Ученик Рун (СИ)
«Ну, голодная смерть без работы мне теперь точно не грозит», — подумал я, накладывая на стену конюшни уже одиннадцатую печать Ур за день. Эту у меня вывести получилось, но в момент, когда я закончил насыщать энергией контур, меня сильно повело.
Сразу вспомнились строгие наказы учителя не перенапрягаться. Правда, Осиор говорил о том, что как только я почувствую легкую слабость — надо заканчивать с колдовством минимум на половину дня, а то и до полудня следующего. Но меня заваливали таким количеством поручений, что я бы не справился и с третью, если бы следовал требованиям поясного мага. А отказываться — это позорить учителя. Тут и так по всему городу пошли разговоры, что Осиор — лентяй, если подрядил работать на город своего ученика, а сам даже из дома не выходит.
Я‑то умом понимал, что учителю было глубоко плевать на эти кривотолки — он наконец–то занялся своей научной работой по изучению бури и носился с какими–то аппаратами и артефактами по округе, а помогал ему в этом Ирман. Но и давать лишний повод сплетникам почесать языком я не хотел.
Благо, солнце перевалило к пяти часам, а значит, моя очередная смена окончена. Сейчас быстрее к себе, в комнату. Там чтение Устава Круга, поужинать в одиночестве, потому что учитель с Ирманом еще не вернутся, а потом — я предоставлен сам себе.
Со дня похода на ярмарку мы с Мартой встречались каждый раз, как позволяло ее и мое расписание, в среднем три раза на неделю. Обычно мы гуляли по городу, лакомясь куличами, но разок сходили и к морю — я показал девушке то самое укромное место, где учился вызывать дикую руну Инг, сжимая в кулаке амулетик моряка. И хоть ветер был уже прохладным, мы отлично провели время.
Чем больше мы болтали с Мартой, тем больше я понимал, что разница между нами была невелика. Она начала работать на кухне господина Кнасса, как только стала способна принести полведра воды, так что вся жизнь девушки свелась к такому же тяжелому и изнурительному труду, как и у ее матери. По вечерам Рига часто брала шитье на заказ, простенькое, но требующее время и усидчивости. Отца у Марты не было, а Рига никогда и не говорила о нем, хотя девушка догадывалась, что он был моряком.
Единственное наше отличие до недавнего времени было в том, что у Марты был взрослый, который о ней заботился, одевал и кормил. Хотя, по сути, на еду девушка уже давно зарабатывала сама, да и кое–что откладывала вместе с матерью на обновки и на мизерное приданое. Для меня же таким взрослым этим летом стал учитель.
Сегодня как раз был такой вечер встречи. И пусть командир форта изрядно меня достал, и невыносимо хотелось упасть на кровать и уснуть, но уговор есть уговор. Тем более, сегодня мы договорились посидеть у мыса, вдали от всех.
Последние несколько встреч Марта все чаще и чаще брала меня за руку или будто бы случайно касалась моего плеча, так что я чувствовал, что вот–вот наши взаимоотношения могут перейти на новый уровень. Ведь пока все ограничивалось поцелуем в щеку на прощание, от которого у меня каждый раз потом горело лицо, а сердце стучало так, будто пыталось проломить изнутри ребра.
Прямо сейчас я дочитывал очередную главу Устава, что была посвящена поступлению на службу к дворянскому сословию. Понимал я мало чего, но на все мои вопросы на эту тему Осиор строго отвечал, что это мне нужно просто знать, а пойму — когда придет время. Так что я не слишком усердно, но читал о том, как одновременно маг может быть членом Круга, но при этом и служить какому–нибудь графу или герцогу. Нипс, как портовый город под управлением короны, аристократов особо не видал, да и кто в здравом уме будет мараться о невольничий рынок? Многие благородные хоть и имели рабов, но саму работорговлю считали делом еще более недостойным дворянина, чем ростовщичество.
Спускался вниз я вяло и почти нехотя. Может, не пойти сегодня? А если Марта будет ждать?
От одной мысли, что девушка будет дожидаться меня, а я так и не приду, похолодело в груди. Нет! Как бы я не устал, надо идти!
— Поел бы… — бросил мне в спину Осиор, который уже окончательно перебрался в кухню, поближе к запасам Ирмана.
В кабинете он появлялся только чтобы позаниматься со мной, да поспать. Сам Осиор говорил, что внизу теплее у очага, да и Ирману меньше возни с жаровнями по вечерам, но я считал, что виной всему чай, булки и те самые батуритские сладости, которые для своего господина закупил слуга.
Мне, кстати, дорогое угощение перепадало крайне редко и то, только если я сильно перенапрягался с колдовством.
Марта дожидалась меня у трактира, как мы и договаривались. Сейчас девушка была одета как обычно — в свое простое платье, только фартука, в котором она работала на кухне, не наблюдалась. Я тоже убрал ярморочные обновки подальше, до правильного случая.
— Пойдем? — спросил я, беря девушку под руку.
— Да, конечно, — ответила Марта. — Смотри, что я взяла нам!
В небольшом кулечке, что держала в руках девушка, был уложен свежий хлеб и полкруга кровяной колбасы — мое любимое блюдо в заведении господина Кнасса. Как выяснилось, готовила это лакомство Рига сама, беря за бесценок кровь и немного печени у мясника.
К вечеру погода испортиться не успела, так что сейчас с моря дул приятный ветерок. Еще несколько недель и с прогулками на улице придется завязывать, но о том времени я особо не думал. Может, господин Кнасс позволит видеться за тем небольшим столиком? Приглашать Марту в дом Осиора было бы крайне неприличным, это я понимал четко. Напрашиваться к Риге, которая жила с дочерью в небольшой комнатке в двух улицах от заведения, где они работали? Тоже вариант сомнительный. Но я был уверен, что что–нибудь придумаю.
Когда мы уже пришли на берег и устроились на камнях, а Марта разложила на небольшом куске парусины еду, я заметил небольшой, но глубокий порез на ладони девушки.
— Как ты так? — спросил я, кивая на руку.
— Ай, рыбу чистила… Сколько уже просили господина Наусса отнести ножи, новые ручки сделать! Ни взяться, ни схватиться! А теперь шрам останется… — недовольно поджав губы, ответила Марта.
— Дай сюда, — сказал я, беря девушку за руку.
Не успела Марта опомниться, как я создал в воздухе печать Ис, небольшую, но и этого хватило. Как только я разорвал контур, что повис прямо над раскрытой ладонью девушки, руна устремилась к живой плоти, а порез стал светиться желтым.
— Ай! Щиплет! — воскликнула Марта, вырывая ладонь.
Но уже через пару секунд лицо девушки разгладилось, а на руке не осталось и следа раны.
— Ох… — выдохнула Марта, а после крепко–крепко меня обняла, — спасибо!
Этого я точно не ожидал, так что мы чуть не повалились с камней на гальку, но кое–как я удержался.
Но вот колдовство не прошло для меня бесследно. Печати лечения требовали много энергии, так что перед глазами у меня сейчас прыгали темные пятна, будто я поднял большую тяжесть.
— Тише, тише, — сказал я девушке, нехотя, но все же снимая ее длинные и крепкие руки со своей шеи.
— Что такое? Тебе нехорошо? — беспокойно спросила Марта, заглядывая мне в лицо.
— Да так… Командир форта будто охотится за мной. Постоянно гоняет. Я как не приду — так только и колдую, — ответил я девушке. — Учитель говорит, что практика — это хорошо, и скоро станет легче, но что–то пока не заметно… Давай поедим.
Марта серьезно кивнула, будто была большим знатоком по части магического истощения. Я же быстро соорудил себе бутерброд из хлеба с колбасой, но вот вкуса почти не чувствовал. Я очень устал.
— Знаешь, — сказал я, чтобы прервать тяжелое молчание, — я могу как–нибудь зайти, перед работой в форте. Починить ручки на ножах. Там же что надо? Скрепить их? Уром это быстро будет.
— Ты вон от малюсенькой печати сейчас чуть не упал! — ответила Марта, но по блеску ее глаз было понятно, что на подобный исход она и надеялась.
— Так это печать Ис! Очень сильная руна. А печати Ур я уже в четыре ладони колдую по пять штук в день — все ножи на улице починить можно будет, — легкомысленно ответил я.