Роза песков (СИ)

Слуги докладывали ей, что ридган Леон ежедневно присылал лакея, справиться о здоровье фаранда Контеро, но особого значения этому она не придавала. Уже зная о достигнутых ими договоренностях, принимала это за обычную светскую вежливость. Беспокоится ридган о здоровье делового партнера – что же в этом необычного?
Потому ее сильно удивило, что однажды лакей ридгана оставил запечатанный конверт, на котором было написано: «Фаранду Бушару Контеро». Впрочем, даже это не насторожило – может быть, какое-то дело требует немедленного решения. Потому письмо она отнесла отцу лично.
После завтрака, навестив его в комнате, она передала ему письмо, выслушала его ворчание по поводу ничего не понимающих лекарей, которые на такой-то диете и здорового уморят, пообещала к обеду паровые котлеты и, оставив с ним горничную, с легкой душой занялась хозяйством. Не удивил ее и приказ отца, отданный перед обедом:
-- Нариз, завтра утром меня собирается навестить ридган Ронхард. Распорядись, чтобы к его приходу подали горячее вино с пряностями – все же зима в этом году слишком морозная.
-- Отец, пообещайте мне, что сами вы такое пить не будете.
Всегда спокойный фаранд так искренне и честно возмутился, что Нариз заподозрила неладное. Впрочем, она прекрасно понимала, что отец просто изнывает от скуки, от отсутствия занятий и невозможности даже проехаться по гостям. Потому и подкинула ему вполне себе дельную мысль.
-- Отец, раз уж вы так хорошо себя чувствуете, может быть, мы с Рейгом начнем учиться читать и писать? Согласитесь, вы вполне можете выделить нам днем необходимое время.
Мысль скучающему фаранду явно показалась привлекательной – он действительно изнывал от скуки. Лекарь утверждал, что необходимо лежать еще не меньше двух, а лучше -- трех рундин. И фаранд злился от мысли, что так долго пробудет в столь беспомощном состоянии.
Конечно, он был счастлив, когда его навестил фаранд Миронг и пробыл с ним почти до ужина. Но нельзя же приглашать к себе человека каждый день – у него и свои дела есть. И пусть фаранд Миронг обещал приехать на следующей рундине – Бушар Контеро зверски скучал. Так что визит ридгана Ронхарда будет очень кстати – хоть какое-то развлечение.
Ридган приехал, Нариз с Рейгом встретили его лично, предложили чаю или горячего вина, но он, вежливо отказавшись, ушел навестить больного.
-- Нариз… -- Рейг мялся, и она совсем не понимала, почему с утра он такой смурной -- я все поговорить с тобой хотел…
-- Хотел, так давай поговорим. У отца сейчас гость, я ему не нужна. Пойдем к тебе и прикажем подать чаю.
Гуруз вздохнул, как-то виновато глянул на сестру и согласно кивнул головой:
-- Пойдем.
Чай Нариз пила с удовольствием – не так много спокойных дней выдалось у нее в последнее время. Она совсем уж было решила поговорить с Гурузом о необходимости учебы, как брат наконец-то выговорил:
-- Я все сказать тебе хотел… Мы, когда в доме ридгана Ронхарда были, отец с управляющим договаривались тебя за него замуж выдать. Ну, вроде как ты станешь ридганой, и всем от этого только лучше будет!
Выговорив свою тайну, Рейг явно испытал облегчение и даже робко улыбнулся. Нариз сидела совершенно ошарашенная, и в голове у нее крутилась одна единственная фраза из старого советского мультфильма «Жил-был пес»: «Шо, опять?!».
Наконец она немного пришла в себя и клещем вцепилась в брата, выпытывая подробности. Впрочем, ничего толком она не узнала, кроме того, что отец и этот самый управляющий, которого она ни разу в жизни не видела, не решили все на месте, а просто обсуждали, что надо бы их познакомить. Ей немного полегчало, но именно что немного.
В свете этих новых сведений, визит Леона Ронхарда смотрелся теперь совершенно иначе. И хотя она помнила, что он представил ее во дворце своей невестой, но пока еще положение не казалось ей совсем уж безнадежным.
Ридган пробыл у фаранда Контеро довольно долго, впрочем, когда он уходил, Нариз не смогла прочитать на его лице ничего. К тому времени, как подали ужин, она успокоилась окончательно – если бы сватовство действительно было, всяко бы ее поставили в известность. Спросить же сама у отца она все-таки не рискнула, чтобы не выглядеть глупо. А то еще, не дай Боги, решит, что она мечтает выйти замуж.
 
«Слов нет, парень симпатичный и порядочный. Только здесь, чем позже меня замуж спихнуть, тем мне же лучше. У меня еще Гуруз вон - совсем мальчишка – его растить и растить. Мало ли, о чем они там разговаривали, главное, что сам этот Ронхард, похоже, ничего такого не думает», -- так она успокаивала себя перед сном.
Однако, когда на следующий день после завтрака визит ридгана Ронхарда повторился, с той только разницей, что в этот раз его сопровождал тот самый управляющий Корт, Нариз снова получила повод нервничать. А после обеда узнала, что не зря…
К себе их отец пригласил вместе - и ее, и Рейга. И совершенно спокойным, даже, пожалуй, довольным тоном сообщил, что получил брачное предложение от ридгана Ронхарда и склонен принять его.
Нариз с трудом сдержала дикое раздражение и, понимая, что сейчас разругается с отцом и наговорит ему дерзостей, предпочла выскочить из комнаты. При всем ее закаленном характере реакции у этого тела были, как ни крути, подростковые.
Такой необдуманный на первый взгляд поступок спас эту странноватую семью от большого скандала. Рейг, понимая, что если он не вмешается, то получит скандал и ссору близких ему людей, кое-что рассказал названному отцу.
-- Вот так я их и выследил, по этому самому сарху…
-- А потом?
Рейг равнодушно пожал плечами:
-- А что потом… Потом я его убил, а на запах крови прибежали леагры. Благо, у меня с собой лук был…
Фаранд Бушар дослушал окончание истории очень внимательно, а потом, погладив сына по руке, сказал:
-- Ступай, мой мальчик. Мне нужно подумать, -- и добавил, глядя ему прямо в глаза, -- я благодарен тебе за доверие.
Фаранд Контеро вовсе не был самодуром или тираном. Он уже имел возможность убедиться в том, что его приемная дочь не только не глупа, но обладает изрядной долей житейской мудрости и практичности. Пожалуй, с ней стоит просто поговорить – похоже, девочка в силу юности еще не понимает, в какую западню они с юным ридганом попали.
Однако, как человек изрядно тертый жизнью, фаранд не стал немедленно требовать к себе непокорную дочь, а, здраво рассудив, что утро вечера мудренее, решил перенести беседу на следующий день. За это время Нариз перекипит и успокоится.
Нариз и в самом деле перекипела. Она твердо знала одно – Бушар Контеро не хочет причинить ей зла. А то, что о ее браке договариваются без ее непосредственного участия – всего лишь местный обычай, и нарушать его никому и в голову не приходит. Потому и беседа отца с дочерью проходила относительно спокойно.
Выслушав все доводы фаранда, Нариз отрицательно покачала головой и ответила:
-- Отец, я вовсе не мечтаю о браке по любви, и даже охотно верю вам, что такая связь двух семей выгодна и нам, и ридгану. Но я не считаю нужным выходить замуж в столь юном возрасте – ранние роды плохо сказываются на здоровье женщин. Поэтому давайте вернемся к этому разговору года через два-три.
Внутренне она была готова к серьезному сопротивлению и длительному спору. Однако, к ее удивлению, отец серьезно покивал головой и сказал:
-- Ты абсолютно права, дорогая моя. Но увы, то, что вам пришлось предпринять для вызволения нас из тюрьмы, накладывает определенные обязательства, как на ридгана, так и на тебя. Если в ближайшее время ридган не представит тебя ко двору, как свою официальную невесту, твоя репутация будет погублена на век. И это искалечит не только твою жизнь. А вот дав согласие на помолвку, ты получишь отсрочку на два-три года…
Все это не слишком нравилось Нариз. Она доверяла фаранду и понимала, что он не лжет. Но ощущение, что она попала в ловушку и сейчас только туже затягивает петлю, было довольно сильным.
Давить фаранд Бушар не стал: