Украденный. Книга вторая (СИ)

— Что за весть? — сжав губы спросил Арис.
Стефан оглядел их и с торжественным видом расчистил место на ящике, затем взял уголек и нарисовал какие-то символы.
— Что это? — Арис, наклонился ниже. В слабом свете звезд ничего не разобрать. Вместо мальчика ответил старик:
— Это башни разрушенного Линферона. А поверх… голова волка, да?
— Да, — кивнул Стефан довольно улыбаясь.
— Ну и что это должно означать?
Стефан широко улыбнулся:
— Это значит, что появился новый герой! Он собирает всех, кто еще жив и может бороться! Он умеет биться с лушью и колдунами. Он собирает войско и зовет всех в Линферон.
— Как символично, — пробормотал старик, — Линферон был первым городом, который решился в древности сбросить власть поземельщиков Оплота!
— А у героя есть имя? — спросил Арис, — Кто он такой?
— Оо, да! — проговорили в два голоса оба мальчика, — это великий герой. Великий воин! Да, великий воин и полководец! Он уже бился с лушью и разбил ее у берегов реки в далекой земле. Сам Меш боится его. Его зовут Арис и он вождь огромного племени свирепых кочевников!
  
Часть 2
 
Перевал. Глава 7
 
— Великий вождь Арис? Что говорят о нём? — переспросил недоверчиво Кеттер.
— Он величайший из вождей и его дела велики. Он укротил черную ведьму и заставил ее сражаться за людей, объединил племена и народы, прежде враждовавшие. Заставил их слушаться, и сражаться вместе! Он разметал огромное войско луши, но в последнем бою лушь окружила его со всех сторон. Арис не дрогнул, он сражался и сражался и был спокоен как скала, когда с неба спустилась небесная дева, отбросила колдуна и забрала героя с собой, в золотые чертоги небесного дворца. Дворца залитого белым светом, и клянусь, все вокруг сияло белым светом, когда герой шел за ней!
— То есть, — осторожно сказал Арис, — Этого великого героя нет? Он ушел?
— Как же это нет⁈ — возмутился Стефан. — Говорят же тебе: он в золотых чертогах у небесного отца! Небесные девы поют ему песни войны, пока для него куется золотой разящий меч! Он скоро вернется и поведет нас против луши. А пока его правая рука собирает всех, кто может сражаться на последний бой!
— Хммм… и как его зовут? Правую руку героя?
— Бакриярд Янаан, — ответил мальчик, — Он собирает воинов со всего света и их уже тысячи. Мы должны донести весть об этом до последней заставы. А потом мы пойдем в Линферон.
— Что думаешь об этом… вожде северных кочевников, который улетел к небесному отцу?
Арис не повернул головы, когда старик подошел к нему, хотя слышал шаги того момента, как тот выбрался из кипы сена, оставив двух спящих мальчишек.
— Слухи гуляют по свету. Многие слышали про битву у Туганны. Может быть кто-то из кочевников всё таки выжил, — его голос дрогнул.
— Почему ты сказал им, что тебя зовут Вазирик?
— Потому, что так меня назвал отец при рождении.
— Почему ты не назвал имя под которым тебя знают все?
Арис только вздохнул в ответ. Зябко поеживаясь, старик поплотнее укутался в свои лохмотья и присел рядом.
— Ты сам не свой с тех пор, как мы выбрались из Лесного края. Ты не спишь и не ешь, а если делаешь это, то лишь по необходимости и это видно. Тебя постигли разочарования, боль слишком сильна. Ты так молод, но пережил столько потерь! Это сломило бы кого угодно!
— Ты ничего не понимаешь, старик.
— Я думаю, тебе не дают покоя мысли о твоей вине, о которых ты мне говорил. Ты считаешь себя причиной всех бед.
— Все беды из-за Меша, которого выпустил царь Лаодокий.
— И видимо, ты виновен в его поступке?
— К чему ты затеял этот разговор, Кеттер?
— Я хочу понять, что ты будешь делать теперь. Ты ведь пойдешь в Линферон? Теперь, когда ясно, что тебя ждут?
— Там ждут великого героя, думаю, если я явлюсь, Бакриярд не будет рад. К тому же я бесполезен.
— Бесполезен? Ты?
— Слухи идут о герое, который знал как победить лушь. Я же вступил в бой у Туганны как мальчишка с палкой против конника. Я увел бы свои кланы, если б знал хоть половину того, что знаю теперь. С тех пор ничего не изменилось. Я не знал, как убить Меша и не знаю до сих пор. У меня нет оружия для этого. Я надеялся, что Лара придет в себя и скажет, что мне делать, но её нет. Так что я бесполезен, старик. Что толку от меня Бакриярду Янаану? Человек, взявший такое имя способен вести за собой народы. А я… Если вспомнить все, что творится вокруг меня, ясно, что мне лучше не ходить в Линферон, иначе этот Бакриярд Янаан тоже погибнет вместе со всеми, кого он собрал. Потому отныне я — Вазирик. Арис несет беды и смерть.
 
— Но что ты будешь делать⁈ Куда пойдешь? — воскликнул Кеттер.
— Я пойду вперед и буду искать лушь, убью сколько смогу, а затем найду Меша и постараюсь его убить. Теперь замолчи. Довольно слов. Утром ты можешь сказать мальчикам, что идешь сними в Линферон, или еще куда угодно. Я провожу вас до конца Перевала, как обещал и разойдемся.
Старик долгое время молчал.
— А если я знаю, как остановить войско луши? Если я знаю самое лучшее место, приготовленное специально для этого и способ убить большую армию луши⁈
— Тогда ты расскажешь об этом Бакриярду Янаану в Линфероне и да помогут вам боги.
Он встал и через мгновение растворился в непроглядном мраке под деревьями.
Арис вернулся в сгоревшую деревню на рассвете. Сырой воздух пробирал до костей. Серая грязь дороги превратилась в черноватую жижу. Не смотря на промозглый холод, оба мальчишки выглядели довольно бодро — Майло разжег костер и едкий дым стелился над землей. Стефан повесил над огнем котелок, найденный в руинах. Старик аккуратно увязывал еду и кое-какие вещи. Едва Арис появился, Стефан шмыгнул к нему:
— Как мне тебя называть?
— Что?
— Сударь Вазирик? Или командир Сауведг? Может быть капитан?
— Нет.
— Тогда сам скажи, как нам к тебе обращаться. Эй, Майло! Неси сударю Вазирику горячий чай!
— Слишком шумно, — сказал Арис поморщившись.
— Не думаю, сударь, что нам грозит опасность — покачал головой Стефан, — лушь ушла с Перевала. Люди, которые принесли весть о Бакриярде Янаане сказали, что лушь направилась на юг и теперь они собираются убить всех, кто живет у моря. Но мы будем вести себя тише, если таков твой приказ.
Арис увидел, как старик, отложив свои сборы, остановился и пристально смотрит на него.
— Вам не стоит звать меня командиром, — сказал он глядя прямо в небесно-голубые глаза мальчишки.
— Но почему⁈
— Я провожу вас лишь до конца Перевала, дальше вы пойдете сами.
Он заметил, что у Майло задрожала губа и глаза наполнились слезами, а вот старший, Стефан, вспыхнул, будто он его ударил.
— Ты считаешь нас обузой⁈ Но мы можем позаботиться о себе и… ладно! Мы пришли сюда сами и в Линферон сами доберемся. Не плачь, Майло! Не надо унижаться перед ним.
Арис сжал чашку и ничего не сказал. Ни Стефан, ни Майло не поймут его объяснений.
Старик покачал головой и скрылся в развалинах. Мальчишки стояли у костра, прижавшись друг к другу, как два воробья. Старик вдруг вернулся:
— Когда я оставил вас Бодаре, я думал, что поступаю мудро. Но лучше бы мне было остаться с тобой. Ни о чем я не жалею так сильно, как о том поступке. И ты сам был зол на меня за это. А что ты делаешь сейчас? Прав ли ты сейчас?
— Молчишь? А мальчики? Ты мог бы научить их сражаться с лушью и с оборотнями. А если на нас нападут? Что угодно может случится в пути!
Арис молчал и он подошел ближе, заглянул в глаза:
— А что, если я правда знаю кое-что важное?
— Расскажешь это Бакриярду Янаану в Линфероне, — сказал Арис упрямо.
— И ты даже не хочешь узнать, что это?
— Если только ты не знаешь, как убить Меша — нет.
— Нет, этого я не знаю. Но я знаю, как остановить лушь. И где…
— Уйди, старик, — мрачно посоветовал Арис.
— Ну хорошо, — Кеттер отошел от него.