Русь-XXI. Повесть о ненастоящем человеке (СИ)

— Ничего личного, — донеслось мне в спину, — мне не нравится, когда на вверенной мне территории появляется неизвестное лицо, да еще и с неподконтрольным мне стволом в кармане.
— Кир, ты ходишь с пистолетом? — удивилась Нэдзуко.
— Ты сама ездишь туда на бронированном лимузине с парой охранников, — ответил я и обернулся: — а вы мои карманы насквозь видите?
— Карманы — нет. Вас — да. Но вообще у вашей куртки одна пола оттянута сильнее, чем другая, и в кармане лежит предмет весом примерно один килограмм. Если учесть, что госпожа Итагаки привезла вас оттуда, куда сама ездит на бронированной машине, как вы верно подметили — то это, скорей всего, пистолет. Дедукция, никакой магии.
Нэдзуко закатила глаза.
— Кир, не бери в голову. Юдзи всегда такой. Он всех и всегда так встречает. Если бы у тебя не было пистолета — ничего не изменилось бы. — Она впустила меня в дверь, закрыла ее и вздохнула: — черт, Юдзи нам весь интим поломал. Опять.
— Интересный у тебя выбор охранников. Но меня, признаться, больше волнует, что он может сообщить в полицию.
— Не беспокойся на этот счет. Без моего ведома и разрешения такое тут произойти не может.
— Угу, — сказал я, снимая кроссовки, — если учесть, что тут себе позволяют охранники, есть некоторые сомнения в их дисциплинированности. Он там так и будет торчать?
Она вздохнула.
— Увы. Проторчит до середины ночи, потом поставит пару сменщиков. Меня и саму он немного выбешивает, если честно.
— Хых. И ты не можешь его призвать к порядку?
— Не-а. Он мне не подчиняется, если не считает нужным.
— Хренасе откровения. Он что, не твой подчиненный?
— Мой. Только, понимаешь, Юдзи всегда все делает по-своему. На любые мои приказы следует ответ, что решать вопросы безопасности — его прерогатива, и так будет до тех пор, пока тут не появится новый глава службы безопасности. То есть, я могу его только понизить в должности или уволить.
Я хмыкнул.
— Похоже, он очень ценный специалист, если не боится увольнения.
Нэдзуко развела руками.
— Уволить его — себе во вред. Юдзи служил еще моему отцу, так что да, он может позволить себе больше других... Эх, я бы предложила тебе сакэ двадцатилетней выдержки, но... сам понимаешь. Мне совсем нельзя, а тебе только потом, утром.
— Ничего страшного, — улыбнулся я, расстегивая рубашку, — все равно я не пью.
***
Ночь, проведенная с Нэдзуко, была лучшим, что со мной случилось с момента потери памяти. Ничего удивительного в этом нет, поскольку с того момента ничего хорошего просто не происходило.
Впрочем, Нэдзуко легко составила бы конкуренцию любому приятному событию: ее тело оказалось даже лучше, чем я мог предполагать, пока она была одета, а страсть — искренней и горячей.
Я с ней особо нежничать не стал, повалил на кровать и вонзился в нее на всю длину, после чего принялся удовлетворять свою страсть резкими, энергичными движениями. С учетом ее изначально недружественного поведения меня не должны волновать ее ощущения. Хотела первобытного мужчину? Получи и распишись.
Однако Нэдзуко, по всей видимости, как раз чего-то такого и хотела, потому что когда я с нее скатился, тяжело дыша, она принялась покрывать мое тело поцелуями, пока я снова не возбудился, а затем уселась на меня сверху и принялась подпрыгивать так, как не всякий ковбой на строптивом коне подпрыгивает.
В конце концов утомилась и она. После небольшой передышки мы пошли в душ, и здесь после короткой прелюдии я снова овладел ею, прижав к гладкой стене и оказавшись в ней, а Нэдзуко обхватила меня ногами и руками и закрыла глаза.
Окончательно удовлетворенные, мы вытерлись насухо, при этом я отметил, что она явно заранее готовилась к моему визиту: среди полотенец нашлась пара новых мужских, в запечатанных пакетах.
— Да, сакэ ты определенно заслужил, — сказала она. — Но ты не пьешь, а мне теперь нельзя. Ладно, сейчас позвоню прислуге насчет ужина, а то у нас как-то очень быстро и спонтанно все вышло.
 
Я подумал, что уже неважна предыстория с Фаталом, Нэдзуко однозначно заслужила прощение и пару комплиментов.
— Ужин вполне мог подождать, потому что хорошо поужинать я мог и без тебя, а вот такой секс за деньги купить невозможно.
Она не то чтоб аж расцвела от этого бесхитростного комплимента, но улыбнулась с явным осознанием своего великолепия.
Ужин, конечно же, был великолепен: куча всякой всячины, из которой я узнал только суши — их была горка, и все роллы до единого уникальные, двух одинаковых не нашлось — и сашими, тоже куча разновидностей мяса и рыбы.
— Я бы еще попыталась удивить тебя царским басаси — но как назло последнее мясо ушло месяц назад, поставка из Японии задерживается, а тут конину просто не найти.
Я почесал затылок.
— Интересное у вас, японцев, представление о царских яствах. Но ничего страшного, без конины я точно как-нибудь обойдусь.
Нэдзуко хихикнула:
— Вообще-то, конина — очень вкусное и пикантное мясо. С ним только та проблема, что кони на мясо должны разводиться пастбищным методом, а не стойловым. Потому в Японии, где кони чрезвычайно дороги, а конина тем более, басаси — издавна самое пикантное блюдо, которое даже дайме могли позволить себе и гостям только по праздникам из-за его астрономической стоимости. Ну а на Руси с давних времен к коням совсем иное отношение, они тут были и кормильцы, и боевые други, как говорится, потому у вас мясного коневодства просто по традиционным причинам нет как такового.
Этот замечательный вечер был замечательным во всем, и закончился он так же замечательно: этой ночью мне впервые не снилось болотистое поле и черное дуло танкового орудия.
***
Утро выдалось замечательным, поскольку проснулся я от горячих поцелуев и ласк: Нэдзуко захотела еще одну бешеную скачку. Я, само собой, не возражал.
Потом был завтрак ничуть не хуже ужина, но аккурат на середине его у Нэдзуко зазвонил телефон.
— А, чтоб им, — отозвалась она, выслушав собеседника. — Кир, мне тут надо отлучиться на часок, не могут, понимаешь, без меня важное совещание провести.
— Да, понимаю, большая корпорация — большие хлопоты. Да и мне пора, все хорошее когда-нибудь заканчивается.
— Куда ты так спешишь? Я тебе уже надоела?
— Нет, ни в коем случае.
— У тебя дома голодные дети или кот? Или жена? Я могу просто отправить людей, которые свозят детей, жену и кота в ресторан, если что.
— У меня дома нет ничего живого, даже тараканов: если и были, то померли давно. Ну просто потому что у меня и кухни-то дома нету, я вне дома питаюсь.
— Вот и славно. Не скучай, телевизор там посмотри или что. В соседнем зале есть бассейн и тренажеры — развлекайся, а я попытаюсь разобраться с делами так быстро, как смогу, и вернусь.
— Ладно.
Она надела классическое японское кимоно и вполне себе европейские туфельки и ушла, а я остался один. Надел халат, тапочки — все это у Нэдзуко было приготовлено для меня заранее — подошел к окну и некоторое время наблюдал за утренним городом и соседними небоскребами. Город с высоты в двести с лишком метров был виден хорошо — и, твою ж мать, он огромен. Просто до горизонта — кварталы, парки и небоскребы. Точняк Москва, какой еще город может быть таким большим?
Немного поразмышляв, я придумал интересный ход. Раз мне выпала возможность — я ею воспользуюсь по максимуму, выжму, что можно.
И я открыл дверь из личных апартаментов Нэдзуко в холл. К моей радости, у дверей обнаружился тот же самый Юдзи. О том, что он сменялся, мне сказала его рубашка, теперь она не белая, а голубая.
— С самого утра на дежурстве? — добродушно поинтересовался я.
— Именно так, — последовал сухой ответ.
— Да уж, нелегкая это работа — служить капризной особе, которая клала на соображения безопасности и таскает к себе домой всяких злыдней с самого дна социума, да?