Отобрать для (у) князя, или Невеста из другого места (СИ)

— Тогда до встречи на балу, — произнес дракон.
Он уже собирался развернуться и уйти, я это видела, я это чувствовала. Но в последний момент сменил траекторию своего движения, сгреб меня в охапку, притянул к себе и поцеловал. Объемная коробка с платьем, которая мешала прижаться к сильному горячему драконьему телу, выпала из рук. Мир вокруг как-то потускнел, выцвел, яркими остались только он, я, соприкосновение наших губ и сладость поцелуя. Такая манящая, такая нежная и вместе с тем горячая, затопляющая. Я тонула в этом “мы”, не желая и даже не думая о том, чтобы оказать сопротивление и выскользнуть из обволакивающих объятий Дарьяра.
  
Глава 44
 
Я шла к своим апартаментам, пребывая в мечтательном забытьи и легкой растерянности одновременно. Наш горячий, пленительно-сладкий и томяще-волнующий (по крайней мере мне он показался именно таким) поцелуй закончился также внезапно, как и начался. Его светлость просто резко отстранился, чуть ли не отпрыгнул от меня. Его глаза горели, вертикальная черта зрачка прорезала клубящийся в их глубине густой серый туман, а сам Дарьяр тяжело и часто дышал.
Князь наскоро попрощался, поднял с брусчатки коробку с моим платьем, выпавшие из нее туфли, сунул настойчиво мне все это в руки и, резко развернувшись, ушел так быстро, что это больше было похоже на побег. Добрую минуту я старалась прийти в себя, хлопала глазами, пока не заметила несколько глазеющих на меня горожан, тихо перешептывающихся и сдавленно хихикающих молодых девиц. Вообще, народу в закатный час на площади было удивительно мало, но те, кто решил или был вынужден прогуляться здесь, стали свидетелем весьма любопытного и до жути подходящего для создания сплетен события. Может быть, именно поэтому Дарьяр так прытко ретировался, не желая давать еще больше поводов для пересудов?
Я решила, что надо бы и мне отправляться к резиденции, а не торчать столбом тут. Покрутилась еще секунду, ища малюсенький цветочек лусторции, что все это время умудрялась зажимать в руке. Почему-то хотела его сохранить. Но найти кроху не удалось. Скорее всего, его, сухенький и легкий, унесло уже давно ветерком.
Шла, а мысли возвращались к Дарьяру. Возможно ли, что наш поцелуй оказался приятен только мне, а его светлость сделал для себя иные выводы? Может быть, он сейчас идет по улице и ставит мысленно галочку напротив утверждения: «Целовать человечку-попаданку равно облизывать жабу!»
От этой мысли стало плохо вот прямо физически. Обед подступил к горлу, желудок скрутило, завязало узлом и… Я вернула миру съеденное. Хорошо хоть шла по парку, что был разбит близ резиденции, и никто не видел моего позорного “удобрения” розового куста.
Дальше хуже! Как добралась до апартаментов, побежала, так сказать, звать ихтиандра.
— Ты где была? — появилась бабуля.
Ответом моим на этот вопрос было характерное «Буэ!»
— Что с тобой?! — резко меняя тон, взволновалась бабуся. — Беременная что ли?
— Если только от святого духа… — пробубнила я, выпрямляясь, приваливаясь спиной к стене, отделанной шлифованным мрамором, и переводя дух.
— От кого? Кто этот гад? — округлила глаза призрачная. — Отвернулась только, а мою девочку уже обесчестили!
— Да никто меня не обесчестил… — вздохнула я коротко, чувствуя, что мне стало немного лучше. — Это присказка такая, имеется в виду, что подобного быть не может.
— Ох, хвала Свету! А то я бы умерла… Нет, умереть не могу, поздновато уже… Ну не знаю, распалась бы на сгустки энергии, — выдала призрачная, хватаясь за то место, где должно было бы быть сердце.
Раздался урчаще-бурчащий звук, а исходил он прямиком из моего живота. Я выпучила глаза, хватаясь за него, и махнула бабке, требуя, чтобы она убиралась. И начался кромешный ужас. Вот такой, который познал лишь тот, чьи дети или братья-сестры притаскивали из детсада ротавирус. Меня знобило, тошнило и… Не только!
Бабуля вилась вокруг меня, лежащей на кровати с мокрым полотенцем на лбу и причитала.
— Да как же так? Да что же это? — руки заломила и снова причитать принялась. — Вставать тебе надо, одеваться. Бал же вот-вот начнется! Там же отбор, испытания. Ты же так старалась!.. Ниночка, ну давай, вставай.
 
Для меня было очевидно: о том, чтобы идти на бал, каким бы важным он ни был, и речи быть не может.
— Хотите, чтобы я прямо во время танца с князем об… оконфузилась? — вяло поинтересовалась я.
— Нет, что ты! — выдохнула призрачная. — А все так плохо, да?
— Хуже не бывает… — стараясь дышать медленно, чтоб снова не начались тошнотные позывы, сообщила я.
— Да что ж с тоб-о-о-ой? — протянула бабушка.
— Похоже, у меня аллергия на слюну дракона, — попыталась пошутить я.
— Что? Как это? А кто же тебя обслюнявил? — захлопала глазами, не поняв юмора моего, бабуля.
— Его светлость… — вздохнула тихо.
— Зачем это ему?
— Да он не специально, — меня распирало, так и хотелось кому-то рассказать, поделиться произошедшим между мной и Дарьяром. — Просто мы целовались и…
— Целовались?
— Угу…
— О! — секундная пауза, глаза призрачной стали шире.
— А-а-а! — еще пауза, и бабушка превратилась в лупоглазика. — Ого! Так это же… Это… Так. Лежи, я полетела. Попытаюсь как-то кого-то позвать. Ну или выясню, где сейчас лекарь, глядишь, сумеешь до него дойти!
И испарилась.
Часы показывали без пятнадцати начало бала, я старалась не умереть изо всех сил. В дверь постучали. Сползти с кровати оказалось так же сложно, как взобраться на Эверест, дойти до двери — как с него спуститься. Сил придавала только надежда, что это бабка как-то сумела прислать подмогу. Хотя я понимала, никаких способов это сделать у нее нет, но надежда ведь не умирает никогда. Это мое личное убеждение!
— Привет, я за жук… — начала обнаружившаяся за дверью Дилира, и, запнувшись на полуслове, выдохнула:
— Свет наш могущественный! Что с тобой? Ты похожа на восставшего мертвеца.
— Мне кажется, что я он и есть… — выпалила я и рванула в ванную, потому что новый приступ скрутил желудок.
— Дай подержу! — произнесла драконица, проскочившая следом, подхватывая мои упавшие на лицо пряди.
— Знаешь, в моем мире существует обряд такой, — выговорила я, поднимая голову. — Если одна девушка держит другой волосы, пока ту тошнит, они становятся подругами навек. Так что ты попала, не отвертишься теперь от меня!
Да, я пыталась шутить, так было легче не сойти с ума.
— Да? Ну и прекрасно! — драконица приложила ладонь к моему лбу. Ощутила легкое покалывание и тепло. Глаза пришлось закрыть, ибо из-под руки Дилиры полился достаточно яркий свет.
— А вот то, что тебя отравили — это совсем не прекрасно! — рыкнула она. — Мерзкие чешуйчатые пресмыкающиеся ящерицы!
— Думаешь, кто-то из невест? — спросила, в принципе, зная ответ.
— Конечно! А кому это еще нужно-то? — вымолвила девушка.
— Боюсь снова спрашивать, но… Я умираю?
— Снова? — приподняла брови драконица.
— Угу, было уже несколько поводов на этом отборе поинтересоваться, — кивнула я.
— Нет, здесь скорее просто попытка вывести тебя из строя, чтобы на бал не могла явиться, — произнесла Дилира. — И я смотрю, весьма удачная!
— Очень удачная! — подтвердила грустно. — Идти я вообще никуда не могу. Какой там бал?!.
— Так. Сиди здесь, постарайся выпить воды, как можно больше. Дверь входную оставлю открытой, на случай, если ты отключишься, — отчеканила девушка. — Я кажется знаю, кто нам может помочь!
Кивнула вслед убегающей Дилире, чувствуя, что это “нам” согревает озябшую душу. Все же приятно, когда хоть кто-то не считает тебя врагом.
  
Глава 45
 
Очнулась я оттого, что кто-то брызгал мне в лицо водой.
— Нина? Нина, ты меня слышишь? — тревоги в голосе Дилиры было столько, что не заметить ее даже после отключки оказалось невозможно.
Глаза я открыла, прямо перед собой подол платья увидела, а за ним, там, где-то на полу, черный как ночь плащ. Чей?