Место под солнцем (СИ)
— Чужими руками, — уточнил Сезар.
— Ливий сказал мне то же самое. Вы оба не поняли главного. Любой может получить корону за коробку конфет. За сделку, которую заключают с закрытыми глазами, если хотите. В реальном мире корону нужно заслужить. Пройти боевое крещение, понимаете? Доказать, что вы ее достойны.
— Аднан Саркис не смог разобраться с Гектором Минцем, хотя за его спиной весь криминальный мир Ближнего Востока. Почему вы решили, что вашему сопляку-приятелю улыбнется удача?
Раздосадованно махнув на него рукой, Змей направился в дом.
— Предлагаю вам оставить личные конфликты с Ливием за бортом и сосредоточиться на делах, мистер Нойман. Ждите здесь. Поедем на моей машине.
***
Ливий выбросил докуренную сигарету и поднял окно машины.
— Расскажи еще о Гекторе, — посмотрел он на сидевшего слева Северина.
— Как же ты достал, мать твою, — отозвался тот. — Я рассказал все, что знал, и не по одному разу. По происхождению он румын. Ни в одной стране не задерживается подолгу. Крупный работорговец, иногда промышляет дурью и огнестрельным оружием. Отсидел в общей сложности десять лет. Разведен, двое детей от жены, оба мальчики. Козел, каких поискать. Я, скорее, сожру ящик лимонов, только бы не видеть его лица.
— Что он не поделил с Аднаном?
— Территории влияния. Они постоянно тявкают друг на друга. Несколько раз дело доходило до серьезных конфликтов, но в последнее время все более-менее тихо и штатно.
— Вы забыли еще кое-что, — подал голос сидевший позади Сезар. — Личное.
Змей вскинул глаза, пытаясь разглядеть его в зеркале.
— Он любит темнокожих женщин. Вы об этом?
— Я о мании преследования. Он видит врагов в каждой тени.
— Куча телохранителей и личный дегустатор блюд, стало быть, — задумчиво протянул Ливий. — Но не так уж эти опасения и беспочвенны. Насколько я знаю, его пытались убить тысячу раз.
— Верно, — подтвердил Сезар. — Но безуспешно. Он выживал после смертельных ядов, падений с высоты, множественных пулевых и ножевых ранений.
— Полукровка, — предположил Халиф.
— Когда я видел его в последний раз, он был обычным человеком. Никаких чудес, помимо высокой способности тела к регенерации.
Ливий достал из пачки последнюю сигарету и поднес к ней зажженную спичку.
— Посмотрим, как он регенерирует, когда я всажу ему пулю между глаз.
— Если ты это сделаешь, его телохранители превратят всех нас в решето, — предупредил Северин. — Мы едем на переговоры, а не на разборки, а?
— Тогда посмотрим, что он скажет.
— Ничего хорошего, — ответил Сезар. — Когда в картине появляется Гектор Минц, жди беды.
— Сделай ты нормальный яд, мы бы сейчас никуда не ехали.
— Я его не травил, повторяю в последний раз.
— Не будь таким серьезным. У вас такие лица, будто мы едем на похороны.
Сезар не ответил, наблюдая за городским пейзажем. Он набрал в легкие воздуха и медленно выдохнул, отдавая телу приказ расслабиться. Нужно отключить эмоции и убрать подальше мысли об Эоланте. В конце-то концов, она права. Он не может указывать ей, кого любить, даже если уверен, что она совершает ошибку. Она всегда была упряма. Как отец. И как брат. С таким же успехом Сезар мог воевать со своим отражением в зеркале.
— Я бы с удовольствием похоронил этого сукина сына, — сказал Змей.
— Угостил бы его отравленным яблочком? — беззлобно рассмеялся Халиф. — Судя по твоим рассказам, он скормил бы все яблочки тебе. Нафаршировал бы, как рождественского гуся.
— Не знаю, что там до гусей, но, надеюсь, в чертовом кафе подают нормальную еду. Я не успел позавтракать и сожру хозяев, если не пообедаю.
***
Кафе оказалось приземистым зданием, расположенным на пустыре, и Сезар мысленно поставил Гектору Минцу «отлично» за находчивость. Посетители здесь бывали редко, ими оказывались, в основном, уставшие после долгой дороги водители. Они сидели, уткнувшись в свои тарелки, и не придавали никакого значения происходящему вокруг.
— А здесь людно, — заметил Ливий, оглядывая припаркованные автомобили.
— Это телохранители Гектора, — пояснил Северин. — Вон, у дверей толпятся.
— Так много?..
— Дохрена. Наберись терпения, нас обыщут раз пять, если не больше.
Сезар вышел последним, захлопнув дверь машины, и стоявшие у входа в кафе мужчины повернули головы в их сторону.
— Этот парень нравится мне все меньше, — заключил Халиф.
Один из телохранителей, высокий худой араб в темном костюме, подошел к спутникам и скрестил руки на груди.
— Ваше оружие, джентльмены. Пистолеты, ножи и другие опасные предметы. — Он посмотрел на Змея. — Ты сказал, что вас четверо. Где еще один?
— Фуад остался в Алжире. — Северин ухмыльнулся. — Мы делаем грязную работу, но я люблю первым трогать долгожданные денежки. Понимаешь, а?
Лицо араба оставалось серьезным.
— Господин сказал мне, что вами должен был приехать Аднан Саркис.
— Я не в курсе, что задолжал Аднан вашему господину, но пусть выплачивает свои долги сам. Гектор хотел видеть главного, и он здесь. — Змей указал на Ливия. — Пригласи своих сосунков — и пусть они нас обыщут. Мы ограничены во времени, и лясы с тобой до вечера никто точить не будет.
Бросив на Халифа недоуменный взгляд, телохранитель жестом подозвал троих коллег. Подчиненные Гектора Минца несколько минут изучали содержимое карманов новоприбывших и отправили их к другой группе мужчин, дежуривших у дверей. Один из них нашел у Сезара шариковую ручку и забрал ее с таким видом, будто тот хотел перевезти через границу двадцать килограмм кокаина. Когда громилы, ошивавшиеся внутри кафе, по другую сторону сетки от москитов, обыскали спутников в третий раз, араб в темном костюме кивнул и указал на дальний столик.
— Господин там.
Гектор Минц вкушал яичницу с беконом, запивая ее апельсиновым соком. Он сильно похудел, а синяки под глазами делали его похожим на смертельно больного, но сшитый на заказ костюм сидел на нем идеально, а иссиня-черные волосы с россыпью седины, как всегда, были уложены будто бы по линейке. Заметив гостей, румын медленно поднял голову от тарелки. Бархатно-зеленые глаза стали бледными и водянистыми, но во взгляде по-прежнему читалась готовность вцепиться собеседнику в горло.
— А, джентльмены, — сказал он по-английски. — Вы пунктуальны. Рад вас видеть, месье Нойман. Надеюсь, вы не слишком расстроились, узнав, что я до сих пор жив?
— Если бы я решил вас отравить, то вы были бы мертвы, — ответил Сезар.
— Если бы не уважение, которое я питаю к вам, вас придушили бы в собственной постели. — Гектор посмотрел на Ливия. — Змей, ты привел свою подружку? Уверен, что ей уже исполнилось восемнадцать, и она может слушать взрослые разговоры? Как по мне, больше четырнадцати не дашь. Любишь совсем свеженькое?
— Это Ливиан Хиббинс, — представил друга Северин. — Ты сказал, что хочешь поговорить…
— … с главным. Но Аднана, как я вижу, тут нет. Он в очередной раз решил плюнуть мне в лицо. Впрочем, другого я и не ожидал.
— Аднан не стал бы бросать все дела и мчаться в Ирак только потому, что у тебя зачесалась левая пятка.
Гектор прожевал еще один ломтик яичницы и сделал глоток сока.
— Да-да. А твоя подружка говорит по-английски? — Он рассмеялся и отложил вилку. — Тот самый Ливиан Хиббинс, который чуть было не убил Гасана Хабиба в иракской тюрьме? Я ожидал, что он окажется мужиком, а передо мной стоит маленькая сучка, которая вот-вот расплачется, потому что мама не разрешает ей краситься и носить туфли на высоком каблуке. Купи своей подружке новое платье и пару побрякушек, Змей. И пусть она выйдет отсюда, мужчины хотят обсудить деловые вопросы.
— Буду рад затронуть деловые вопросы, — ответил Ливий. — Но не понимаю, с кем должен их обсуждать. Единственную маленькую сучку я вижу перед собой. Она смеет говорить с полузнакомым человеком, жуя яичницу, и способна только на то, чтобы чесать языком.
Пару раз стукнув вилкой по столу, Гектор громко расхохотался.