Место под солнцем (СИ)

— Смотрите-ка, а парень неплохо говорит по-английски. У тебя нет акцента, малыш. Где ты изучал язык? В тюрьме?
— Вы меня звали, и я пришел.
— Значит, главный здесь ты.
— Да. Мы сядем, если позволите.
— Не позволю. Вы долго ехали сюда, постойте немного. Это укрепляет ноги и поясницу. — Гектор отставил тарелку с недоеденной яичницей. — Так что, Аднан и вправду послал тебя заниматься взрослыми делами? Или ты хотел заглянуть на рынок для того, чтобы прикупить леденцов, но по дороге решил, что хочешь поиграть в работорговца?
Под пристальным взглядом румына Ливий занял один из пустовавших стульев и придвинул его к столу.
— Если вы хотите обсудить деловые вопросы, мистер Минц, то предлагаю начать прямо сейчас. Вы — человек занятой и вряд ли располагаете свободным временем для взаимной ругани. У нас есть товар и клиенты. Все, чего мы хотим — заключить выгодную сделку. Мы не отбираем у вас деньги, не отнимаем территории. Будем вести себя как честные бизнесмены.
— Честные бизнесмены. И чем же вы торгуете?
— Людьми, как и вы.
Гектор погрозил ему пальцем и посмотрел на Северина.
— Ай-яй-яй. Вот так и начинаются проблемы, Змей. Я всегда говорил, что главное в деловых отношениях — доверие. Вы не сказали ни слова о кокаине.
— Кокаин? — ахнул Сезар.
— О, так и мистер Нойман не в куре. Какая неловкость. — Румын откинулся на спинку стула. — Не подумай, что я в чем-то обвиняю тебя, малыш. Когда-то и я был молод и горел желанием поиметь весь мир. Но алчность еще никого не довела до добра. Подумай, сколько белых пятен в вашем плане. Сезар устроит дела на ближневосточных таможнях. Ваши друзья разберутся с таможнями в Европе. А на что вы надеетесь в Штатах? Что будет, если ваших девок поймают за задницу и найдут у них дурь? Не спорю, дело хорошее, стоит того, чтобы пощекотать нервишки. Но я выступаю за серьезный взрослый подход. — Он подался вперед и поставил локти на стол. — Готов выслушать мое предложение, малыш?
— Да, мистер Минц, — кивнул Ливий.
— Я устрою все на таможне в Штатах. И даже найду для вас покупателей. С учетом того, что девок вы везете из Европы, а, значит, с моей земли, я мог бы взять с вас пятьдесят процентов от прибыли. Или даже шестьдесят с учетом оскорбления Аднана. Но сегодня у меня отличное настроение. Вы отдадите мне тридцать пять процентов заработанных денег. По-моему, это честная сделка. Что скажешь?
— Вопросы в Штатах уже решены, — ответил Змей. — Но мы готовы проявить уважение к твоим границам и поделиться четвертой частью суммы.
— Нет, — заговорил Ливий.
Гектор смотрел на него, даже не пытаясь скрыть удивления.
— Что ты сказал?
— Ни цента. Я не заключаю сделок с маленькими сучками, которые прячутся за тройным кольцом телохранителей и боятся шариковой ручки.
— Сорок процентов, — произнес румын, по-прежнему улыбаясь. — Пять из них — за твой поганый язык.
— Для человека, который едва не умер на больничной койке, вы чересчур упрямы, мистер Минц. Знаете, что? Я готов заплатить вам десять процентов. Должно быть, лекарства стоили дорого.
Лицо Гектора стало серьезным.
— Вот что, щенок, — сказал он, глядя Халифу в глаза. — Я не знаю, кто ты, и в какой заднице тебя откопал Аднан, но объясню кое-что. Девки, которых ты намерен продавать, находятся на моей территории. А это значит, что правила устанавливаю я. У тебя есть сутки на размышление. Завтра в тот же час ты явишься сюда — на этот раз, в одиночестве — и скажешь, что я получу свои сорок процентов. Если ответ будет другим, ты лишишься и денег, и товара. А свой хренов кокаин можешь везти в Штаты самостоятельно. Я лично позабочусь о том, чтобы на таможне мистера Хиббинса встретили как дорогого гостя и окружили почетным конвоем. Если такой расклад тебе не по душе, возвращайся в Алжир. Посидишь на коленях у папочки Аднана и пожалуешься ему на то, что Гектор Минц вел себя некрасиво. У тебя есть сутки. Если опоздаешь хотя бы на минуту, пеняй на себя.
***
На обратном пути Ливий сменил Северина за рулем. Минут двадцать спутники ехали молча, размышляя об одном и том же. Сезар нарушил молчание первым.
 
— Почему вы не рассказали мне про наркотики?
— Потому что это не твое собачье дело, — ответил Халиф, не отрывая взгляда от дороги. — Твоя роль в этом предприятии — обеспечить безопасность на здешних таможнях. Штаты тебя не касаются.
— Не касаются до тех пор, пока не нашли кокаин. Я не хочу ни цента из этих денег, но между нами не должно быть недомолвок. В противном случае я не смогу спасти ваши задницы от неприятностей.
— Четыре с половиной года назад ты тоже не спас мою задницу от неприятностей, но я ни в чем тебя не виню.
— Ты совершил глупость, Ливий, и знал, на что идешь. Но тогда ты был один. А теперь подведешь под монастырь всех.
— Почему бы нам не обсудить кое-что поважнее? — не выдержал Змей. — Или вы хотите отстегнуть Гектору Минцу сорок процентов?
— Есть идеи? — спросил Халиф.
— Давай-ка подумаем. Первая идея — согласиться. Вторая идея — чертовски быстро согласиться. Третья идея — обозвать его козлом и согласиться на сорок процентов и еще на пять за оскорбление. Четвертая идея…
— У него есть партнеры?
Северин открыл бардачок в поисках сигарет.
— Он никому не доверяет, работает один.
— Ему нужно где-то переночевать. Узнай, где он остановился.
— Я понял, к чему ты клонишь, Ливий. Знаешь, сколько раз Аднан пытался убить Гектора Минца? Результат ты видел сам. Или он кажется тебе восставшим из могилы трупом, а?
Халиф вцепился в руль так, что побелели костяшки пальцев.
— Неуязвимых людей не бывает. Я найду способ его прикончить. Говорить с ним не о чем, это все слышали.
— Машина, — заговорил Сезар. — Он водит машину сам. Это его пунктик. Он никому не позволяет к ней прикасаться.
— Но за ним всегда едет целая бригада телохранителей, — сказал Змей. — И что прикажешь делать? Подстроить автокатастрофу?
— Я знаю, что нам нужно, — после минутного молчания проговорил Ливий. — Взрывчатка.
— Взрывчатка? — переспросил Северин. — А как насчет нашего плана сидеть тише воды, ниже травы? Теперь за нами будут присматривать люди Гектора, и никакой взрывчатки мы уж точно не достанем.
— Нам не нужно ее доставать. У нас есть химик, который может ее приготовить.
Сезар в отчаянии запустил пальцы в волосы и прикрыл глаза.
— Вы оба сошли с ума.
— Ты можешь приготовить взрывчатку? — заинтересовался Северин. — Прямо на кухне? Вроде как суп, а? Или тебе нужна лаборатория?
— Только ингредиенты. Это дело нескольких часов.
— Обалдеть. Это же золотая жила!
— В идеальном плане отсутствует важное звено. Как мы доберемся до его машины?
Ливий притормозил у маленькой закусочной и заглушил двигатель.
— Этот вопрос я решу. Предлагаю ненадолго забыть о делах и планах и пообедать.
  
Глава двадцать первая. Тара. Настоящее
 
Весна 1977 года
Алжир
— Я, конечно, хожу и говорю всем вокруг, что больше к ней ничего не чувствую, иначе какой из меня мужик? Влюбленный мужик вернул бы свою женщину во что бы то ни стало, хоть бы к столбу пришлось ее приковать. Но я думаю о ней. Постоянно. Чуть ли не двадцать четыре часа в сутки. Я люблю ее больше жизни. Люблю так, как никогда и никого не любил. Не могу смотреть на других женщин, не говоря уж о чем-то более серьезном. Она — моя королева. Она всегда принимала меня таким, какой я есть. Не упрекала в том, что я приношу домой грязные деньги, не плакала, говоря, что я выхожу из тюрьмы только для того, чтобы туда вернуться. Каждый раз, когда моя нога переступала порог дома, я видел ее сидящей в кресле возле камина с книгой или за вышиванием. И даже если день был самым дерьмовым в двух мирах, я тут же забывал обо всем, видя ее улыбку. А ведь нас познакомили чуть ли не силой, и никто не верил, что из этого что-то получится.
Клубок тонкой шерсти замер в руках Северина, и Руна недовольно сдвинула брови.