Рядовой. Назад в СССР. Книга 1 (СИ)

— Это кто там такой умный? — лениво поинтересовался Петров. — Громов, ты что ли? Поздравляю, для тебя тоже есть отдельная задача! Будешь помогать Шухову собирать канализацию в туалете! Писсуары вешать, чаши Генуа устанавливать. Трубы, краны, все дела. Ясно?
Тьфу, блин. Пошутил… И кто меня за язык тянул⁈
— Громов, я не слышу, ты задачу понял?
— Так это, товарищ младший сержант… — попытался выскользнуть я. — Из меня сантехник совсем плохой. Может, кого-то другого назначите?
— Кого? Чоговадзе? — фыркнул Куриллов. — Этот наделает, перепутает дверь с окном. Нет, у него другая задача, песок сеять.
— Ничего, вот как раз и научишься. Тебе Шухов все объяснит и покажет. Он вчера самому командиру части фронт своей работы расписывал. Или боишься руки замарать?
— Я ничего не боюсь!
— Ну и отлично. Нарекаю тебя сантехником!
— Есть, быть сантехником! — угрюмо отозвался я, потом добавил, но уже тише. — Но это не точно…
— Едем дальше! — Петров вновь заглянул в свой журнал. — На сварке кто у нас? Шишкин? Чего молчишь?
— Товарищ младший сержант, там электроды не те. Ими я варить не могу.
— Еще как можешь. А будешь выделываться, я тебе шомпол от Калашникова дам, им варить будешь.
— Есть! — вздохнул тот, тихо выругавшись про себя.
— Так, ну что… Обязанности распределили! — Петров закончил перекличку. — Все, чья фамилия не прозвучала, на замену полов на «взлетке». Старые доски нужно снять, новые положить, прибить и покрасить. Ясно?
— Так точно! — хором ответила рота.
— Отлично, никого не задерживаю!
Несколько секунд постояв на месте, я все-таки направился ко входу в казарму. А куда деваться? Ну, это мы еще поглядим, делать мне больше нечего, с такой выслугой и послужным списком в канализационных трубах копаться! Ага, щас!
Ко мне со спины незаметно подошел Шухов.
— Ну что, Макс? — монотонно произнес он. — Пошли, будем канализацию собирать. Только сначала старую нужно разобрать, она все равно напрочь забита. Я уже около трети сделал, но осталось самое сложное и грязное.
Форма у него пахла соответствующе, что еще сильнее укрепило мое отношение к сержантской задаче.
— Я не умею… — отозвался я. — В стройбате не служил.
— Так я тоже не служил… — вздохнул тот, поправляя рабочую форму. — Так, на гражданке полгода подрабатывал, у меня ж дядя сантехник. Вот я немного опыта и поднабрался. Да ты не переживай, там ничего сложного нет. Даже не воняет почти. Во второй казарме давно не жил никто, там нужно просто все трубы разобрать, почистить. Ну и кое-где новые протянуть.
— Чем они забиты?
— А как сам-то думаешь?
— Не, я не о том… Раз тут никто не жил, то откуда дерьмо?
— А! Я точно не знаю… Нам Лавров два дня назад рассказывал, что в конце семидесятых годов тут взвод женщин военных какое-то время проживал. Временно. Так они все трубы туалетной бумагой забили, волосами и мылом еще. Чего там только не было.
Ну да, наслышан. Сам был очевидцем подобного обращения с военным имуществом. Вроде женщины, а тем более военные, должны быть чистоплотными, а на деле наоборот получается. Нет, я не хочу никого обидеть, но женщины встречаются разные.
Некоторое время я наблюдал за тем, как Антон Шухов разбирал старые трубы. Запах, конечно же, был неприятный, но терпимый. Благо, самое «основное» давно засохло.
Ну уж нет, до такого я опускаться не намерен. Да, я молодой, да, дух. Но канализация… Тьфу! Я не для того тридцать лет в армии порохом и дымом дышал, чтобы сейчас, с чистого листа, того… Делать мне нечего, кроме как трубы от дерьма чистить! Проконтролировать это дело я еще готов, а вот самому там копаться, ну его на фиг! Каждому свое. Нет, я вовсе не хочу сказать, что Шухов заслуживает назначения, а я нет. Просто я такое принять не готов.
Потоптался я немного по заваленной строительными материалами казарме, посмотрел, кто и что делает. Кто-то филонил, кто-то наоборот, занимался своим делом с энтузиазмом. Особенно бетонщики.
— Макс, короче давай так сделаем… — вдруг предложил Шухов, замеряя шнурком длину стены, вдоль которой нужно было проложить широкую чугунную трубу. — Я разбираю и чищу то, что есть, а ты таскаешь новый материал и помогаешь тянуть трубопровод?
 
— Можно и так.
— Ну и хорошо. Там трубы у входа лежат, неси сюда самые длинные. И еще есть за казармой, они там частично в песке. Угловые тоже нужны, что на девяносто градусов.
— Ну, ладно, ладно! — произнес я. — Сразу перенесу, чтобы потом далеко не ходить.
— Да, давай! — через плечо отозвался тот, работая молотком. Трубы были чугунные, запакованные смолой с паклей. Вкупе это было сродни сварке. Если не получалось выбить, оставалось только применить грубую физическую силу и разбивать на куски. С пластиком-то попроще будет, но в Союзе так тогда не делали. А в этой дыре, на границе Туркменской ССР и Афгана тем более. Весь строительный материал остался с семидесятых годов, на всякий случай.
Однако за трубами я не пошел. Чугунная труба она сама по себе тяжелая, а учитывая тот факт, что их сначала выкопать нужно… Быстро понял, что зависнуть тут можно надолго. Лучше уж во внеочередной наряд заступить, там возни намного меньше. Да хотя бы в тот же автопарк, машины считать. Но сначала мне нужен веский повод, чтобы откосить и не возвращаться к работе сантехника. Хотя бы на сегодня, максимум на завтра. А там, может, что-то изменится…
Рядом Саня Михайлов выгружал кирпичи из импровизированных деревянных носилок. Напарника у него почему-то не было. Куда Самарин с Куртовым подевались?
— Давай, помогу! — отозвался я.
— Не откажусь. Мишка в туалет отошел, а вон Кукушкин ходит… Сейчас опять орать начнет, что мы ничего не делаем!
В общем, загрузили мы полные носилки обломками и половинкам и кирпичей и понесли. А на самом выходе из казармы, я неожиданно споткнулся, отчего пришлось «десантироваться» прямо на рассыпанную внизу щебенку. Кирпичи с грохотом полетели во все стороны, парочка прилетела по незащищенным ногам. Падая, случайно проткнул руку куском торчавшей из земли проволоки.
— Ай, мля!
— Макс! Ты как? — ко мне подскочил Михайлов, помогая встать.
— А-а, да вроде нормально, — отряхиваясь и морщась от боли. — Споткнулся и не доглядел.
— Ничего не сломал? — тот увидел у меня на руке кровь.
— Кажется, нет. Ах, ты ж зараза! Чуть насквозь не проткнул. И нога болит.
В общем, выяснилось — что при падении, я действительно неудачно подвернул ногу. А поскольку на рабочке мы были в старых кедах и кроссовках, то не обошлось без последствий. Болело, правда, не сильно, но подключив актерский талант, я старательно изображал из себя пострадавшего.
Подошел лейтенант Лавров, отругал за нерасторопность и отправил в лазарет. А повел меня туда Стас Куртов. В медсанчасти меня осмотрели, рентген, к счастью, не потребовался. Да и попробуй его сделать… Это ж нужно со штабом согласовывать, чтобы машину прислали, а это тоже не быстро делается. Могли бы и своими силами, да водителей свободных не было. Добираться до госпиталя, пока все процедуры, пока то, да се. А до него почти сто пятьдесят километров. Короче, навскидку на это дело нужно было около недели.
Руку тоже обработали, перевязали. От работ, конечно же, временно освободили. Перед парнями, правда, было неудобно. Откосить-то я хотел, но не так. От обычной работы я не отказывался, хотел помочь в других делах…
В общем, до завтра меня оставили в лазарете. Для наблюдений. Все-таки начальник медицинской службы у нас был дотошным, от подобных моментов не отмахивался. Толку от того, что меня снова на трубы отправят? Еще, инфекцию, какую занесу…
Короче говоря, вот так и получилось откосить от неприятной работы, со стороны командования ко мне претензий особо и не было. Правда, чувствую, что вечером ко мне нагрянут Петров с Кукушкиным. Будут докапываться, как это так у меня получилось получить травму, а вместе с тем соскочить с трубно-ассенизаторских работ…