Русь-XXI. Повесть о ненастоящем человеке (СИ)

— Так ты не просто преуспела в этой затее, ты нашла такого кандидата, у которого этот самый набор качеств много лучше того, какой ты хотела, — сказал я.
У японки медленно сходит с лица улыбка: обычно такие слова произносят самодовольно, но мой голос мрачен, и она уже начинает понимать, что что-то пошло не по плану.
А я добиваю:
— У меня к отваге и силе еще полно довесков, таких, как гордость, собственное достоинство и принципы. Мне не нравится твоя высокомерная улыбочка, мне не нравится, как ты на меня смотришь, но больше всего мне не нравятся твои методы и то, что ты считаешь себя выше элементарной человечности. Богиней себя возомнила, да? Спустись обратно на землю.
Я взялся за дверную ручку, но тут дверь щелкнула.
— От меня не так-то просто сбежать, — вкрадчиво улыбнулась японка.
Блджад, да ты вообще берега потеряла? Ладно же.
Я растянулся на сидении, но только затем, чтобы упереться плечами в левую дверцу. Резко поджимаю ноги и выпрямляю, нанеся мощный удар в область запирающего устройства правой дверцы.
Бронированная дверь, предназначенная для того, чтобы защитить пассажиров от атаки снаружи, оказалась не приспособлена к удержанию пассажиров внутри. То есть, сама бронедверь и бронестекло выдержали — но замок не выдержал удара изнутри. Ну или, может быть, я оказался слишком силен. От удара дверца распахнулась настежь с противным скрежетом металла.
— Меня не так-то просто удержать, — хмыкнул я, собираясь выбраться из машины.
Снаружи моментально нарисовались оба японца, шокированных таким поворотом, но хозяйка внезапно зашипела на них на своем языке и оба исчезли так же быстро, как и появились.
— Подождите! — сказала японка, и от ее горделивого чувства собственного превосходства не осталось и следа. — Не уходите, прошу вас!
Я на миг застыл с выставленной наружу ногой, но только на миг. Она, видя, что я собираюсь выбраться из машины, пошла на крайние меры, которых я от нее точно не ждал: опустилась на пол салона на колени.
— Не уходите, пожалуйста, — произнесла японка, и в ее глазах я увидел самую настоящую мольбу.
Наверное, преподанного ей урока уже было достаточно, но я не удержался от еще одного укола:
— Неужели в вашем окружении все так плохо с мужчинами?
— Достойных мужчин много. Но таких, как вы, нет.
В конце концов, если бы я ушел от красивой женщины, стоящей передо мною на коленях и делающей мне такие комплименты — был бы идиотом.
Так что я плюхнулся обратно на сиденье напротив нее. Все-таки, за ее попытку отправить меня в больницу я с нее получу сполна. Просто не так, как получил бы с мужчины.
Ну и потом... я сам хожу по краю, и охотники, может быть, рядом. Вряд ли можно упрекнуть меня в том, что я возьму от жизни, что смогу.
— Ладно, — сказал я вслух. — Так и быть. Меня зовут Кир.
  
Небоскреб
 
Японка, представившаяся красивым именем Нэдзуко, быстро решила вопрос с транспортом, просто послав водителя взять в аренду «колизейный» лимузин. Оказывается, тут есть и такая услуга. Свой, с выломанной дверцей, оставила на парковке, поручив кому-то куда-то позвонить, заменить дверцу и прислать ей счет.
Ехать пришлось добрых двадцать минут, и по пути Нэдзуко извиняющимся тоном объяснила свои мотивы и причины: она не вчера начала искать биологического отца своему будущему ребенку, но, привыкнув только ко всему самому лучшему, столкнулась с тем фактом, что идеальных людей нет, в каждом кандидате постоянно находились критические недостатки.
Я поинтересовался, не лучше ли рожать от постоянного партнера, если такой есть, но Нэдзуко в ответ только пренебрежительно хмыкнула.
— Кир, ну ты же понимаешь, что вокруг всякой богатой и красивой женщины всегда собирается толпа элитных альфонсов? Альфонс — идеальный партнер для постельных развлечений, это его профессия, но... рожать от альфонса? Серьезно?
Я пожал плечами.
— Полностью согласен. Но мне казалось, что обычно богатые и красивые женщины тянутся к своему кругу, к богатым и приличным парням.
 
Она вздохнула.
— А тут все совсем уж сложно. Начнем с того, что парни из богатых приличных семей, как правило, капризные, высокомерные и с кучей прочих недостатков, проистекающих из их происхождения. Ну, то есть, такие же, как я, скажем прямо. Я терпима к своим недостаткам, поскольку они мои. Выносить их у другого человека было бы сложно. И у приличных богатых парней на меня такой же взгляд, как у меня на них. Им не нужна сильная, независимая подруга, они предпочитают девушек беднее себя. Зависимых от них. А еще, понимаешь, технический прогресс сломал все на свете. Теперь альфа-самцу позволительно иметь пузо, лысину и метр роста, если кошелек толстый. Девушки предпочитают мужчин с деньгами. Но у меня денег полно, и потому мой взгляд на мужчин более... первобытный. Я предпочитаю сильных и смелых, обладающих волей к борьбе. А как проверить на смелость парня из богатой семьи? Никак.
Мы подкатили — и кто бы сомневался? — к натуральному небоскребу. Не пятьсот метров, а всего триста, надо думать. Простой функциональный дизайн, не очень большие окна. И сверху донизу — огромные светящиеся буквы.
— Э-э-э... «Кетгам Ноппин»? Это на каком языке?
Нэдзуко захихикала.
— В японском языке вертикальные надписи читаются снизу вверх. «Ниппон Магтек».
— Но мы вроде ж не в Японии? Обычно названия пишут сверху вниз?
— Кто сказал, что сверху вниз, и почему я должна этого кого-то слушать? Небоскреб ведь мой. Хотя по правде — надпись эта была еще до моего рождения. Это мой отец так решил.
Я сразу же отметил про себя, что, оказывается, в России небоскребы еще двадцать пять лет назад были нормой. Странно. И...
И тут в голове мелькнула еще более дикая мысль. Первый японец, второй японец, Нэдзуко — они все говорят по-русски совершенно без акцента. Вообще.
— А ты сама где родилась? В Японии?
— Нет, здесь. В этом же небоскребе.
— Я просто обратил внимание, что ты и твои подчиненные говорите по-русски без акцента.
— Так это ежу понятно, мы же все тут родились. Это по-японски мы с акцентом говорим, что вполне естественно. Если быть совсем уж точной, то мы говорим не совсем по-японски, наш диалект называется «росиго нихонго», то есть «русский японский язык».
Фигасе. То есть, тут еще и японская диаспора есть... Интересно, а кто выиграл русско-японскую войну? Но вслух я этого не спросил, загляну в Сеть на досуге.
Мы заехали в гараж у парковки, прямо в стене, и вышли. Затем водители разделились: старший сопроводил нас к лифту, а сам ушел в дверь сбоку, а младший поехал возвращать лимузин.
Кабинка лифта — маленькая, но с диванчиком, зеркалом и тумбочкой с косметикой. Все понятно: личный лифт Нэдзуко. Как только мы в нее вошли, раздался негромкий мужской голос, говорящий по-японски. Девушка отозвалась, затем пояснила: это ее приветствует служба безопасности.
— Так ты единолично владеешь этим небоскребом, да?
— Ага. И всем «Ниппон Магтек» заодно.
— Впечатляет.
Кабинка ехала вверх секунд тридцать — неслабый лифт.
— Мы на самый верх?
— Нет, только на восемьдесят восьмой. На крыше у меня нет пентхауза, там вертолетная площадка.
Дверь открылась, мы вошли в холл — и тут я столкнулся еще с одним японцем.
То, что он явно выше по рангу двух предыдущих, я понял по множеству признаков. Перво-наперво, он отличается от двух других, как отличается бойцовский питбуль от пары комнатных собачек. Сюда добавляем бронежилет, надетый поверх рубашки, отсутствие пиджака и галстука, а также кобуру с не то громадным пистолетом, не то миниатюрным пистолетом-пулеметом. Ну и рукава рубашки закатаны, наверное, чтобы обнажить крепкие мускулистые руки с отчетливо различимыми шрамами.
Он отлип от стены, которую подпирал, и вежливо поздоровался с Нэдзуко, одарив при этом меня крайне недружелюбным взглядом.
— Кажется, я не понравился твоему охраннику, — сказал я негромко.