30 дней моей мести (СИ)

― Нет, конечно. Я просто. Не знаю… не могу себя контролировать рядом с ним.
― Ну да. Кто-то, судя по всему, не хозяйка собственной пи*де.
На их столик обернулось сразу несколько близ сидящих человек.
― Давай чуть потише, ладно? ― шикнула Матвеева, неловко вжимая голову в плечи. ― И вообще, он сказал, что любит меня… Снова.
― Ага. Первый раз по синьке, а второй после того, как ты ему отсосала. Не за горами марш Мендельсона.
На них опять начали коситься.
― Молодой человек, хватит таращиться! ― Ульяна сердито одёрнула самого наглого, который при этом ещё и хихикал, явно обсуждая их со своей спутницей. ― Зависть ― один из смертных грехов. Если ваша девушка не делает вам приятно, мне вас жаль. Поищите кого-нибудь посговорчивее.
Подействовало. Парень неуютно завозился на месте, а девушка и вовсе застенчиво уткнулась носом в тарелку, стараясь стать невидимкой. Судя по всему, до приятностей у них вообще пока не дошло. И может быть теперь и не дойдёт.
Саша отложила бамбуковые палочки.
― Мне интересней, как ты отреагировала вчера. В смысле, это же не мелочь… нельзя сделать вид, что ничего не произошло.
Матвеева как-то неопределённо сморщила нос.
― Как отреагировала? Офигела. И немного загордилась собой.
― Ты потребовала у него объяснений?
― Ага. Правда не вслух.
― Это как? А что тогда вы сделали… после?
― Оделись. И я сбежала.
― Улитка! ― строго цыкнула Селезнёва, от чего Елисей недовольно завозился. ― Ты обалдела? Кому должно быть неловко? Тебе или ему?
― Э-э-э… Мне. Я же перед ним в тот момент голая на коленях стояла. Всё, пожалуйста, хватит, ― попросила она. ― Давайте сменим тему. И так тошно.
― Да без проблем, ― охотно согласилась Сан Саныч. ― Ну-ка, расскажи, что там за ухажёр у меня появился? А главное, почему я не в курсе?
― Блин!!! ― Ульяна смачно шлёпнула себя по лбу. ― Совсем забыла! Блин… Скажи, что ты не затупила?!
― Сначала да, но потом до меня дошло, что есть резон подыграть…
― Вы вообще о чём? ― не поняла Кристина.
― Эм… я решила чуток схитрить и наплела Мише, что сыночек крутого дядьки подбивает клинья к нашей Сашке. А то надоел уже мяться и нифига не делать… А… ― Матвеева замялась. ― А дальше я, кстати, и не знаю, что из этого вышло…
Две пары глаз уставились на смутившуюся Саню.
― Да мы вчера вечером с ним в кино ходили, после кофе выпили. Всё, как обычно, в общем, но Миша вдруг начал что-то плести про какого-то там Артёма… Слово за слово…
― И?
Сан Саныч закрыла раскрасневшееся лицо ладонями. Ответ не требовался.
― Супер, ― вздохнула Кристина. ― Значит, пока вы обе вчера тр*хались, я наяривала круги по квартире, пытаясь успокоить дитё, корчившееся от коликов. Всё как всегда.
― Ой, не жалуйся. Ты уже натра***ась. Вон, последствия у тебя на руках сопят, ― отмахнулась Ульяна, чем заработала очередные недоумённые взгляды с соседних столиков. Переглянувшись, девушки заржали. Они хорошо представляли, каким озабоченным быдлом казались со стороны. Леди, куда б деваться.
― Так что теперь? Вы вместе или…? ― шмыгнув носом, первой отошла от хохота Матвеева.
Саша поковырялась в телефоне и протянула ей открытое сообщение.
― Это он прислал мне сегодня утром. На что похоже?
― Могу тебя поздравить, подруга! У тебя официально появился парень. Не забудьте лично поблагодарить твоего покорного слугу на вашей свадьбе. И это, если что требую назвать будущую дочь в мою честь.
― Обойдёшься! Будет Мирослава.
― Ты глянь, ― Ульяна насмешливо переглянулись с Кристиной. ― Она уже имена деткам придумывает.
― А ты?
― А я думаю, где оптом продают годовой запас антидепрессантов. Если у нас что-то с Кометовым получится, мне без него не обойтись.
Селезнёва грустно посмотрела на недоеденный и такой привлекательный сет, который, к сожалению, ей и не светил в ближайшее время. Так противно: облизываться и смотреть, как трескали вкусности другие. Ну ничего… она-то скоро уже отмучается, а вот её подругам только предстоят радости материнства и их гастрономические особенности.
 
― Забавные мужики. Наличие конкурента всегда их мотивирует. Вот почему нельзя сразу, не усугубляя?
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍― Инстинкт завоевателя, ― предположила Матвеева. ― Может, поэтому Кометов от меня не отстаёт? Ему нравится добиваться, а как только добьётся уже будет и не интересно.
― Ноль, ― заметила Саша.
― Что ноль?
― Ни разу за всё время ты не назвала его по имени. Только по фамилии. И пару раз «Кирюшей» крестила, для журналистов. Но это не в счёт.
В ответ пожали плечами. Честно говоря, Ульяна об этом не задумывалась. Видимо, это выходило спонтанно, на уровне защитного рефлекса. Типа: держу на расстоянии и не подпускаю ближе. Хоть это и не всегда получалось. Взять хоть вчера… В порыве страсти она его имя только что не кричала.
― Кстати, о крестинах! ― вспомнила Селезнёва. ― Надо бы заняться. Давайте на обратной дороге зайдём в церковь, спросим: что и как? Хочу успеть до месяца…
Кафе, церковь, продуктовый магазин… Пока они пришли домой начало темнеть. Вот и день прошёл. А там, не успеешь обернуться, и месяц. Год, два. Как же стремительно летит время, и как же порой бывает невнимателен человек, не замечая этого за ворохом ежедневных забот. А ведь всего-то надо на секунду притормозить и отдышаться, иначе велик риск в этой вечной гонке не заметить самого важного: как мимо пронеслась целая жизнь. Твоя жизнь.
Вот и Ульяна не особо обращала внимание на то, как календарь отсчитывал первые недели июня. Её полностью поглотили неопределённости с Кириллом и предстоящие выпускные экзамены на которые она, признаться, вообще забила в последнее время. Зато теперь, заставив себя выбросить из головы всё лишнее в виде идеального профиля античного бога на современный лад, активно заучивала конспекты в полумраке комнаты.
Из освещения работала только лампа на столе, подсветка ноутбука и огоньки на окнах, забытые с Нового Года. За стеной новоиспечённая мамаша воевала с мужем, требуя оторвать зад от стула и поиграть с ребёнком пока она сходит в душ. Паша был не против, но просил подождать несколько минут, пока закончит бой. Кристину это не устраивало, как и Елисея, который писками и капризами активно поддерживал позицию того, кто его кормит. Умный парень растёт, знает, кто босс в семье.
Ульяна семейной идиллии не мешала. Если будет нужно ― позовут. Пока же она с головой ушла в зубрёжку, попивая заныканную на чёрный день бутылку вина. Ей было… грустно. Телефон не подавал признаков жизни. Прошли сутки, но Кирилл не давал о себе знать. Не знает, как извернуться, чтобы отмазаться или решил, что ничего особенного не произошло? Хотя, конечно, чушь. Он видел её реакцию, тут и дебилу понятно, что брошенные в порыве слова были услышаны. Вот только верно ли приняты?
Наутро тоже тишина. Как и на протяжении следующей половины дня. С каждым часом становилось всё противнее, а осадок горчил всё сильнее. Она была уже рада любому сообщению, пусть даже какой-нибудь картинке из интернета. Всё лучше, чем ничего.
В тех же расстроенных чувствах после универа Ульяна поехала в студию. Танцы помогали отвлечься, хотя и им удавалось это с трудом. Однако физическая нагрузка хорошо перетряхивала забитый мозг, который постоянно работал и накручивал, накручивал, накручивал…
Когда руки налились приятной тяжестью, а тело напоминало натянутую струну, выполняя отданные ему команды, на некоторое время стало легко и спокойно. Всё, что не касалось играющей в зале музыки и движений, которые она под неё выстраивала, отошли на второй план. Сейчас существовала только концентрация.
 
Плавные движения, рывки, следом круговые обороты, не задействующие нижние конечности, растяжка на вытянутых руках, переход в позу эмбриона ― психологи бы обязательно назвали её защитной. Может и так, Матвеева об этом не задумывалась. В данный момент она просто слушала ритм и собственные ощущения.