Как отдраконить ректора, или Зелье ведьме не игрушка (СИ)

— Не за драконом мы пришли, а за тобой. И сеть предполагалась не для Ранна, я в последний момент успел изменить настройки. Преподаватели ушли с полной уверенностью, что опасный элемент — ты, Ива, — нейтрализован. Пусть и через шкуру Лейва.
— Но у меня осталась магия, — растерялась я.
— Не думаю, что об этом стоит широко распространяться, — выдал вдруг Арранский. — По крайней мере, пока все не уляжется да не забудется.
— А Ранн…
— Наказан за свою несдержанность, — сказал ректор. — Выпустил боевого дракона и решил погонять ведьму, как волк зайца, пф-ф! Частенько дети успешных родителей забывают, что есть границы, которые никому переступать нельзя. Вот пусть побудет полгода без способности оборачиваться, глядишь, и характер исправится. А ведь лучший студент среди выпускников… Я и не предполагал, что Лейв способен на такие глупости.
— Это я его спровоцировала, — поджала губы я. Собственную вину было невыносимо сложно признавать. Наверное, только из-за магического отката я и ляпнула такое. Ведь у ведьм обычно не было ни стыда ни совести. — Сначала он меня, а потом я его. В отместку.
— В отместку, говоришь? — заинтересовался Вельфет. — Рассказывай.
На этот раз ничего скрывать я не стала, да и не имело это никакого смысла. Рассказ получился сбивчивым, эмоциональным — мое горло то и дело перехватывало от слез, — но ректор не перебивал. Он вообще умел внимательно слушать.
— Лейву действительно выдали разрешение на празднование в тесном кругу, — подтвердил Вельфет, стоило мне замолкнуть. — Мелисса Даль Ргарн — дальняя родственница императора, но наш правитель одинаково справедливо заботится как о ближнем, так и о дальнем круге собственного рода. Насколько я слышал, для девочки даже был устроен отбор женихов, как выбор пал на Ранна? Впрочем, это не наши с тобой заботы, Ива.
— Не наши, — эхом прошелестела я. Мне все еще было больно из-за предательства Лейва, и я не могла предсказать, станет ли хоть когда-нибудь легче.
— Месть всегда ходит рядом с ведьмами, я не удивлен, что даже такая тихая девочка, как ты, взбунтовалась и пробудила истинную натуру. Странно, что Ранн этого не учел.
— Думаю, ему было некогда, — поморщилась я. — Лейв был занят поздравлениями и обдумыванием радужных перспектив, которые наверняка откроются перед ним после этого брака.
— Всегда есть риск, что наше восприятие не совпадает с истинным положением вещей, — философски заметил ректор.
— Вот да! — прищелкнула пальцами я. — Я-то думала, вы с преподавателями подоспели мне помочь, обезопасить от сбрендившего дракона, а вы, оказывается, открыли на меня охоту…
Между нами воцарилось напряженное молчание. В камине потрескивал огонь, было слышно, как мерно тикают старинные часы — они висели на стене напротив рабочего стола ректора, ровный гул раздавался от артефактов, которые продолжали напитываться силой. В эфире по-прежнему было неприлично много магии.
— Мы тебе помогли. Именно так в итоге и получилось. Правда же? — все же ответил мне Вельфет.
Ректор смотрел на меня через отражение в окне. И от этого его взгляд становился еще глубже… Даже жуть пробирала.
— Ива, тогда нельзя было заставлять тебя еще сильнее нервничать, чтобы не спровоцировать повторного выброса. Магия очень часто непредсказуема, она может ударить тогда, когда наименее этого ожидаешь, и привести к таким разрушительным последствиям, что врагу не пожелаешь.
— Можно подумать, под тушей боевого дракона мне было спокойно! — возмутилась я.
— Странно, но факт. Рядом с Лейвом твой магический фон стабилизировался. Преподаватели отвлекали внимание на себя, пока я потихоньку тянул из тебя излишки силы. Ты прилежная студентка, Ива, и поэтому я поддался слабости, пожалел тебя, не захотел забирать магию, хотя в таких случаях законы однозначны. Лишить магии, чтобы обезопасить остальное общество. Слышала о нантах?
Я передернулась.
 
Нанты — опустошенные маги, которые не справились с собственным потенциалом силы и были ее лишены. Некоторые из них еще и отбывали наказание на рудниках или на вулканическом острове Гранм — в поселении закрытого типа, где преступники искупали свою вину и работали на благо империи.
Я никогда с ними не встречалась, но, по слухам, выглядели они жутко. Очень сложно обходиться без магии в магическом мире. Наши структуры устроены таким образом, что без волшебства медленно дряхлеют и погибают. Все это наверняка сопровождается страшными болями…
Жизнь нантов воспринималась мной мрачным существованием… Когда знаешь, что такое магия, помнишь ощущение силы в себе, наблюдаешь ее вокруг, а воспользоваться… не можешь.
— Видишь вот это? — Вельфет покрутил в руках обычную на вид серебряную монетку. — Это запретный артефакт — риза. Он способен иссушить мага полностью, запечатать его внутренние накопители и поставить такие блокираторы, что лишь жизненная энергия будет по чуть-чуть поступать, но магия станет недоступна. Мы могли использовать его, но я попросил Вииторга принести сеть и… рискнул. В итоге все получилось именно так, как я и предполагал. Критические излишки магии были убраны еще на площади, остальное ты сбросила здесь.
— А если бы не получилось? Если бы что-то пошло не так?
Ректор отошел от окна, взял графин, налил себе воды в граненый стакан и выпил залпом.
— Тогда было бы много жертв, а Академия магических существ исчезла бы.
— Как исчезла бы? — не поняла я.
— Попробуй она устоять после подобных выбросов силы — потом ей наверняка помогли бы с разрушением. Высшее общество не терпит пятен на репутации, — не стал юлить Арранский. — Не бери в голову, Ива.
— Вы так спокойно об этом говорите… — ужаснулась я.
Вельфет громко вздохнул. Он выглядел уставшим.
— Ива, мне больше четырех тысяч лет. Неужели ты думаешь, что твой случай уникальный или в моей жизни не было ничего более примечательного?
— Ого! — Я не смогла сдержать изумления. — Я думала, вы скрываете свой истинный возраст…
— Мне просто интересно наблюдать за усилиями адептов. Каждый год студенты ухитряются придумать что-то новое, только бы прознать заветную цифру и выиграть золото. Это забавно, — ответил Вельфет.
— Забавно? — Не такого ответа я ожидала.
— Когда проживешь столько, сколько я, начнешь ценить мелочи, которые способны вызвать в тебе хоть какую-то эмоциональную реакцию.
Никогда бы не подумала, что наш ректор настолько стар и почти перестал испытывать эмоции. У длительной жизни тоже есть свои минусы.
Арранский всегда держался эдаким справедливым добряком, а зубы показывал только в нужных случаях, поэтому рядом с ним адепты неосознанно расслаблялись. Только сейчас, присмотревшись к ректору повнимательнее, я начала понимать, что он не так прост и безобиден, как хотел казаться.
— Я столько не проживу, — зыркнула на него из-под бровей. — Вы собственными руками пытаетесь подписать мне смертный приговор — отчислив.
— Так уж и приговор, — хмыкнул Вельфет.
— Да! Как же мне контролировать эту силу, если я совершенно не знаю, что с ней делать? — выпучила глаза я.
— Ты выпускница, адептка Ади. Мне очень жаль слышать, что за эти четыре с половиной года преподавательский состав не дал тебе ничего, чтобы ты смогла справиться с поставленной задачей, — покачал головой Арранский.
 
— Нет, ну, в теории я, конечно, подкована, — хмуро поправила саму себя я. — Только вот что мне теория, если практики как таковой и не было?
— Как же не было, если ты все заклинания так усердно запоминала, словно к войне готовилась? Вот она, твоя война, на пороге уже.
— Не отчисляйте меня, пожалуйста, — всхлипнула я. — Не смогу я без академии.