Гремучий Коктейль 5 (СИ)

— Так, значит, двадцать императору, да? А еще… как ты сказал? Корпорация? Какое необычное слово. Нет. Не приживется. А, это между нами, понял. Ну ты, конечно, хваток. Опять через Терновых пустишь? А они согласятся? Хотя, что это я, старший руками и ногами ухватится. Он, небось, поправился там, на свежем воздухе? Ну хоть слегка? Поправился… это хорошо. В общем, нет, наверное, Кейн. Денег я дам, но в это дело лезть не буду даже долей, пусть Тернов там один лицом торгует. Нам хватит и дополнительных линий… ну и медицину мы, как и договаривались, всю берем на себя. Строится уже пара фабрик. Не жалеешь, что отдал? Хах, ну тут ты прав, мы с немцами сейчас на рынке насмерть сцепились…
Слегка обрисовав партнеру ситуацию на мировых рынках и последствия русского пинка по этим рынкам вводом силовых доспехов, Георгий Алексеевич выключил разговорник, а затем глубоко задумался. Дайхард Кейн… был человеком-загадкой. Казалось бы, баловень судьбы, взлетел не раз и не два, но ведь в процессе его и сбить пытались? Выжил. А здесь и сейчас? Не почивает на лаврах, а придумывает новые способы заработка!
Правда этот вот… попахивает. Чересчур попахивает. Политикой. Азовы не полезут, у них Терновых с кристально чистой репутацией нет. Да и на самого Дайхарда будут коситься с трона… ну с очень большим подозрением!
Парень довёл до логического конца свою задумку с протезами и увечными егерями. Первые протезы, пока что не особо удобные, зато очень дорогие, потому как из легких сплавов Ларинена, уже продавались самим Азовым разным богатым калекам и под обещания бесплатных усовершенствований, но хитрый князь решил пойти дальше — подгрести под себя калек-ветеранов, создать войско. И оно, это войско, будет само себя кормить, если Дайхард скупит и объединит все охранные агентства Санкт-Петербурга. Для начала.
Малодоходные предприятия издавна считались вотчиной тех ветеранов, которые сумели дожить до старости в полном комплекте, без солдатской выучки туда не брали, разве что по большому блату. Были несколько наемничьих контор, но тоже богатствами похвастать не могли, уж больно ловко из их рядов себе в личную охрану людей выдергивали. А вот если наш хваткий партнер объединит всю эту вольницу, да вольет в неё крепких молодых калек, готовых всё отдать, чтобы оказаться вновь на плаву…
Тут даже если сам император вмешается, открыв калекам с протезами новый призыв и предложение вернуться на службу, так далеко не все пойдут. Без людей Дайхарды с Терновыми не останутся!
— Хитро… — пробормотал в задумчивости граф, — Хитро и ловко. Но ты же понимаешь, что присяга — не уд собачий, а? У тебя там каждый первый шпионить будет и докладывать кому надо и куда надо. Да и с Синдикатом шашни тебе придётся накрепко закрывать, парень. Тут или воры или охранники, никто не стерпит, если ты посередке попробуешь пристроиться. Хотя, думается мне, ты это учел. Хочешь прикрыться от своих друзяк… уж больно много трупов за вами тремя… Хитро…
Интересно. И очень похоже на то, что собиралась сделать Её Величество, только… поблагороднее. Ага, поблагороднее. Нет-нет, господа мои хорошие, не обманывайте себя, хотя нет! Обманывайте! Георгий Алексеевич полюбуется вашими лицами, когда поймете, что очень молодой князь Дайхард Кейн на самом деле является не только хладнокровным убийцей (и хорошим, надо сказать, другом его, графа, сына), но еще и расчетливой продувной бестией, хорошо видящей перспективу. И он, Азов, вполне опасается, что знает не обо всех перспективах, что видны его хорошему партнеру. Ведь не просто так наш молодой человек приветил у себя дома иностранных барона и баронессу? Да еще и с такой историей?
  
Глава 20
 
За окном светало.
— Противоположности притягиваются, — протяжно зевнув, проинформировала меня жена, — Это точно.
— Мы не противоположности, — погладил я её по теплому голому боку, — Просто не смешиваемся.
— Не смешивались. А теперь смешиваемся. И это хорошо.
— Ну да, должно же быть в жизни что-то хорошее…
 
— Эй!!
— Милая, не дерись, ты знаешь, о чем я. Давай лучше поспим, хотя бы до обеда?
— Отличная идея, муж мой.
Еще один протяжный зевок.
Спать.
Иногда секс может быть просто утешительным призом. Ну, просто потому что пережить некоторые повороты судьбы без возможности забыться — довольно сложно. Например то, что императрица вернулась в Санкт-Петербург на три дня раньше, а затем, сказавшись больной, отменила назначенный бал. Никто даже не мог сказать, куда её увезли и что она там делает.
Вот как после такого облома не забыться в объятиях любимой жены⁈
Мы два дня готовились к перехвату поезда! А что такое «готовиться два дня»⁈ Это еще и своими делами надо заниматься! Показания в полиции давать насчет взорванного дома! Бегать как проклятым, пытаясь продать участок из-под него! А еще шестьдесят китаянок! Домашние животные! Алиса! Гарамон! Костя, которому таки отдали разговорник! Пиата, которой уже я отдал свой разговорник! Тренировки! Стрельбы!
…про криминальную группировку из Мишлена, Курва и возглавившего их мэтра Вергилия — я молчу вообще, потому что эти предатели животного мира взяли к себе в банду Зеленку, а консультантом со стороны некую двухметровую эйну, после чего этот махровый ужас принялся терроризировать весь пансионат!
Да мы, когда уединились в спальне, час лежали в обнимку и дышали через раз от всех этих дел!
Впрочем, теперь должно было стать полегче. Как минимум, планы на сегодняшний день — уйти из этого дурдома и прийти на другой, прозываемый большим приёмом, который даёт граф Угрюмов в честь помолвки своей дочери. Там, на приёме, в самом центре сплетен, интриг и вымыслов, мы и собирались разжиться возможной информацией о местонахождении императрицы.
— Что бы я без тебя делал… — пробормотал я, застегивая запонки на выходном, ни разу не надеванном костюме, которая жена утащила с собой в пансионат вместе со своим гардеробом.
— Бежал бы к своему грубому приятелю, ругаясь черными словами и суля ему любые деньги за быстрый пошив… — с улыбкой ответила жена, взяв в руки неизменный зонтик. А затем… внезапно удлинила волосы, тут же свив их в четыре толстые косы, как делала всегда.
— Это как это они у тебя отросли⁈ — удивился я, помня, что две косы снесло боевой магией.
— Сама удивлена, — пожала голыми плечиками супруга, — Оказывается, я и так умею. Но много маны тратится на быстрый рост.
Выглядели мы потрясающе, ни дать ни взять. Брюнеты, в черном, у меня зеленые глазки горят как у наблудившегося кота, у жены таинственные черные провалы. Кристина с провокационно голыми плечами, но при этом с небольшим декольте. Почему провокационно? Так татуировки же. Плюс зонтик, да.
Ну, можно зажигать.
Мао Хан, подать нам новый мана-мобиль!
— Какой-то ты сегодня чересчур веселый… — подозрительно покосилась на меня жена в уже двигающемся к центру Петербурга мана-мобиле, — Что-то случилось?
— Ну, богатые люди обычно серьезные, — покивал я под её изучающим взглядом, — А вот мы тут слегка должны Азову тридцать миллионо…
Мао Хан страшно захрипел и начал дёргаться за рулем. Жена выцвела, став идеально черно-белой. Даже её гримуар, вроде бы, истерично содрогнулся. Мишлен, взвыв дурным голосом, покинул колени хозяйки, в длинном прыжке спасаясь от её рук на переднее сиденье.
Пришлось чуть-чуть задержаться, объясняя свою гениальную мысль дальнейшего экономического развития путем подгребания под себя всех охранных агентств города. Жена, и так уже переживавшая за деньги, которые мы должны императору, разозлилась конкретно. Пришлось утешать лучшим в мире средством для нервничающих женщин — обещаниями.
К шикарному белоснежному дворцу с десятками колонн мы подъехали взвинченные, бодрые и энергичные. Слегка покашливал Мао Хан, да и Мишлен отказался выходить из машины, но всё это были мелочи. Нас ждал приём!
— Дома… у нас будет серьезный разговор, Дайхард Кейн!
Столпотворение машин и карет у дворца отняло некоторое время, но спустя него мы, такие красивые и все в черном, перешагнули порог зала, вынуждая чопорного пожилого церемониймейстера, как будто списанного из учебника по церемониям, шарахнуть специальным жезлом в пол, объявляя: