Шелест (СИ)
— Я всё понял, ваше сиятельство.
— Ты не понял. Бумаги в самый дальний и крепкий угол. Исаеву рыть в церковных библиотеках, но сыскать такое же капище.
Детали того как и что нужно сделать Шишковскому можно не расписывать, он и впрямь знает своё дело туго, так что позаботится обо всём должным образом. Тут главное обозначить направление, а дальше он и сам додумает. Разве только после можно слегка подправить условия задачи, как сейчас.
— Кстати, в прежних докладах имелось упоминание об использовании подручным этого Седова «Портала». Да и из опроса Рябовой следует то же самое. А меж тем в документах нет никаких упоминаний о камнях.
— По докладу экспедитора этот мальчишка Ярцев подгрёб бриллианты под себя. Всего три камня, два двухкаратника и один на десять. Ещё и пару добрых лошадей из конюшни Седова прибрал к рукам. Весьма ушлый молодой человек, — с улыбкой констатировал Шишковский.
— Находишь это смешным? Напомнить, что это казённое имущество?
— Если бы не этот проныра, мы ещё долго искали бы Седова, и не факт, что нашли бы раньше кого-то из князей. И потом, что с бою взято, то свято.
— Как минимум Егорова он придал лютой смерти и не в бою, — хмуро возразил Шувалов.
— Согласен, мальчишка не боится испачкать руки. Но главное ловок шельма. Лучший дознатчик Долгорукова за месяц не сумел вызнать то, что этот сорванец сделал за сутки.
— Решил присмотреться к нему?
— Он может быть полезен.
— Не дороговато?
— Казна ничего не потеряла.
— Зато недополучила.
— Если мыслить днём сегодняшним, так оно и есть. Если зрить в день завтрашний, то всё видится иначе.
— Ты загадками-то не говори, прямо излагай.
— Великая княжна Долгорукова Мария Ивановна тяготеет к этому молодому человеку.
— Он же вроде поскрёбышь? — удивился Шувалов.
— Это так. Но и она рассматривает его как сподвижника. В свете же того, что этого Ярцева отличает решительность, его любит авось и он не лишён прозорливого ума, эта дружба может быть полезна. Не скажу, что на это стоит всецело положиться, но как один из положительных моментов рассматривать можно. Мария Ивановна сейчас под прицелом у многих.
— Только учти, если вдруг он окажется у нас на службе, о всевозможных трофеях может забыть раз и навсегда, — сдаваясь, произнёс Шувалов.
— Он ещё молод и горяч. Время и жизненный опыт всё расставят по своим местам.
— Ладно, пусть его. Что с покупателями Седова?
— Увы, но никаких имён и прозвищ, покупателей он так и называл «покупатель». Либо ему было всё равно кому сбывать столь оригинальный товар, либо он имел дело только с одним клиентом.
— Сыщи мне этого клиента. Он повинен в государственной измене.
— Мы прилагаем все усилия, Александр Иванович.
* * *— Разрешите, ваша светлость? — постучавшись заглянул в дверь дьяк.
— Наконец-то, — отставляя кружку с недопитым сбитнем, удовлетворённо произнёс князь. — Ты чего такой смурной, Никита?
— Деньги в тайнике так и остались нетронутыми. За ними никто не пришёл. А меж тем, все сроки вышли
— То есть как это деньги в тайнике? Что случилось? — недовольно поинтересовался князь.
— Прошу простить, ваша светлость, но нам пока ничего неизвестно. Быть может охотник решил сменить покупателя из-за наших непрекращающихся попыток выяснить кто он. Или случилось ещё что-то, я теряюсь в догадках.
— Та-а-ак. А случаем царёвы людишки не прибрали его? Что слышно из Москвы?
— Никаких тревожных вестей не поступало. Вообще ни откуда, — решил уточнить дьяк.
— Ты вот что, Никита, отправь весточку в Воронеж, пусть тамошний человечек оглядится по сторонам, может что-то странное приключилось, а мы и не знаем.
— А при чём тут Воронеж?
— При том, что ты сам докладывал, будто две девицы пропали, и одна из них сестра этого мальчишки…
— Ярцева, — подсказал дьяк.
— Вот. Ярцева этого. Значит охотник заказ принял, и приступил к выполнению. И это единственное известное нам место его охоты. Дальше объяснять надо, или пора тебя на свалку, а на твоё место кого по-провористей?
— Я всё понял, ваша светлость.
— А раз понял, исполняй.
Князь недовольно откинулся на спинку кресла. Потом потянулся за сбитнем, сделал глоток и скривившись отставил в сторону. Опять вкус ему показался отвратным, хотя только что пил с удовольствием. Наверное успел остыть. Ну, или всё же настроение ни к чёрту, ни к ночи будь помянут.
* * *День выдался не то что тёплым, а даже жарким. Но я стоически переносил тяготы и лишения гимназической жизни вырядившись по полной форме, и будучи застёгнут по самое горло. Не каждый день в нашей семье праздник, вон даже матушка, несмотря на службу, сумела всё же отпроситься на сутки, без учёта дороги.
Впрочем, если бы не похищение Лизы и ходатайство самого князя, вряд ли её отпустили бы. Не гляди, что посадское войско, дисциплина там как бы не суровей, чем в регулярной армии. Потому как границу с татарами стерегут, а эти ошибок не прощают, чуть дал слабину, наплевал на кровью написанные уставы, глядишь и заставу вырезали.
Зато старшие брат и сестра отсутствуют. У Игоря заканчивается третий год строевой службы, и в отпуск он отправится не раньше, чем в войска поступит молодое пополнение. Только когда выпустившиеся из корпуса прапорщики займут свои должности, отслужившие первый срок офицеры либо отправятся на гражданку, либо в двухгодичный отпуск, чтобы обзавестись семьями, а затем продолжить службу.
Старший брат наследник и либо он продолжит службу в Воронежском посадском полку, и тогда имение останется за семьёй. Либо откажется, и с выходом матушки на пенсию мы должны будем оставить казённое имение. Ну или остаться в качестве арендаторов.
У Веры и вовсе первый год на исходе, а раньше чем через полтора свежеиспечённые офицеры в отпуск не ездят. Помнится, мне рассказывали, что в моём мире отцы командиры годами не появлялись в своих полках, кутили по кабакам, кружились на балах и вообще наслаждались жизнью. При этом с гордостью носили форму, и таки получали жалование, а солдатиками занимались унтера. Так вот, здесь ничего подобного и близко не было, а ежегодный отпуск на строевой службе составлял всего лишь двадцать суток, не считая дороги…
Мы обычные посадские дворяне, поэтому никакой помпезности, это лишь наш праздник и ничей больше. На площадке перед залом Силы стояла только наша семья, и две девушки с которыми общалась Лиза. Боярышня Ганина, вроде как называвшая себя её подругой так и не заявилась. Возможно даже не вспомнила об этом. А то, что пригласила Лизу… На её инициацию закатили пир горой, и чем больше народу, тем лучше.
Хм. А вот это неожиданно. На краю площадки у смой стены учебного корпуса замерла боярышня Столбова. Подругами с Лизой они никогда не были, мало того, она всегда старалась её задеть, а тут вдруг соизволила прийти. Скорее всего желает убедиться в том, что несмотря на наложенный и затем исчезнувший узор, инициация всё же возможна. Вот как-то сомнительно, что она тут для поздравлений.
По счастью девушки не знали с какой целью их похитили, поэтому им озвучили версию с намерением продать их в рабство. Мол, Седов спелся с татарами, благо до границы недалеко и сбывал им благородных девиц. Так же звучала и официальная версия проведённого следствия.
— Фу-ух! Успела! Здравствуйте Галина Петровна, Анисим Ерофеевич, моё почтение, — поздоровалась запыхавшаяся великая княжна.
— Мария Ивановна, вы-то тут какими судьбами? — когда с приветствиями было покончено, поинтересовался я.
— А где я должна быть, когда у моей подруги инициация? Просто часы в гимнастическом зале отстают.
На уроки в гимназию Мария сейчас ходила по свободному графику, выделяя достаточно много времени на занятия дома с персональными учителями. В том числе и владению Силой. В столичный кадетский корпус она однозначно отправится с уже полученным первым рангом.