Ученик Рун (СИ)

Если такую работу будет выполнять для постояльцев половой, то возьмет он не меньше серебрушки за воду, а то и больше, и еще две монеты — за дрова. Мы же работали за еду, так что все были в прибыли. Понятно, что постояльцы за дрова и воду уплатят хозяину трактира. Наш ужин на всю компанию обойдется ему в серебрушку, так что три монетки — чистого прибытка.
От этих подсчетов у меня иногда скрипели зубы, но что поделать? Желающих потаскать тяжеленные ведра за жирный ужин в округе найдется достаточно и повезло, что сегодня Рига не прогнала нас, как это иногда бывало, а дала шанс вкусно покушать.
Правда, к тому моменту, как дрова с водой были натасканы, а двор — убран, я хотел только упасть и где–нибудь отключиться. Нестерпимо болела голова, и пусть солнце уже закатилось за горизонт, и наступили прохладные сумерки, я все еще был весь потный и мокрый.
— Рей, ты как? — спросил Гран, который заметил, что мне как–то нехорошо.
— Да, как–то жарко мне… — ответил я, но тут Рига вынесла для нас угощение. Целая сковорода шкварок и десяток оладий на доске.
Забыв обо всем, Гран двинулся навстречу женщине, помочь кухарке. Малышня же, голодная, но смирная, расселась на поленнице — там мы обычно и ужинали, если помогали Риге.
Есть не хотелось, хотя и шкварки были жирными и солоноватыми, и оладьи — относительно свежими. Сегодня мы на самом деле пировали. Я лениво съел пару кусочков, цепляя шкварки прямо пальцами, как и все остальные, да разок откусил от оладьи. Во рту было сухо, а язык будто разбух и перестал помещаться там, где был всегда.
— Реф, тфы чфего? — с набитым ртом спросил Гран, но я его уже не слышал.
Двор качнулся и я полетел носом вперед, теряя сознание.
«Прости, парень, нет времени делать все аккуратно. Да и откат держать вечно я не могу», — послышалось в голове.
А потом наступила тьма.
  
Глава 3. Песок
 
Гран потом рассказывал, что всю ночь я провалялся с жутким жаром и сильно бредил. Говорил о каких–то непонятных вещах, стонал, метался. Рига, видя мое плачевное состояние, разрешила остаться мне и Грану в хлеву, остальным же пришлось с заднего двора трактира уйти.
Во сне я видел Эдриаса. В моих видениях маг выглядел не так плачевно, как в пещере на мысе. Высокий, сильный мужчина с горящим взглядом и гордо вздернутым подбородком. Длинные тонкие пальцы, что никогда не знали тяжелого труда, аккуратные ногти, пара колец тонкой работы. Даже в моих снах от Эдриаса исходили волны силы и мощи, тогда что уж говорить о том, каким он был на самом деле?
— У нас мало времени, Рей, — низким, приятным голосом сообщил Эдриас.
— Времени для чего?
Прямо сейчас мы стояли посреди пляжа, каких было в достатке вокруг Нипса. Морские волны лизали песок, чайки парили где–то в небе, оглашая окрестности своими криками. Это был ясный солнечный день. Вот только вокруг — ни души, да и самого города не видно.
— Для разговора. Он истощает меня, — сказал маг.
— Это всего лишь сон. Я же сплю, так? — неуверенно спросил я.
Маг лишь улыбнулся и, присев на корточки, зачерпнул горсть песка.
— Знаешь что это, Рей?
— Песок?
Маг поднял сжатый кулак и выпустил золотистую струйку из руки, наблюдая, как порывы ветра разносят песчинки в разные стороны.
— Это сила, чистая магическая энергия этого мира, Рей. Но я не могу ее удержать. Мог бы научиться, но у меня не осталось для этого собственных сил.
Я наблюдал за странным поведением Эдриаса, не понимая, куда тот клонит.
— Попробуй. Возьми песок, — кивнул на меня Эдриас, приглашая присоединиться к своему странному занятию.
Я подчинился воле мага и, опустившись на колени, зачерпнул песка. Удивительно чистый и мягкий, я такого вокруг Нипса никогда не видел. Тут обычно галечные пляжи.
— Давай, высыпай, — скомандовал Эдриас и я постарался разжать ладонь так, чтобы повторить тонкую струйку, какая была у мага минуту назад.
К моему удивлению, ничего не вышло. Тогда я разжал ладонь и увидел, что на моей руке осталось буквально несколько песчинок, которые, впрочем, в следующий миг растворились в мягком белом свечении.
 
— Что случилось?!
— Ты впитал силу, — спокойно ответил Эдриас.
— Но это же песок!
— Я сказал, что это — сила, — как дурачку, терпеливо повторил маг, — песок здесь — это не песок.
Я недоверчиво посмотрел на мужчину и зачерпнул еще. А потом и еще песка. Все без толку. Как только он касался моих ладоней, то почти сразу же исчезал.
Пока я пытался поймать этот неуловимый песок, Эдриас встал на ноги и, поправив свою мантию, начал прохаживаться вдоль линии прибоя.
— Ты не родился магом, нет. Но магом можно стать.
— Нельзя! Конечно же нельзя! — взвился я, вскакивая со своего места.
— Мальчик, я — бывший хранитель Сферы. Я могу многое. Теперь ты маг. Точнее мы — маг. Я видел, тут в ходу руны. Сколько их у вас?
— Две дюжины… Вроде бы… — неуверенно ответил я, глядя на Эдриаса.
Колдун же вообще не смотрел в мою сторону. Стал прямо лицом к океану, заложив руки за спину и покачиваясь с пятки на носок.
— На первое время хватит. Тебе многому надо будет научиться, Рей. И пожалуйста, постарайся больше не попадать в такие неприятности. Я сумел помочь тебе один раз, но это очень дорого стоило. Я даже не знаю, когда мы снова сможем поговорить. Мне пришлось…
Лицо Эдриаса на миг помрачнело.
— Что? — нервно спросил я.
— Сделать сложный выбор, — закончил мужчина. — А теперь давай о делах. Тебя сейчас бьет откатом. Так сильно, потому что я пытался его удержать, но не смог. Как очнешься, все будет хорошо. Но в будущем тебе придется самому гасить отдачу.
— Гасить что?.. — непонимающе переспросил я, но Эдриас только отмахнулся.
— И помни, парень, тебе надо найти путь из этого мира. В Сферу. Тогда мы будем в расчете. От меня — магия и новая жизнь, где больше не придется побираться, от тебя — поиск пути прочь из этого мира. Понял меня?
Я стал обдумывать слова волшебника. Прочь из мира? Это как вообще? И тут меня осенило.
— Господин Эдриас! Но если вы — великий маг, и я теперь маг… Может просто объясните, что мне делать? Ну там какие руны начертить, что сказать, как встать и я все сделаю?
— Это так не работает, — покачал головой мужчина, все еще рассматривая линию горизонта. — Рей, каждый мир уникален, как уникален его Источник, магия… Не меняются только люди. Я не знаю, как работает ваша магия, только догадываюсь. И я не знаю, как тут сработает моя обычная печать перемещения. Наверное, не сработает вовсе. Поэтому этим должен заняться ты сам, понятно?
Многое в словах Эдриаса было слишком далеко от «понятно», но в общих чертах я осознал: сейчас он лишен сил. Поэтому просит моей помощи.
— А эти печати, что были там…
— Они нас связали. Именно так, как ты думаешь. Так что погибнешь ты — погибну и я, — ответил Эдриас.
Даже тут, посреди сна, я почувствовал, как внезапно пересохло в горле. В меня вселился дух какого–то великого колдуна? А что если он решит забрать мое тело или сожрет душу… А если он демон и потустороннего мира, откуда призыватели тащат к нам элементалей, а поисковые маги — духов?! И все это просто предсмертный морок?!
— Успокойся ты, не нужна мне твоя душа. И тело не нужно. Без твоей души оно бесполезно. Я же не могу впитывать вашу магию, помнишь?
Наконец–то мужчина чуть повернул голову и я увидел, что он очень грустно улыбается. Да, ему пришлось доверить свою судьбу в руки первого попавшегося мальчишки–оборванца, что нашел его умирающего в скале мыса.
— Тучи сгущаются, — внезапно выдал Эдриас, вглядываясь в горизонт. — Шторм идет. Ты меня понял, Рей? Живи, учись, становись сильнее. Я буду незримо тебя направлять. А когда наберусь сил — мы поговорим еще раз. Ты понял?
Я не успел ответить. Небо мгновенно заволокло штормовыми тучами, несколько раз ударила молния и, наконец, все пространство вокруг залили раскаты рокочущего грома подступающей бури. Что–то еще я пытался сказать Эдриасу, докричаться до мага, но стихия вокруг нас бушевала. Ливень буквально сбивал с ног, а фигура колдуна будто растаяла в косых струях, оставив меня на песчаном пляже в полном одиночестве.