Нетрадиционная медицина (СИ)
- Да, я хочу! – выпалил я и помчался к источнику этого невероятного запаха, на зазывные, очень аппетитные крики:
- Донер-кебаб, шиш-кебаб, адана-кебаб! Ай, кому донер-кебаб, шиш-кебаб, адана-кебаб? С лавашом, на лепешке, зелень, укроп!
Донер-кебаб оказался местной шаурмой. И даже с помидоркой. Я заказал себе и Аранту по огромной порции с двойным мясом и острым соусом и не утерпел – снял маску и смачно откусил, едва мы сели за огороженный столик.
- Э-э… - протянул Арант, глядя на меня. Глаза у него округлились.
Я усилием воли убрал зверское выражение, с хлюпаньем втянул соус в рот и прочавкал:
- Фто?
- Тебе не слишком? Да и мяса… многовато… - выдавил Арант.
Я сделал мощное глотательное движение и запил всё это сладким компотом.
- Нормально! В самый раз! Что смотришь? Я люблю мясо!
- У тебя капля на щеке, - несчастным голосом произнес Арант, наблюдая за постепенным исчезновением донер-кебаба. – Ты… не похож на человека с хорошим желудком. Я думал, ты больше зелень любишь… Кашки там всякие…
Вот что значит питаться на бегу. Арант привык, что я кусочничаю, и теперь картинка разрывала ему мозг.
- Я тебе что, корова, чтоб траву жевать? – хмыкнул я, слизнув каплю с уголка губ, и снова откусил огромный кусок. На языке растекался восхитительный вкус. Я блаженствовал и совершенно этого не скрывал, отбросив манеры и приличия в сторону. Всё равно это видел лишь Арант.
- В Кроме и Доме ты ел меньше, - заметил Арант, неспешно поглощая свою порцию.
- У вас готовят плохо, недосаливают всё время, специй не признают, - признался я. - М-м… Вкуснятина!
Почему Аранта не устроил мой хороший аппетит и почему он сделался мрачнее тучи, когда я нашел на рынке настоящую саблю и с восхищением сделал ей пару взмахов, до меня так и не дошло.
Вернувшись в Дом Порядка, я с радостью узнал, что служительницы решили устроить банный день. И баня, в отличие от жуткой постройки Дана Втораковича, была почти нормальной – с железной трубой на печи. От совместной помывки я привычно отказался и пошел последним, в почти остывшую по местным меркам парилку. В этой бане стояла чудесная кадушка: огромная, с высокими бортами. Я наполнил её горячей водой, добавил немного травяного мыла, эфирного масла с глицерином, взбил всё это в густую пушистую пену, поставил рядом с получившейся ванной блюдо с деликатесами и приступил.
Кожу пришлось хорошенько почистить. Я натерся солью, с превеликой осторожностью выдавил угри и пробки и только после всего этого опустился в горячую воду, вытянув ноги. Закон Архимеда тут же поднял пену до самого подбородка. Я размазал по лицу маску из масел и трав, налил себе в кубок вина, взял первую креветку и откинул голову на бортик. Горячая глицериновая вода проникала в каждую пору, смягчая кожу, лечебная маска чуть пощипывала лицо, сочетание белого вина и креветок ласкало рот, вокруг витали древесные ароматы. Почти цивилизация. Блаженство. О, как же этого не хватало!
Но через десять креветок и кубок вина жестокая реальность напомнила о себе. Дверь резко распахнулась – и в парилку влетел одетый Арант. В прямом смысле. Почему-то он шагнул спиной вперед, оглянулся через плечо в последний момент, увидел меня и, закономерно споткнувшись о высокий порог, кубарем покатился по полу. Дверь крепко захлопнулась, и в предбаннике что-то подозрительно прошуршало. Я покосился на неё, глянул на Аранта… Тот вытянулся на полу и растерянно смотрел на меня, по шею сидевшего в пышной белой пене с зеленой массой на лице. По-хорошему его следовало выкинуть, но, поскольку настроение у меня было благодушным, а ударился он, видимо, сильно, я только отсалютовал ему бокалом вина и мирно сказал:
- Добро пожаловать!
- Э-э… - глубокомысленно изрек Арант, всё еще таращась на меня.
- Ты что-то забыл, - подсказал я и покосился на полку, где лежала смятая рубашка.
- Э-э… Да! – спохватился Арант и поднялся на ноги.
Он схватил рубашку и встал надо мной соляным столпом. Я съел еще одну креветку и побарабанил пальцами по шее. Маска текла, а терять драгоценные масляные капли не хотелось. Арант наблюдал за моими действиями, особенно пристального внимания удостоилась пена. Да, глицерина и мыла я не пожалел. Пена получилась пушистой, густой, похожей на сугроб. Такого Арант явно не видел – на его лице читалось глубокое недоумение и еще что-то странное, трудноопределимое.
- Что это ты делаешь? – спросил он.
- Моюсь, - честно ответил я и глотнул вина. – Вернее сказать, отдыхаю.
- А почему у тебя в кадушке столько пены? – с видом Красной Шапочки, узревшей вместо бабули переодетого волка, уточнил Арант.
Мне стало смешно.
- Это чтобы мозоли и шелушения прошли.
- А почему у тебя на лице зеленая гадость?
- Это чтобы прыщи быстрее зажили.
- А почему ты пьешь вино?
- Это чтобы спокойно отвечать на дурацкие вопросы и не гневаться на тебя за вторжение, друг мой, - я закинул в рот креветку, запил её вином и, вспомнив о роли господина, царственно махнул рукой в сторону бальзама. – Раз уж ты здесь, будь ласков, подай мне вон ту баночку. Я, конечно, могу и сам… Но мне лень.
Я вздохнул и, вытянув ноги из-под воды, с удовольствием закинул их на край кадушки. Вода и пена тут же потекли по ступням на пол, но мне было плевать: баня для того и была устроена.
Арант бочком придвинулся к полке и буквально самыми кончиками пальцев подал мне нужное. Я сел поудобнее и потянулся к волосам, чтобы собрать их в хвост. Крышка от баночки булькнулась в закачавшуюся пену, и по бане поплыл душистый аромат шалфея.
- А это зачем? - раздался из угла сдавленный голос.
Вот всё-то ему надо знать!
- Чтобы вшей не было, - расслабленно ответил я, смазывая волосы смесью. – Я сейчас мозоли буду обрабатывать. Поможешь?
- Мне… это… некогда, – робко проблеял Арант, глядя куда угодно, но не на меня. Его лицо налилось краснотой так, что горели даже уши.
- Некогда? – разочарованно вздохнул господин в моем лице и повертел лодыжкой, чтобы оценить фронт работ. – Мне придется вылезать, сидеть враскоряку… Я этим редко занимался - для подобного у меня была работница. Самому будет сложно. Для тебя тут дел на пару минут, может, всё же поможешь?.. Да ты чего в одежде стоишь? Жарко же.
- Нет-нет! – Арант даже головой помотал для убедительности. - Я… это… пойду, да?
Я милостиво разрешил и вмиг остался в одиночестве. Мозг, разленившийся от жары, вина и вожделенной ванны, переваривал вторжение очень медленно. Что Арант при виде меня невероятно смутился, а вовсе не терпел жару, до меня дошло только после того, как пришло время смывать маску. Да и днем он явно расстроился, когда я букет изодрал, потом мы ходили вместе по рынку полдня… По его, между прочим, приглашению.
Смутные подозрения, что синюю окраску носила не только его форма, вновь подняли голову и укоренились, получив подтверждение. Не ради ли моей голой тушки он ввалился в парилку? Но тогда почему так отводил глаза? Сам обалдел от своей смелости?
- Н-да… Я, дурак, еще о помощи просил, - пробормотал я и от шока допил вино одним глотком. – А ведь казался нормальным мужиком. Жениться обещал… Может, он пансексуал?
Решив, что спиной к Аранту больше поворачиваться нельзя, я нырнул под воду. У меня еще на очереди был маникюр, педикюр со сложным удалением мозоли, полбутылки вина, недоеденные креветки, так что разлеживаться не следовало. А мудрец Порядка мог лететь куда-нибудь подальше. Этому сизокрылому голубю с моей стороны ничего не светило. Вот ведь не было печали! Теперь надо будет следить, чтобы случайно не подать какой-нибудь сигнал. Он ведь всё равно мужик. Мы же любой чих со стороны понравившейся особы можем истолковать в свою пользу!
* * *
- Ну? – нетерпеливо спросила Зденька, когда Арант, прижимая к себе злополучную рубашку, не вышел – вывалился из бани. – Что так тихо было?
- Не нукай! – хмуро ответил Арант и обвел взглядом собравшихся на пороге баб. - Зачем вы меня втолкнули?