Я рискну (ЛП)

Его самоуверенность исчезает, и он ослабляет хватку на моих запястьях, но не отпускает их.
— Я не хочу причинять тебе боль, Остин.
Я сужаю глаза.
— Хватит пытаться трахнуть меня. Это не сработает.
— Я не…
— Чушь! — кричу я.
Я хочу сломать тебя.
Его планы не изменились.
Он отпускает мои запястья, и я спихиваю его с себя. Он падает на диван, а я пытаюсь встать. Я поправляю задравшийся топ, хватаю телефон, упавший на пол, и направляюсь к двери. На этот раз он не останавливает меня. 
  
ГЛАВА 37
 
КОУЛ
— Ты ведь знаешь, что он ее подставит? — спрашивает меня Дик, когда мы оба сидим на диване в клубе.
Сегодня воскресенье, и мы все собрались здесь, чтобы Остин вытянула ее задание. Я был в раздраженном настроении с тех пор, как она ушла отсюда в пятницу вечером.
— Да.
— И что мы будем с этим делать?
Я смотрю на него.
— Будь там, когда он это сделает.
Он кивает и возвращается к смс на своем телефоне.
Дверь открывается, и она входит с безразличным видом. Она так же хорошо, как и я, умеет делать пустое выражение лица. Я чертовски ненавижу это.
Я сижу и смотрю, как Киллан разглядывает ее узкие джинсы скинни и черные туфли на высоких каблуках. Она одета в черный топ в тон, который имеет низкий вырез, демонстрирующий ее сиськи. Она выглядит так, будто готовится пойти выпить с подружками в баре, а не для того, чтобы задание получить.
Шейн раздает каждому из нас по листку бумаги. Я наклоняюсь и шепчу на ухо Дику.
— Оставь его пустым.
Он кивает и складывает бумажку.
По очереди мы встаем и опускаем их в миску. Когда мы все закончили, она вытягивает.
Ее глаза мгновенно переходят на мои. Я воздерживаюсь от улыбки.
— Что там написано? — спрашивает Киллан.
— Ничего, — отвечает она и бросает его на землю.
Она снова достает.
— Ты не можешь рисовать больше одного раза, — говорю я, вставая.
— Что за черт? — требует она, когда открывает сложенный лист бумаги и смотрит на Дика. Он ничего не говорит.
— Вы, ребята, не можете этого делать, — огрызается Киллан.
— Вообще-то, могут, — говорит Беннет с улыбкой. И мне интересно, была ли у него та же идея, что и у нас.
Она протягивает руку и снова вытягивает. Я собираюсь вырвать его у нее из рук, но она открывает его и читает вслух.
— Темно, как ночь, красно, как свет. Давай возьмем спичку и заставим ее ярко гореть. Последствия — ты должен показать миру свой самый темный секрет.
— Что, блядь, это значит? — огрызнулся я.
— Это загадка, — говорит Киллан с улыбкой.
— Я, блядь, знаю это! — рычу я. — Что, блядь, это значит?
— Я не знаю. Это не моя загадка. Шейн?
Он смотрит на него.
Мои глаза сужаются на Шейна.
— Что это значит?
— Я не обязан отвечать на этот вопрос. — Он скрещивает руки на груди. — Она скоро узнает.
_________________________________
В понедельник днем мы все сидим за обеденным столом. Бекки и Остин говорят о сегодняшнем тесте, а Дик обращается ко мне. Я полностью отключаюсь от него.
— Я поговорил с Селестой, когда вернулся домой вчера вечером, и она устраивает мне вечеринку по случаю дня рождения.
Бекки хмурится.
— Это то, чего ты хочешь?
Она пожимает плечами.
— Не совсем, но она целует меня в задницу. И она считает, что вечеринка в честь дня рождения поможет этому.
— Когда у тебя день рождения? — спрашиваю я, желая, чтобы она мне сказала. Но я уже знаю. Оказывается, та страница в Facebook, которую я создал, пригодилась.
Она игнорирует меня и откусывает кусочек чизбургера.
— Когда у тебя день рождения? — спрашивает ее Дик.
Конечно, она отвечает ему.
— Семнадцатого марта.
Его глаза расширяются.
— День святого Падди? — она кивает.
— Ни хрена себе! К тому же, это в эту субботу. И это начало весенних каникул.
— Ничего особенного. — она отмахивается от него.
— Тебе будет восемнадцать. Конечно, это большое дело, — говорит Бекки. — Я приду и помогу тебе украсить.
— Я опубликую это в социальных сетях. Это будет весело, — говорит он с улыбкой.
 
Она вздыхает, но откусывает еще кусочек чизбургера.
Звенит звонок, и все встают.
— Остин? Можно тебя на минутку? — спрашиваю я.
Она смотрит на меня.
— Нет.
Я хватаю ее за руку, когда она собирается отстраниться.
— Мне нужно поговорить с тобой…
— Ну, а мне нечего сказать, — говорит она, поворачивается и уходит от меня.
Я сжимаю руку в кулак и хлопаю ею по столу. Я не уверен, сколько еще смогу выдержать ее игнорирование. Это гложет меня. Это сводит меня с ума. Мне это не нравится. Она не может избегать меня вечно. Я доберусь до нее так или иначе.
***
ОСТИН
— Проснись! Проснись!
Я застонала от раздражающего, бодрого голоса Бекки.
— Что ты делаешь?
— С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ! — кричит она, прыгая на моей кровати. Ее светлые волосы разлетаются повсюду. — Теперь тебе пора просыпаться. Я приготовила завтрак.
— Ты умеешь готовить? — спрашиваю я, натягивая одеяло на голову.
— Конечно, глупышка. — она смеется. — Пойдем. Это внизу.
— Я думаю, имениннице полагается завтрак в постель, — говорю я, зевая.
Она только смеется и стягивает с меня одеяло.
Я стону, когда сажусь. Я тянусь к тумбочке и проверяю свой телефон.
— Еще нет и девяти, — говорю я.
— У нас насыщенный день, — кричит она с лестницы.
Вчера Бекки осталась со мной на ночь, чтобы мы могли отметить мой день рождения.
Мы не спали, смотрели страшные фильмы и говорили о мальчиках. Ну, я все еще не разговариваю с Коулом, поэтому я просто слушала, как она рассказывает о том, как сильно она любит Дика. Это было, мягко говоря, утомительно.
Я спускаюсь по лестнице и иду в официальную столовую. Бекки сидит за столом с двумя тарелками. На обеих лежат блины, но та, что стоит перед моим креслом, сложена в шесть стопок с восемнадцатью отдельными свечами на них.
— Ты не смогла найти единицу и восьмерку? спрашиваю я со смехом.
— Так веселее. — она подмигивает мне, затем берет банку со взбитыми сливками, которая стоит в центре. Она взбалтывает их, затем наклоняется над столом и поливает верх блинов. Затем она поджигает их. — Загадай желание и задуй.
Я смеюсь, наклоняюсь и дую на них. У меня уходит две попытки, и к тому времени, как я их выдуваю, воск капает на взбитые сливки.
Я вытираю их и кладу на тарелку.
— Какие планы на сегодня? — спрашивает она, копаясь в своей.
Моя вилка останавливается над моей стопкой.
— Я хочу провести немного времени с Лилли, — говорю я.
Она перестает жевать и смотрит на меня.
— Хорошо, — говорит она через полный рот блинов. — Тогда давай сделаем это.
— Я не разговаривала с Коулом…
— Так. — она проглатывает свой кусочек. — Кого это волнует? Ты имеешь полное право проводить с ней время.
Я киваю.
— Я ненавижу, что не имею возможности видеть ее.
Она мягко улыбается мне.
— Ты можешь провести день с ней одной, если хочешь. Я могу пойти домой…
— Нет, — перебиваю я ее. — Мы можем устроить девичник. Мы можем сводить ее в кино, а потом пойти за мороженым.
Она кивает.
— Звучит неплохо.
Я беру свой телефон, нахожу Акулу и отправляю сообщение.
Я: Лилли свободна после обеда? Я бы хотела провести с ней день. Хочу сводить ее в кино и поесть мороженого.
Я откладываю телефон и откусываю кусочек блинчика.
— Ммм, — бормочу я одобрительно.
Я поднимаю глаза, когда входит Селеста.
— С днем рождения, — говорит она с мягкой улыбкой. Мы по-прежнему мало разговариваем.
— Спасибо, — говорю я, кивая головой.
Она садится рядом со мной, и я запихиваю в рот еще один кусочек.
— Я говорила с твоим отцом сегодня утром. Он не сможет прийти сегодня вечером.