Отобрать для (у) князя, или Невеста из другого места (СИ)

— Она очнулась! — сообщила кому-то драконица и поднялась на ноги.
— А ну-ка, давай, принимай вертикальное положение! — потребовал мягко Раньяр, подсовывая ладонь мне под спину, закидывая мою плетью висящую руку на свое плечо и утягивая вверх.
— Ноги не держат, слабость такая… — прохрипела я.
— Еще бы! Тебя отравой напичкали, — поведал дракон и, можно сказать, на себе потащил меня к постели. — Когда только успели?
— На обеде, наверное, — отозвалась я. — Там одна сок на меня пролила. Может в нем что-то было?
— Она тебе его в рот что ли пролила? — удивился Раньяр.
— Нет, просто на лицо попало, — отрицательно качнула я головой и тут же увидела мелькающих перед глазами мушек.
— Эта гадость через кожу не впитывается, — буркнул младшая его светлость, укладывая меня на кровать.
Через секунду он протянул мне стакан с какой-то, даже на вид противной, синевато-черной бурдой.
— Это что? — скривилась я, чувствуя, как к горлу снова подступает ком.
Серьезно? Нечем же уже? Желудок пуст, как миска три дня не кормленного пса!
— Это противоядие, — ответил дракон.
Я потянулась, чтобы схватить стакан с жижей. Да я жабу готова сейчас была сожрать! Живую! Лишь бы полегчало! Но вожделенный сосуд от меня безжалостно отдалили.
— Пей медленно, а то все вернется назад, не успев подействовать! — произнес Раньяр серьезно.
Кивнула и приняла из рук дракона стакан. Глотала с осторожностью, вкуса почти не ощущала, только легкую горчинку и тягучесть.
— Если поможет, станцуешь со мной первый танец на балу? — спросил Раньяр.
— Да хоть все, если я буду способна вообще танцевать! — выдохнула я, допив противоядие.
— Я уверен, что будешь! — ободряюще улыбнулся дракон. — Думаю, через… три… два…
Я почувствовала, как бурда, оказавшаяся в желудке, затрепыхалась там, будто я и правда живую лягушку в него запустила, прошла куда-то ниже, кажется, даже в аппендикс заглянула и сказала: «Ау! Отрава! Ты тут?» А потом как рванула к горлу!
Я соскочила с кровати, побежала в уборную, и, краснея от стыда, от осознания того, что Раньяр просто не сможет не услышать, как я возвращаю в мир его противоядие, образно говоря, вывернулась наизнанку.
— …один! — донесся до меня из спальни голос его издевательской светлости. — Противоядие вышло обратно, но вместе с ядом!
— Предупреждать надо! — выдавила из себя я, умывшись и вытерев лицо полотенцем.
— Тебе лучше? — снова становясь серьезным, участливо поинтересовался Раньяр, когда я вернулась и предстала пред его серые очи.
Только тут я поняла, что из ванны он меня, можно сказать, выносил, а обратно я понеслась на своих двоих, да и в спальню вернулась тоже на них же! Тошнота ушла, слабость еще была, но не такая, чтобы ни встать, ни сесть.
— Вроде бы сработало… — удивилась я и посмотрела на стоящую у изножья кровати Дилиру. Та в ответ только пожала плечами.
— Советую полежать еще минут пятнадцать, выпить два стакана воды, чтоб избежать обезвоживания, а потом, если не передумала, можешь принарядиться и отправляться на бал, — мило улыбнулся Раньяр. — Назло врагам и на радость мне, ибо я жажду получить свое вознаграждение в виде танца! За сим и откланяюсь! Пойду найду и чуть-чуть придушу ту, что опять играет нечестно, подливая или подмешивая (уж точно не знаю) всякую гадость конкуренткам. Нам такие претендентки на руку и сердце его светлости Дарьяра не нужны!
Его шутливость в такой ситуации хоть и могла показаться неуместной, но настроение все же приподняла. Даже жаль немного стало, что его младшая светлость так скоропалительно слинял. Пусть бы еще немного поболтал, глядишь, неприятный осадочек от произошедшего и растворился бы.
— Беги! — выпалила я Дилире. — Там же началось все уже! С отбора же погонят!
— Не погонят, — махнула драконица рукой. — Раньяр обещал все уладить.
Спорить у меня сил не было. По крайней мере пока. Потому я опустилась на кровать и глазенки прикрыла.
— Я понять не могу только одного, — задумчиво произнесла девушка. — Его светлость Раньяр о счастье брата печется или сам к тебе неровно дышит?
 
И вот тут мне захотелось вскочить и выпалить ошарашенное: «Что?» Ибо я и счастьем Дарьяра себя представить не могла, и заинтересованности Раньяра к своей скромной попаданской персоне не замечала. Хотя, чего это не замечала?
Мысли начали бурлить в голове хлеще бражки, что все время прямо в подъезде держал мой сосед-самогонщик дядя Сережа (неплохой мужик, только любитель за воротник заложить, но тихо, без компании и дальнейшего шума). Сперва поцелуй в пещере, потом подарок — дохлая жучиха в банке, теперь вот чудесное спасение от магически занесенного прямиком в меня ротавируса…
Не, не может быть… Глупость какая-то! Не пара я дракону. Даже тому, что к людям относится не так, как другие чешуйчатые. Ой, не пара. И все тут. И нечего даже мысли допускать такой!
— Дилира, — позвала я новообретенную подругу. — Поможешь мне с платьем?
Тем не менее, несмотря на противоречивые и неуемные мысли, в фантазиях я уже кружилась в танце с его драконьей светлостью…
  
Глава 46
 
Все же магия — великая вещь! Еще десять минут назад я лежала в отключке на полу в ванной. Так плохо мне было, что находиться в сознании оказалось выше моих сил. А теперь вот здоровая абсолютно, я стояла перед зеркалом, облаченная в чудесное вечернее платье. Причесанная такая, стараниями Дилиры даже слегка накрашенная, румяненькая. Дома я бы с ротавирусом-то провалялась минимум дней пять, а уж если бы кто отравил, так ждала бы меня реанимация. А тут — жижи глотнула, назад её вернула и вот тебе счастье! Только голодная я была как зверь! Похоже, опустошенный организм жаждал восполнить утраченное. Наколдовать бы себе сейчас курицу запеченную! А лучше две! Но наличие магических способностей в список моих достоинств не входило. Оставалось только надеяться, что на балу княжеском хоть закуски какие-то подадут.
— Идем? — спросила Дилира, стоя на пороге и держа в руках баночку с дохленьким жучком, которую я ей отдала.
Улыбнулась девушке, ловя себя на мысли, что жутко ей благодарна, а вот бабушке моей призрачной — не очень… Где она? Улетучилась. Вроде бы, помощь пошла разыскивать и с концами! Дать бы нагоняй хороший. Я же переживаю! Но как-то по статусу и возрасту не положено. А хотелось! Вот увижу — пожурю обязательно.
Когда мы оказались у бальной залы, которую называли Хрустальной, звуки музыки и легкий гомон сообщили о том, что праздник уже начался. Что-то новое для меня и, вероятно, сказочно-очаровательное происходило за громадными, высокими дверьми.
— Ну наконец-то! — зашипела подоспевшая Ненэла. — Ждем тут вас, как будто не претендентки, а особы королевских кровей! По расписанию уже первый танец князя должен был начаться, а мы все топчемся на месте. Головы врага-то хоть принесли?
Мы с Дилирой, не сговариваясь, подняли баночки и ими чуть ли не в лицо супруге распорядителя ткнули.
— Это не голова, а весь враг целиком! — зашипела та, прищурившись. — Бегом отрывать, что просили!
— Ничего отрывать не буду, — был мой ответ. Настроение еще в норму после приключений с отравой не пришло, потому терпеть чьи-то выкрутасы сил не было. — С его светлостью Дарьяром Базальтовым доставка врагов в таком виде оговорена!
— Тобой что ли, человечкой иномирной, оговорена? — скривив лицо, будто ей лопату удобрения фекального происхождения к самому носу поднесли, спросила женщина.
— Не верится? — в тон ей поинтересовалась я. — Ну так сходите, спросите. Вам ведь мало, видимо, с певческим конкурсом провала. Сейчас еще и князя по мелочам задергаете? Вот он рад-то будет!
Ненэла побледнела слегка, губы поджала, на Дилиру глянула, а та, умничка, закивала, подтверждая все мои слова.
— Пропустите… — приказала она стоявшим у дверей, вытянувшимся в струну слугам, и недовольно махнула им рукой.
Двери открылись удивительно легко. Один взгляд, и я поняла, почему этот зал называли Хрустальным. Тут был целый миллион сверкающих кристалликов! Ими была увешана многорядная, необхватная люстра, похожая на ту, что мне доводилось видеть в театре, они же украшали рамы зеркал, почти полностью покрывавших целую стену от отполированного до хрустального блеска пола до высокого потолка, они были и во множестве миленьких торшерчеков и бра, что находились по всему периметру, и даже спинки диванчиков и кресел, ютившихся у стен, тоже были инкрустированы ими. И каждый такой камешек преломлял свет и излучал мягкий блеск. Выглядело волшебно!