большой, должно хватить и на завтрашний день до ужина. А там посмотрим, что поесть. Значит надо было заняться шкурой: помню в той книге попаданец натер шкуру, дал ей высохнуть пару дней, а потом замачивал ее в моче и скоблил скребком. Ну или что-то в этом роде, очередности действий я не помнил. Ничего из подходящей утвари, чтобы собирать мочу у меня не было, всё было необходимо для других целей, решил просто мочиться на саму шкуру. Хотя мысль эта не вызывала восторга, мне потом ее еще использовать. Ловушку для рыбы не стал обновлять, ранее пойманная просушилась неплохо, по крайней мере есть ее можно. Чтобы не пересохла подвесил ее в тени палатки в тамбуре.
Взгляд упал на рогульки для рогаток, которые сохли рядом с палаткой: завтра сделаю первую и опробую. Охотиться, используя драгоценные патроны слишком накладно, да и шум пугает животных. Солнце село, темнота опустилась словно покрывало. С наступлением сумерек моя работа приостанавливалась, значит надо придумать как освещать палатке из природных материалов.
Краем уха что-то видел или слышал про светильники из жира. Но технически как это сделать, понятия не было. Но больше меня страшило незнание климатических особенностей этой Земли. Если предстоят холода, мне придется туго. Значит нужно запасаться продовольствием, дровами и шкурами. Если палатку обложить сверху шкурами, учитывая ее предназначение для эксплуатации в экстремальных условиях, можно будет получить неплохую тепловую прослойку. Если шкур будет достаточно, то и изнутри можно все выстелить, а обмотав шкурами ноги получить подобие сапог. Древние люди как то выживали и во время ледниковых периодов, неужели я не смогу.
Убедив себя, что я гораздо умнее и за плечами есть знания, пусть и отрывочные о развитии человечества, уснул как младенец.
Утром пришлось воду снова кипятить, чтобы согреть мясо: в теплом климате бульон скис и был отвратителен. После того как вода вскипела, опустил кусок вареного вчера мяса и дал покипятиться не менее полчаса, чтобы убить все возможные бактерии. Бульон сегодня получился невкусным, но все равно выпил, питаться жидким крайне необходимо.
На первую рогатку потратил полчаса: набрав камешков на каменной осыпи сделал пару выстрелов. Снаряд врезался в капсулу с громким стуком, первые ошибки понял сразу: тяги были слишком длинные, растянув до упора сопротивление чувствовал слабо. На следующей рогатке сделаю заметно короче, чтобы ретракционное сопротивление было максимальным. Набрал полный карман камешек и долго стрелял, чтобы набить руку. Получалось неплохо. Но до ворошиловского стрелка было далеко. За тренировками проголодался и недолго думая, добил остаток мяса.
Физически я восстановился, после работы мышцы побаливали, но усталость проходила быстро. Адаптация происходила быстрее, может это было связано с повышенным содержанием кислорода в атмосфере, не знаю. После обеда вновь продолжил упражнения по стрельбе из рогатки, немного улучшая точность.