Украденный. Книга вторая (СИ)
— Скажи мне, — настаивал Кеттер, — Почему ты хочешь, чтобы я ушел? Ты не доверяешь мне больше?
Некоторое время Арис молчал, ожесточенно водя ножом по камню, а Кеттер наблюдал, не сводя с него взгляда. Наконец он так нажал, что металл взвизгнул и тут же, отпустив работу, сказал:
— Мне нужно искать Меша.
— Да, Меша необходимо найти! Тебе нужны воины, советники и мы можем…
— Мне нельзя брать с собой помощников. Такова воля богов.
— Не понимаю! Что такое ты говоришь⁈
— Не понимаешь⁈ Я объясню. Все это — из-за меня. Из-за моей смерти царь Лаодокий выпустил Меша.
— Арис! — старик оторопело взмахнул руками, — Что такое ты говоришь⁈ Неужели ты должен нести ответственность за дела других⁈ Ты был младенцем, когда Мауро украл тебя, а сердце царя Лаодокия ожесточилось и…
— Ты думаешь, я не понимаю этого⁈ Я сам тысячи раз говорил себе именно эти слова! — безучастно возразил Арис. — Я мог верить в это пока… пока не оказался у Океана!
— Что там случилось? — Кеттер несколько секунд ждал, что Арис заговорит, но тот молчал.
— Что же там случилось? — тише повторил он.
Арис усмехнулся так, что старика передернуло:
— Что там случилось? Я расскажу. У Океана жило племя воронов, которое вел древний дух. В племени был глуповатый вождь и мудрый шаман. У шамана была добрая внучка, Унау, ты знал её. А еще в племени был смелый охотник Каену. Что случилось потом? Потом племя ворона исчезло, дух Ворона умер, умер вождь и умер шаман. Его внучка пошла со мной и тоже умерла, как умер и охотник Каену. Так вот, старик. Меша не было у Океана и в Лесном краю не было, но был я.
— Так разве ты…
— Молчи! — Арис поднял руку, — Молчи, я не закончил. Так вот, обдумав все я понял — на мне проклятье. Племя Мауро жило на свете долгие годы. Потом родился я и племя кочевников исчезло. Котты проиграли войну, но прятались в лесах и жирели. Потом я позвал их с собой и их племя исчезло. Болотный народ выживал в Долинах, хоть над ними смеялись, эти люди были живы. Но появился я и болотного народа больше нет. Ты скажешь — Арис ты в этом не виноват? Да, так и есть. Я не виноват, но вокруг меня гибнут люди. Черная ведьма Лара жила на свете сотни лет, а потом пошла со мной. Янги жили сотни лет… нет, я проклят, как ни крути. Все, кто идет рядом со мной обречены погибнуть. Поэтому говорю тебе, я пойду один.
— Но…
— Замолчи. Я все решил.
— А если я знаю кое что важное⁈
— Ты знаешь, как убить Меша?
— Нет… этого я не знаю.
— Все другое не важно.
Арис снова взялся за нож и Кеттер ничего больше не сказал ему. Так они и сидели в надвигающейся тьме. Капли дождя стучали по остаткам стен, взбивали грязь, текли по листьям. Арис все точил свой нож, с остервенением водя обломком совка по камню, а старик сидя задремал и так и сидел, пока Арис вдруг резко не отложил свой нож и напрягся, как гончая.
— Что там? — прошептал Кеттер и поглядел туда же, куда настороженно смотрел Арис.
Арис прижал палец к губам и сняв с колен точильный камень осторожно положил его рядом.
— Скорее всего это какой-то зверь пробежал мимо, — шепотом сказал старик.
— Тихо, — повторил Арис. Выскочил из укрытия, сделал пару шагов и слился с темнотой.
Старик потянулся к куску хлеба, но тут же отдёрнул руку — теперь и он услышал. Сквозь ночные шорохи и гулкие удары падающих капель он ясно различал шаги двух пар ног.
Прикрыв тканью припасы, старик прижался спиной к стене и затаил дыхание. Тот, кто издавал эти звуки теперь был очень близко, в этот самый момент выходил из под деревьев к сгоревшим домам. Старик нащупал камень, оставленный Арисом и переместился к краю стены. Он уже слышал их дыхание.
— Говорил же тебе, что деревня Довинга тоже сгорела. Не могла она уцелеть! — сердито спросил детский голос.
Не веря своим ушам Кеттер осторожно высунул голову и увидел два силуэта в десяти шагах от себя. Дети стояли лицом друг к другу.
— Я думал, может хоть Довинг успел… — старик не услышал, что хотел сказать мальчик — тьма рухнула на них сверху, придавила к земле и старик бросился вперед:
— Арис! Арис, не надо! Это живые! Живые!
Арис приволок под разрушенную крышу двоих мальчишек, старшему едва ли было больше десяти, младшему года на три меньше. Их усадили в угол, туда, где не доставал дождь и мальчишки, кутаясь в свои лохмотья прижались друг к другу настороженно разглядывая незнакомцев.
Но пища, найденная в секретном подполье Довинга оказала волшебное действие. Мальчишки набросились на нее как голодные волчата, даже худые спины двигались в такт движению челюстей.
— Откуда вы пришли? — спросил Арис и старик бросил на него недовольный взгляд — дал бы наесться несчастным детям! Однако Арис не удостоил его взглядом.
Старший из мальчиков, неохотно отложил пищу:
— Мы с заставы Доннадер. Мы с братом служили учениками у стрелков. Наш отец был нашим мастером, стрелок из клана Даков. Лушь напала на нашу заставу. Погибли все, кроме нас с братом. Мы пришли сюда потому, что наша мать из клана Довинга. Она поехала навестить родню перед тем, как все случилось и мы думали, может… — его голос дрогнул и мальчик замолчал.
— Застава? — Арис посмотрел на старика, — Что за застава?
Старик вздохнул:
— Испокон веков Перевал охраняли кланы горцев. Главный у них тан Кетриккен. Его замок огромен, с вершины главной башни видно весь Перевал. Главная застава называется Сакракард, это — целый город в скалах. Другие заставы не так велики, но многие очень большие. Например застава Доннадер, с которой пришли мальчишки, охранялась тремя горными кланами.
— Этот человек не знает ничего про заставу и про Перевал? — спросил младший.
— Зато я могу выследить двух зазевавшихся мальчишек, — сказал Арис.
— Ты забыл о приличиях, Майло! — одернул его старший. — Сперва надо было сказать свои имена. Простите, сударь! Я Стефан, старший сын, а это — Майло, второй сын. Мы сыновья Дана Доргарда из клана Даков. А как твои имя?
— Я — Кеттер, старик потерявший своё племя и имя, а это А… — начал было Кеттер, но Арис перебил его:
— Вазирик, мое имя Вазирик.
— Из какого ты клана?
— Из клана Сауведгов, но весь мой клан недавно погиб. Когда на вас напала лушь? — спросил Арис, мальчики переглянулись и старший сказал:
— Они пришли с юга, из Долин пятнадцать дней назад. Мы узнали о нападении, когда они уже были у стен. Из Сакракарда никто не пришел с вестями, лушь свалилась как лавина зимой… мы думаем, в Сакракарде успели запереть ворота, иначе быть не могло.
— Лушь не похожа на обычного врага. Они не щадили себя и будто не чувствовали боли. Они карабкались друг на друга и лезли во все окна не смотря на потоки кипятка. Им было все равно. Когда стало понятно, что Доннадеру не выстоять, отец спустил нас через заднее окно, в пропасть. Он велел нам идти сюда, найти мать, и если она жива, уходить на север, — закончил младший.
— Понятно, — пробормотал Арис.
— Но мы не ушли, — сказал Стефан, — мы забрались выше, в горы и скидывали на лушь камни. Только это не помогло — они все равно ворвались на заставу. Когда крики стихли, они замерли во дворе заставы и на дороге.
— Они не шевелились… — прошептал Майло и его глаза стали круглыми.
— Потом они вдруг ушли все разом, обратно на юг. Мы остались чтобы похоронить мертвых, но это было тяжело — кругом только камни. Прежде стрелки рыли могилы кирками, но у нас слишком мало сил и мы… сделали, что могли, только начертали знаки, чтоб умершие нашли дорогу домой.
— А потом вы пошли сюда? — с сочувствием подсказал старик.
— Нет… потом с юга пришли живые люди.
— Люди? — Арис и старик невольно подались вперед.
— Да, люди с юга. Из племени литереев. Они несли весть всем, кто пережил набег луши и когда они нашли нас, то оставили нам весть и ушли обратно в свои земли потому, что у них творятся великие дела, а мы пошли сюда, чтобы найти тех, кто выжил и передать весть им.