Я рискну (ЛП)

Он не хочет этого допустить.
— С ней все будет в порядке.
Он быстро качает головой и кашляет.
— Он бьет ее.
— Кто?
— Джерольд, — я крепче прижимаюсь к нему. — Я слышу его… ее крики… Он не остановиться.
— Илай…
— У меня в доме есть камеры… — его глаза умоляюще смотрят на мои. — Они выходят на мой компьютер… Ты должен помочь ей…
Я киваю.
— Я помогу. Обещаю.
Мой голос трещит, когда его кулаки ослабевают на моей рубашке.
— Спасибо, — шепчет он.
— Илай? — спрашиваю я, когда внутри меня поднимается паника.
Его глаза встречаются с моими, на его лице появляется спокойствие.
— Я люблю тебя, брат, — шепчет он. — Я люблю тебя… — его глаза затуманиваются, и его тело падает на землю.
— Илай? — кричу я. — Нет… — я хватаю его за рубашку и дергаю его безжизненное тело к себе на колени. — Илай? — кричу я. — Пожалуйста… нет!
Я подвел его. Я проник в их дом и украл его компьютер, но этого было недостаточно. Мы двигались недостаточно быстро. Смерть Илая повергла Эйми в глубокую депрессию. Камеры показывали, как она плачет, и я больше не мог на это смотреть. Я не мог вынести эту боль. Напоминание. Я отключил эти камеры на четыре месяца. Потом, когда я был готов, было уже слишком поздно. Она была уже мертва. Этот ублюдок убил ее. Мы сидели и смотрели, как Джерольд рассказывает Джеффу, что он сделал с Эйми и где спрятал ее тело.
Вот почему пришло время этому ублюдку умереть. Во-первых, за убийство Эйми. Во-вторых, за то, что вместе с Брюсом пытался убить меня. Успешно убив моих друзей. И третье — за то, что он сделал бы с Остин, если бы знал, что именно она забрала его ноутбук. Я чувствую, как на меня снисходит спокойствие. Не мой обычный гнев и потребность что-то сломать. Вместо этого мне нужно что-то защитить — Остин. Она — мой последний шанс спасти кого-то, и на этот раз я не потерплю неудачу. Я умру, пытаясь.
Он приближается. Я вынимаю руки из карманов и опускаюсь на колени. Я улыбаюсь, когда он поднимается на воздух.
— Привет, Джерольд. Давно не виделись.
— Что…?
Я хватаю его голову и ударяю ею о край бассейна. Кровь мгновенно покрывает бетон, и его тело обмякает. Я оттаскиваю его от бортика и вижу, что вырубил его. Кровь льется из боковой части его головы в бассейн.
— Ты заслуживал гораздо худшего, — говорю я, прежде чем столкнуть его под воду.
***
ОСТИН
Дик заводит внедорожник, фары выключены, и я скрещиваю руки на груди, глядя в заднее пассажирское окно. Я могу различить темный объект, приближающийся к Range Rover.
Это Коул.
Он запрыгивает на переднее пассажирское сиденье и тут же оглядывается на меня. Я отказываюсь дать ему хоть какой-то знак, что мне не все равно, что он заставил меня остаться в машине. Что он позволил Дику сделать все необходимое, чтобы остановить меня.
Я не хотела драться с Диком, потому что понимаю, что он — не моя проблема. А вот Коул — да.
И я не знаю, что с этим делать в данный момент. Я превратилась из той, кого он может мучить и лгать, в ту, кого он должен защищать.
К черту! Я не нуждаюсь в защите.
— Все готово? — спрашивает его Дик, отстраняясь.
— Да, — просто отвечает он.
— Как ты это сделал? — спрашивает он.
— Я шлепнул его головой об бетон…
— Это должно было быть случайное утопление, — огрызаюсь я.
Он поворачивается на своем сиденье.
— Я сделал так, будто он поскользнулся и упал в
Бассейн, — заявляет он, сузив глаза. — Потом я держал его под водой, — он снова поворачивается лицом вперед.
— Все готово. Он мертв. Конец.
_________________________________
Мы подъезжаем к зданию клуба, и ребята останавливаются позади нас. Я иду к своей машине, но Киллан кричит, что нам нужно провести собрание. Так что я поворачиваюсь и марширую внутрь. Я стою у двери, прижавшись спиной к стене. Готова убраться отсюда и подальше от Коула.
— О чем это? — спрашивает Дик, проверяя свой телефон. Сейчас полночь, пятница. Я уверен, что он собирается пойти на встречу с Бекки, если она еще не ждет его у дома.
 
Киллан смотрит на меня.
— Коул рискнул. Я предлагаю двигаться дальше.
Дик поднимает бровь, а Коул напрягается, стоя у стола.
— Я могу переп…
— Нет, — прерывает его Киллан. — Мы можем перейти к следующему человеку. — Он небрежно пожимает плечами.
— Я не возражаю. У кого-нибудь еще есть проблемы с этим?
Никто ничего не говорит. В комнате воцаряется тишина, и даже я могу сказать, что Киллан кого-то к чему-то подталкивает. Через мгновение я получаю ответ.
Он потирает руки.
— Ладно, мы будем двигаться дальше, и в воскресенье Остин будет вытягивать.
Коул поворачивается ко мне лицом.
— Ни в коем случае. Она уходит из группы.
— Что? — огрызаюсь я.
Киллан смотрит на меня.
— Если ты не уйдешь добровольно, тогда мы все должны проголосовать за твой уход. Ты хочешь уйти добровольно?
— Нет, — говорю я, не глядя на Коула. Он втянул меня в это. Я не позволю ему вышвырнуть меня. Не после всего, что я сделала. Все, через что он заставил меня пройти.
— Тогда мы проголосуем за твое исключение, — Коул рычит. — Кто за то, чтобы она ушла?
Дик первым говорит, чтобы я ушла. Я игнорирую его. Он ясно дал понять сегодня вечером, когда выдергивал волосы из моей головы, что сделает все, что скажет Коул.
Следующим выходит Шейн. Беннетт вздыхает, как будто не хочет, но все равно складывает руки.
Все смотрят на Киллана, и он улыбается.
— Я хочу, чтобы она осталась.
Воздух в комнате меняется, и Коул делает шаг к нему.
— Какого черта? — кричит он. — Ты хотел, чтобы она ушла с первого дня, а теперь вдруг захотел, чтобы она осталась?
Я могу возразить, что Киллан может думать, что если он не отдаст за меня голос, то я расскажу отцу, что он трахает мою мачеху, но я не уверена, что причина в этом.
Он пожимает плечами.
— Она хочет остаться.
— Мне плевать, чего она хочет, — кричит Коул.
— Это очевидно, — говорю я.
Коул поворачивается ко мне лицом. Его глаза сузились от гнева, и я расправляю плечи.
— Все, убирайтесь к чертовой матери! — кричит он.
Киллан ухмыляется, проходя мимо меня. Шейн и Беннетт повесили головы, идя к выходу. Дик идет последним, и его глаза переводятся с меня на Коула, как будто он ждет, что кто-то из нас скажет ему остаться. Мы не говорим.
Как только дверь закрывается, Коул поворачивается ко мне.
— Ты этого не сделаешь. Ты больше не контролируешь меня, Коул, — отвечаю я категорично.
— Прекрати это дерьмо, Остин! — огрызается он.
— Нет! Ты должен был прекратить это дерьмо, Коул! — кричу я. — Давным-давно. Ты должен был рассказать мне о Лилли. О Киллане и Селесте.
Его глаза сужаются на мне.
— Черт! — кричу я разочарованно. — Я так много сделала. Я позволила тебе так много взять, — я качаю головой. — Но больше нет. Ты втянул меня в это.
Его челюсть заостряется.
— Я позволила тебе использовать меня, — рычу я. — Я позволила тебе, блядь, брать и брать, потому что тебе что-то было нужно. Кто-то. Но не снова, Коул. Найди кого-нибудь другого, с кем можно потрахаться. Потому что с меня хватит.
Я поворачиваюсь и собираюсь выйти за дверь, но он хватает меня за руку и дергает назад.
— Не трогай меня, — кричу я. Повернувшись, я собираюсь дать ему пощечину, но он уже был готов к этому. Он хватает меня за руки и толкает на диван, прижав мои руки над головой.
— Коул, — говорю я, мое сердце колотится.
— Похоже, мало что изменилось с той ночи на кладбище, да, милая? — спрашивает он, приподняв бровь, с наглой ухмылкой на лице, говоря о том, как легко ему удалось прижать меня к себе.
— Что? Собираешься зарезать меня на этот раз? — спрашиваю я, сжимая руки в кулаки. — Собираешься позволить Дику просто убить меня?