Гремучий Коктейль 5 (СИ)
— … до тринадцати лет Эдуард Зингер мог использовать обе Методы, — закончил ле Кьюр, сведя вместе пальцы рук на столешнице, — Я могу уверенно предполагать, что если бы он практиковал лишь один из Лимитов, то процесс… стабилизации прошел бы для него менее болезненно.
— То есть, мы здоровы? Она — здорова? Всё хорошо, за исключением этого… определения в подростковом возрасте? — принялся уточнять я.
— Относительно обстоятельств? Да, — волшебник замешкался, — Но я не уверен, что могу делать уверенные предположения с таким малым набором объектов для исследования. Во всяком случае, я подозреваю, что прямая ментальная и энергетическая связь с двумя зрелыми особями — это совсем не то, что может принести пользу ребенку.
— Нам что — нельзя с ней общаться? — дрогнувшим голосом спросила Кристина.
— В идеале — да, — маг был безжалостен, — Но, в вашем случае это почти невозможно, так как девочка нуждается в тесной связи с родителями, поэтому я предлагаю два дополняющих друг друга решения. Первое — соблюдайте с ребенком дистанцию, когда бодрствуете, но оба постарайтесь спать как можно ближе к дочери. Второе — дополнительные потомки, которые могут быть… добавлены в энергетическую сеть, послужат компенсатором вашему негативному влиянию. Сгладят остроту в разнице ментальных уровней между взрослыми и ребенком.
— А обойтись без неё — никак? — хрипло выдавил я, — Например, свести татуировку?
Нет, это был не вариант. Адестан тут же набросал список врачей и магов, у которых мы можем подтвердить его выкладки и диагнозы, но в одном он был абсолютно уверен — у меня и у Кристины совершенно не совпадающие Лимиты. Мы с ней были как два вещества-антагониста, как вода и масло. Коктейль, части которого не могут смешаться, но обязательно взорвутся тебе в лицо, если убрать предохранитель. То есть — жизнь и здоровье Алисы, если один из нас сведет татуировку, подвергнутся огромному риску.
К счастью, ничего подобного делать было не нужно.
Дав волшебнику скопировать шесть страниц из своего гримуара «Короля Терний», Кристина вернулась в смотровую, где я, постаравшись максимально удалить из головы все мысли, сидел, легонько тыкая пальцем в дочь. Та вполне уверенно отмахивалась и, вроде бы, даже тренировалась, чтобы в меня плюнуть.
Оказавшись в мобиле по пути домой, мы долго молчали, а затем княгиня изволила сообщить очень строгим тоном:
— С сего дня, Дайхард Кейн, можно сказать, что прямо с сейчас, мы начинаем делать детей! Для… сети. Да! Чтобы им всем было хорошо! Надо спасать Алису!
Как рады были бы услышать это гоблины…
— Дети — это хорошо, — в ответ кивнул я, добавив, — Но волшебников теперь точно ненавижу.
Чуть до седых волос, скотина, не довёл!
Усталость уже брала своё, а тут еще и жена, озабоченная размещением детской в другом конце пансионата, тоже хотела взять своё, но мне необходимо было сыграть погорельца и таки явиться на место бывшего дома. А там действительно оставалось только место — подрывник, кем бы он ни был и чем бы не взрывал, дело свое знал очень туго. Во всяком случае, он точно рассчитывал сыграть со мной в забаву, называющуюся «молдаванин и таракан». Суть очень проста — таракана загоняют под шкаф и отпиливают у шкафа ножки. Также и тут. Здание не было взорвано кое-как, оно было подорвано одновременно под всеми несущими стенами, чтобы аккуратно сложиться, раздавив к чертовой матери всех, кто должен был находиться внутри. Причем, взрыв был так грамотно рассчитан, что у Азова через дорогу даже газон пылью не припорошило.
Кстати, о нём…
Нарычав на пару деятелей, бегающих по развалинам, я узнал у них, что человеческих жертв не обнаружено. Деятели, оказавшиеся представителями муниципалитета, очень настойчиво приглашали меня в гости, пришлось с матюгами отказаться, пригрозив, что зайду позже. Домой мне пока было нельзя, энтузиазм супруги к концу поездки стал слегка пугающим, поэтому я пошёл в гости к Азову.
Самого хозяина дома не обнаружилось, но мне вполне хватило и его служанок-эйн. Три веселые крохи не только постелили мне в гостевой, но и рассказали, что Константин свет Георгиевич отъехал. Не на тот свет, а в диспансер, на целебные воды, причем, вместе со своей теперь уже невестой. Отъехали также его три брата — один в Ратную Академию Санкт-Петербурга, а еще двое в московскую, так что в семье Азовых теперь будут аж четыре ревнителя. Заодно граф, то есть счастливый отец всей этой кучи глупых мужиков, выражает мне глубочайшую признательность за проявленную бдительность.
То есть, Костю, всё-таки, отравили. Почти.
Многие из старших братьев Кости использовали подаренный недавно тому дворец как место, где можно без особых проблем предаться половым утехам с избранницами, поэтому, когда граф Георгий Алексеевич решил отселить проблемного сына в этот самый дворец, затаили небольшую обиду, что выразилось в совершенно невинном совете младшему брату по поводу одного из органических и совершенно безопасных афродизиаков, производимых там же, на Ларинене. Только о дозировке ничего не сказали.
Что Костя, что его избранница жрали этот порошок чуть ли не ложками, подогревая свой юношеский экстаз, от чего и утрахались до волдырей и потери сообразительности. Плюс приобрели легкую форму эротомании. Слегка оценив масштабы… уже случившегося, граф Азов, как честный отец мужчины, обратился к родителям девушки с предложением заключить брак. Чему те были настолько рады, что не стали вдаваться в подробности, к своему вящему счастью. Теперь виновники-хулиганы будут тащить ту же лямку, что и Костя, а сам пострадавший на отходняках ходит с невестой по живописной Карелии, но держатся пока строго за ручку и не более.
Суровое наказание, счастливый конец истории. Нет, на самом деле счастливый. Всё могло быть гораздо хуже. Видя изменения, происходящие с Константином, я всерьез уже думал, что коротышку-однокурсницу ему подослали враги (возможно, даже мои) и она теперь на него влияет телом и химией. Как оказалось, никто ни на что не влиял.
— Приготовьте мне этого порошка, — зевнув, попросил я мелких девчонок, — Килограмм. И инструкцию с правильной дозировкой тоже приготовьте. Пожалуйста.
На всякий случай. Энтузиазм Кристины Игоревны — штука пугающая, полумер она не приемлет.
///
— Что? Да, да, всё в порядке. Врачи сказали, что Костя и его… невеста идут на поправку. Стремительно, даже слишком, гм, стремительно. Так что с ним всё хорошо. Нет, разговорник ему не выдают, я запретил. Тишина, покой, обильное питание. Сам понимаешь.
Выслушав ответ по разговорнику, данный сонным голосом ровесника и друга его младшего сына, граф Азов слегка улыбнулся. Ему определенно нравилось общение с этим новоявленным князем, который даже не думал как-то демонстрировать изменения в характере, связанные с головокружительным ростом статуса. Единственное, что изменилось после того, как Дайхарда Кейна начали называть «его сиятельство» — лишь количество и качество их личного общения, выросшее, как у хороших деловых партнеров. Если сам Дайхард стремительно становился курицей, что несет золотые яйца, то именно Азовы были теми, кто обслуживает эту полезную птицу. Получая с этого не просто серьезные прибыли, но и большую часть политического капитала.
В общих чертах, у графа Азова совершенно не было никаких предубеждений против владетельного князя Дайхарда Кейна… особенно после того, как дороги этого молодого человека слегка разошлись с путями его собственного сына, что уменьшило количество авантюр, в которые Дайхард мог ввергнуть Константина. Правда, это вовсе не значило, что князь не мог теперь ввергнуть самого графа!
— Сколько?!! — подавился словами Георгий Алексеевич, — Тридцать?!!
Полусонное бубнение Дайхарда в трубку стало более размеренным и твердым. Через несколько минут ошарашенный граф оказался в курсе, зачем молодому человеку понадобился заем в тридцать миллионов рублей, куда и как эти деньги пойдут, и каким образом вернутся в владельцу. Последний этап допускал несколько интересных оговорок, за которые и зацепился заинтригованный граф, развивая беседу.