Lvl 3: Двойник. Part 1 (СИ)

— Кто, эти? — ткнул я большим пальцем в сторону подвала. — Хлеба и зрелищ, наверное. А может, пива и водки. Чего там обычно люди хотят? Не знаю, не моя целевая ауди... — Тут я ненадолго задумался и переключил тему: — Забей х*й, Донни. Чё ты себе голову морочишь? У тебя ж серьёзные вопросы. Ты излагай.
Дон с видимым усилием отвёл взгляд от двери в подвал. Сандра затеяла готовить чай. Ну, эту хлебом не корми — дай чаю насосаться. Или кофе. Или ещё говна какого.
— Чего излагать-то? — буркнул Дон. — Сам не видишь? Зима пришла. Холодно. На дрова цены взвинтили.
— Норм, чё, — пожал я плечами.
— Нет, Мёрдок, это не норм! — заорал Дон. — Это один из тех пороков экономики, которые выводили меня в прошлой жизни, и я буду с этим бороться!
— Ну, и как бороться? — поинтересовался я.
Дон потупил взор. Сандра поставила перед ним кружку, потом — передо мной. Я с презрением посмотрел на чай. Херня какая... Но ладно. Надо немножко трезветь. Пьяным я, кажется, уже сделал всё, что мог.
— Это не борьба, Дон, — сказала Сандра, усевшись по ту сторону стола от нас. — Ты перепутал реал и виртуал. Если бы они зависели от доходов с продажи дров — уже пошли бы на уступки. Но им плевать. Они спокойно проходят квесты и зарабатывают в разы больше, чем на дровах. А в дураках остаёшься ты. Скоро весь город будет винить тебя.
— А если я сдамся? — горестно сказал Дон. — Если я уступлю — что тогда?
— Тогда дровосексуалисты посчитают, что ты — пи*да, — сказал я, отхлебнув чаю. — И будут е**ть тебя при всяком удобном случае.
— Вот именно! — прорычал Дон.
— Ну, ты сам себя в такую позицию поставил. Чё было залупаться из-за нарисованного говна?
— Спасибо, Мёрдок, ты мне очень помог!
— Пф! Да я ж ещё не начинал даже.
— И не начинай. — Дон встал, весь такой обиженный. — Зря я сюда пришёл.
— Прикрути-ка фитилёк, — посоветовал я ему. — Тебе женщина чаю заварила, а ты — по съё*кам. Некрасиво, Дон. Как там, у Горького — мерилом всякой цивилизации является отношение к женщине, как-то так.
— У какого ещё Горького? Это Купер!
— Х*юпер, — не стал я спорить, ибо не был литературоведом. — Ты, Дон, себе башку хернёй забил, вот я о чём. Кто-то кому-то не дал кусок нарисованной херни за оговорённое количество кусков другой нарисованной херни... Ну ты сейчас реально как будто пришёл с работы, а у тебя детишки в магазин играют. И ты, дебил пьяный, ворвался, наорал на них, раздавил прилавок и стоишь, такой гордый. Детвора в рёв, и кто в этой ситуации сука и козёл? Ну само собой, ты, Дон.
— Так а за каким тогда чёртом я стал мэром?! — заорал на меня Дон, но жопу таки приземлил обратно на стул.
— Вот этим вопросом, Донни, надо было изначально задаваться. Нахера лезть туда, куда собака хрен не суёт?
Промолчал, отвернулся. Видать, уже не раз мысленно эти слова сам себе говорил. Ну а я что — виноват, что я всегда прав? А я всегда прав. Потому что обладаю разумом гения. Ценишь своё очко — держись подальше от политики. А если влез в политику — ну, не удивляйся уже, что все тебя за пидараску считают.
— Серьёзные вопросы надо решать, а не по х**те всякой дёргаться, — подытожил я. — Вот у тебя, например, электорат годную музыку слушать не хочет. Что ты по этому поводу сделал? Ничего. У самого проигрыватель дома есть? Стопудов есть, ты тут каждую какашку новую обкатываешь. И чего слушаешь? Не отвечай, сам скажу: всякое скучное говно. А задумался ли ты, почему ты слушаешь такое говно? Задумался ли ты, почему не взял добротной, годной музыки? Нет, Донни, ты не задумался, потому что Матрица поимела тебя. У вас, европейцев, америкосов и прочих чурок, образование — говно. А у нас был такой поэт — Заболоцкий. Он вот чего говорил:
Чтоб в ступе воду не толочь,
Душа обязана трудиться
И день и ночь, и день и ночь!
 TRACK_17 
— Добро пожаловать! Меня зовут Танигава, могу я узнать ваше имя?
 
— Я — Шерлок Холмс, — представился я. — А это — мой друг и коллега доктор Ватсон. Вы делаете стрижку в интимных местах?
Танигава посмотрела на меня, потом на осла, который, стоя неподвижно, тщетно пытался скурить, почему он доктор, да к тому же ещё и Ватсон.
Дома я его оставлять не хотел, ослятина проявляла живой и крайне нездоровый интерес к травкам Мэйтаты. И сам факт того, что утырки-создатели вложили в моего осла этот интерес, лишний раз подтверждал, что травки-то — значимые. А не просто так.
— Добро пожаловать в Дом Перевоплощений, Шерлок-Холмс-сан, — неуверенно сказала Танигава. Вы бы хотели изменить внешность?
— Не хотел бы, а придётся, — вздохнул я. — Ты мне, доченька, вот чего скажи, да всю правду доложи. Мне, чтоб потом обратно в себя перешиться, надо будет снова тебе башлять?
— После создания новой внешности у вас будет три дня для принятия окончательного решения, — объяснила Танигава. — Если вы захотите отменить изменения, вы сможете сделать это через свой интерфейс без визита в Дом Перевоплощений. В этом случае все потраченные деньги немедленно вернутся на ваш счёт.
Я расплылся в улыбке и широко расставил руки:
— Ты ж моя красавица! Иди, дядя Мёрдок тебя обнимет.
— К-к-кто такой дядя Мёрдок, Шерлок-Холмс-сан?
— Тс-с-с, — спохватился я. — Ты, болезная, не переживай так. Ну его нахер, обо всякой ерунде думать. А то сдохнешь опять, и мне всё по-новой тебе излагать придётся. Короче, смотри сюда. Мне нужно новое всё, включая базовый шмот и ник. Трёх дней с головой хватит, а потом я всё сдам обратно и ни копейки тебе не заплачу. Как тебе такое предложение, Танигава?
— Прекрасный план, Шерлок-Холмс-сан! — вооодушевилась японка. — Давайте начнём с выбора нового лица.
***
Вот не хотел, не хотел же я этим говном заниматься буквально никогда! «Выбери лицо»! Как я его выберу? Лицо у человека строго такое, какое этому человеку и надо. А мне просто надо ненадолго неузнаваемым по городу побегать. Можно любое взять.
Но не тыкать же пальцем в каталог по рандому. А если там совсем херня будет?
В итоге я нашёл дикую уголовную рожу, от которой даже мне захотелось немножечко обосраться.
— Превосходно, — похвалил я. — Вот таким меня сделай, Танигава.
Со шмотьём вопросов тоже не возникло. К новой роже прилагалась кожаная тёплая куртка, кожаные тёплые штаны, кожаные тёплые сапоги и шапка-ушанка. Экипировка, соответствующая погодным условиям. А вот над ником я опять завис.
— Лимузин, — позвал я осла, — как мне назваться?
— Доктор Джонс, хозяин, — немедленно отозвался Лимузин.
— Почему Доктор Джонс? — удивился я.
— В меня встроено множество генераторов случайных данных, в том числе — ников для игроков.
— Дебил, — похвалил я пета.
В принципе, он был прав. На что мне ник со значением? Ну, назовусь сейчас каким-нибудь Оззи Моррисоном, и каждый, посмотрев на ник, скажет: «Е**ть, да это ж Мёрдок!»
— Запиши Доктором Джонсом, — велел я Танигаве.
— Прекрасный выбор, Шерлок-Холмс-сан! А теперь ложитесь на футон, я приступаю к изменению внешности.
Я лёг. Танигава вышла в подсобку, видимо, чтобы подготовиться. Показалось, бормочет там чего-то, но я внимания не обратил, зевнул только. Вернулась Танигава — я услышал её шаги.
Хорошо тут, однако. Сервис на высоте, тихо, спокойно, быстро и безбо...
— Э, ты чё делаешь?! — дёрнулся я, но с ужасом осознал, что не могу шелохнуться.
— Для начала изменим черты лица, — промурлыкала японка, поднося кинжал к моей роже. — А чтобы тебе было не только больно, но и приятно...
Она рванула завязку халата, он распахнулся, и я увидел сиськи.
Сиськи были вот совсем не детские. Как-то сразу стало ясно, что от ребёнка у Танигавы только небольшой рост, что, в принципе, для японок норма.
А вот такие сиськи — это уже явно фантазии разрабов.
А кинжал, б**дь, это что такое?!