Как отдраконить ректора, или Зелье ведьме не игрушка (СИ)
— Ой! Пш-ч!
— Пробудила все четыре стихии в себе, да, девочка? — словно из-под толщи воды доносился голос ректора. — Этого же ты добивалась?
— А-а-а!
В глазах то темнело, то светлело, то разноцветные мушки вокруг летали. И все равно я смогла разглядеть, как мои ладони вдруг покрылись изморозью, а потом она поползла вверх. Перекинулась на предплечья, обняла плечи, одновременно стиснула ребра и обожгла холодом живот.
Дыхание вырывалось хрипами и разлеталось в воздухе на мелкую белую крошку, точно я выдыхала снег.
— Правда, действовала жестоко так, резко, — уже не говорил, а кричал, брызжа слюной, Вельфет. Я его никогда таким взбешенным не видела. — Во всех своих энергетических структурах дыр понаделала, идиотка!
— Ы-ы-ы!
— Всем же вам вечно силы мало, выдумываете всякие глупости, только бы повысить магический уровень. Ломитесь в запретную секцию библиотеки, точно там все золото империи сокрыто! — распалялся Арранский, грозовой тучей нависая надо мной. — А как справляться с этой пробудившейся вдруг силой, ты и не подумала, да?
— Больно!
— Конечно, больно, когда твой огонь стал ледяным и морозит сейчас изнутри. До души дойдет, и перейдешь ты за грань, Ива. Не рановато ли ты туда собралась? Кто сжег все свои блокираторы и, главное, зачем?
— А-а-а! Не могу больше!
Вельфет поджал губы и вдруг сунул мне в ладонь какой-то белый кристалл. Тот буквально за мгновение стал синим, а мне неожиданно полегчало.
— О-ох, — выдохнула я, разглядывая его как настоящее чудо.
— Избыток силы перешел в накопитель, — объяснил Арранский и пододвинул ко мне сундучок с такими же белыми кристаллами. — Придется заняться сбросом, иначе ты не выживешь.
— А?
— Начинай, Ива. Если хочешь, конечно, дотянуть до утра, — тяжело вздохнул ректор. — Или, может, произошедшее было спланированным актом самоубийства, а я так не вовремя вклинился в твои планы?
С жизнью прощаться я не собиралась. Поэтому резво стала шарить в сундуке, выхватывая кристаллы.
Даже никакого специального заклинания не понадобилось. Накопители, словно по приказу, раскрашивались в разные цвета радуги, стоило мне их подержать в ладонях. Кроме того, все вокруг в кабинете сияло магией: в энергетическом поле комнаты ее оказалось слишком много, вот и не успевала впитываться.
Холод уходил. Боль больше не кусалась. И мои руки вскоре стали совершенно обычного цвета, только кончики пальцев почернели так же, как и на ногах.
— От черноты со временем удастся избавиться, — сказал Вельфет, который внимательно следил за каждым моим движением. Он оперся на письменный стол, сложил руки на груди и смотрел на меня тяжелым взглядом из-под бровей. — Если будешь прочищать энергетические каналы, прогоняя по ним силу, делать специальные травяные ванночки для рук и ног, пить настои, которые пропишет целитель.
— Буду! Я все буду!
— Но чувствительность восстановить вряд ли удастся, — предупредил Арранский. — Будет тебе плата за собственную дурость. Напоминание на всю жизнь.
Я поджала губы. В лишних зарубках на памяти не нуждалась, и так этот вечер, благодаря Лейву, навсегда отпечатается у меня внутри. Захочу забыть — не смогу!
С каждым цветным кристаллом мне становилось все лучше и лучше. Пока совсем не отпустило.
Я не могла сказать, сколько времени прошло, за окном все еще царствовала ночь, когда очередной белый кристалл остался девственно-белым. Магия из меня больше не рвалась наружу, не осталось излишков, чтобы питать накопители.
— Фу-ух… — шумно выдохнула я, откинувшись на спинку дивана.
— Вот и все, — констатировал ректор. Он словно постарел еще на несколько столетий: морщины стали глубже и заметнее, синяки под глазами потемнели, взгляд потускнел. Арранский даже новый парик на голову не водрузил, так и светил плешью. — Пока от грани ты отошла, но это временно. Если не научишься управлять собственным потенциалом, то ты не жилец.
— Спасибо, — со слезами на глазах искренне поблагодарила я.
С проблемами я собиралась разбираться по порядку, пока же чувствовала неимоверную радость, что сейчас все обошлось!
Знай я, что пробуждение силы настолько болезненно, и не просила бы такое на свою голову. Лучше оставаться пустышкой, чем терпеть такие муки!
— Согрелась? — участливо спросил Вельфет. — Боль отступила?
— Ага.
— Тогда перейдем к делам насущным. — Ректор тут же принял деловой вид. — Я вынужден вас отчислить, адептка Ива Ади.
— Что?!
Это прозвучало словно гром среди ясного неба. Все облегчение схлынуло как не бывало, а надо мной вновь сгустились тучи.
— Ну вы же не думали, что это все сойдет вам с рук? — спросил Арранский.
Честно признаться, в тот момент рядом с Лейвом меня просто закружило и понесло в вихре эмоций, я ни о чем вообще не думала. О последствиях так точно.
Морду мне его наглую хотелось расцарапать, стереть ухмылку и сделать хоть немного так же больно, как он мне!
— Нет, но… я же…
— За каждый свой поступок в этой жизни нужно уметь нести ответственность, — покачал головой ректор. — Детство давно закончилось, Ива. Ты нарушила все мыслимые и немыслимые правила нашего учебного заведения, подвергла риску себя, жизнь и здоровье других адептов…
— Только Лейва! — попыталась возразить я.
— Нет, Ива, — лишил меня последней надежды Вельфет. — Всех студентов, преподавателей и рабочих.
— Но я ничего такого не делала, вы ошибаетесь!
— Это ты ошибаешься, девочка. Помнишь лекцию о накопителях, блокираторах и стабилизаторах магии?
— Помню, только при чем здесь это? — нахмурилась я, растерявшись из-за резкой перемены темы.
— Тогда скажи мне, что бывает, если в накопители вдруг поступит слишком много магии?
— Они лопнут, — отмахнулась я.
— И? — ждал продолжения Арранский.
— И… приведут к нестабильному выбросу магии в эфир, — закончила, припоминая ту лекцию по основам магии на первом курсе. — О!
Когда осознание ударило в голову, меня опять проняло крупной дрожью, точно под дых магией шибануло. Я схватилась за кристалл, но нет — тот оставался белым.
А вот холодный пот прошиб.
«Неужели я теперь все время буду бояться собственной силы?»
— Дошло наконец? Тем, что искусственно сняла блокираторы и пробудила стихии, ты подвергла опасности всех нас. Магия могла взбунтоваться и привести к очень плачевным событиям, рога адепта Ранна показались бы нам всего-то цветочками, — закатил глаза ректор. — Да от академии и камня на камне могло не остаться!
— Но ведь остались… — робко подала голос я. — И камни, и академия…
— Наверное, кому-то там, наверху, наша академия еще нужна, вот боги и защитили, — шумно выдохнул он.
— Мне кажется, склонность к преувеличению есть не только у Гелы… — Мне не хотелось соглашаться с тем темным вариантом альтернативного будущего, что расписал ректор. — Да и вы совершенно не выглядели встревоженным. Наоборот, мило болтали, вели себя непринужденно и даже как-то лениво. Разве, когда академия на грани разрушения, а адепты у черты смерти, ректор не должен выказывать несколько иную реакцию?
— Мракус рядом с тобой успел подзарядить годовой запас артефактов.
— Что? — опешила я.
— Я был далеко отсюда, когда почувствовал, что магический эфир всколыхнуло такой мощной волной, будто сейчас начнется конец света, — разоткровенничался ректор. — Пришлось резко возвращаться, собирать сильных магов, кого успел найти на тот момент, и отправляться за нарушителем.
Вельфет отошел к окну, я же затихла и жадно ловила каждое его слово.