Шолох. Витражи лесной столицы

– Там, внутри, вы девушка, верно? – решила на всякий случай уточнить я.
– Ага, – кивнул студент. – Я Мирана, очень приятно.
Из уст парня это звучало немного странно.
– А если не секрет. – я еще раз посмотрела на устрашающее количество еды на столе. – Вы решили, что в мужское тело больше влезет?
– Вроде того, – улыбнулась Мирана. – Я сижу на строгой диете, потому что серьезно занимаюсь танцами, и Найрик разрешил мне вволю поесть, пока я – он. Именно поэтому я захотела с ним поменяться. А он со мной – потому что ему интересно, каково это – сидеть на шпагате!
Моя бровь непроизвольно взметнулась. Оу. Внезапная причина.
– Ну, не считая того, что использовать это зелье в принципе ужасно весело! – продолжала мужским голосом щебетать Мирана.
– Прямо весело? – неожиданно вклинился подсевший к нам Полынь: третий стул он притащил с собой.
– Очень! – кивнула студентка. – Попробуйте, раз у вас есть такая возможность. Фэнси говорит, действие длится часов двенадцать-пятнадцать, успеете к завтрашнему рабочему дню поменяться телами обратно.
Я прищурилась.
– А Фэнси – это у нас тот, кто продает пузырьки?
Мирана ойкнула и зажала себе рот.
– А вы сделаете с ним что-то плохое?
Мы пообещали, что не сделаем. И не накажем. И даже не оштрафуем.
– Но его ждет разговор с господином Вереском из Дома Внемлющих, – предупредила я.
Мирана приуныла.
– Язык мой – враг мой, – вздохнула она. – Бедный Фэнс.
– Да не беспокойтесь, – легко отмахнулся Полынь. – Не вы, так кто-нибудь другой бы в любом случае назвал сегодня нам это имя. И к тому же не съест же его Вереск. И не отчислит. Просто отчитает как следует, а это, в некотором роде, даже полезно для выработки иммунитета к конфликтам.
Я ободряюще улыбнулась:
– Можете нам вообще больше ничего не говорить, мы и так теперь этого Фэнси найдем.
– Утешили, да уж. – вздохнула Мирана.
Она подписала бумагу о том, что обязуется не рассказывать никому о своем опыте и сходит завтра к лекарю (на всякий случай), а также, помявшись, дала нам адреса Найрика и Фэнси.
Когда мы уходили, я оглянулась и не удержалась от смешка: танцовщица Мирана в мужском теле с упоением, закатывая глаза от восторга, откусывала то от одного, то от другого огромного пончика в розовой обсыпке.
Найрика не оказалось в резиденции, но по совету одного из пробегавших мимо студентов мы заглянули в спортивный зал – и да, там, одетый в легкий тренировочный костюм, в окружении панорамных окон и зеркал, кружился, прыгал и танцевал студент в крохотном женском теле, которое явно принадлежало Миране.
– Ух ты! – восклицал он, как-нибудь особенно изящно подлетая и взмахивая ногой. – Вот это да! Как так легко получается?! У нее что, воздух внутри, а не органы?!
– Кхе-кхем, – сказала я, привлекая к себе внимание, и Найрик, закрутившийся в прыжке, собирался было грохнуться от неожиданности. Но тренированность тела танцовщицы привела к тому, что он лишь по-сценически элегантно приземлился на одно колено.
Мы с Полынью объяснили ситуацию. Найрик нахохлился, но письменно подтвердил, что со здоровьем все хорошо, никаких претензий к факультету он, небо упаси, не имеет и болтать о случившемся не будет. Он выразил надежду на то, что наказание для всех окажется не слишком строгим – в конце концов, их тут в Академии только и делают, что целыми днями хвалят за любознательность или ругают за недостаток оной! А что, как не любознательность, сподвигла студентов попробовать такое зелье?
Через пару часов у нас с Полынью на руках были подписанные признания и обещания молчать от целой толпы. Факультет знал о десяти случаях обмена телами, но в реальности таких пар оказалось больше. Уже несколько раз прозвучало имя Фэнси Ливарри – судя по всему, именно он, действительно, снабжал всех зельем. Возможно, он и украл его из Башни магов.
Последний из пойманных нами студентов, в отличие от предыдущих, не назвал нам никаких новых имен.
– Что ж, значит, сейчас нам стоит сходить к этому Фэнси, – кивнул Полынь. – Не зная, сколько роздано пузырьков, мы не поймем, скольких еще экспериментаторов нужно отловить.
 
– Логично, – согласилась я и, открыв карту Академического городка, поискала там Лазоревую аллею.
Фэнси жил не в студенческой резиденции, а в отдельном узеньком домике, спрятавшемся между цветочной лавкой и ателье плащей-летяг. Мы постучались.
Очень долго никто не открывал, хотя за дверью слышались какие-то шаги.
Тогда мы постучались еще разок, понастойчивее, а я начала обшаривать стену в поисках, возможно, не замеченного маг-звонка.
– Отстань от меня уже, злобная тварюга! – неожиданно рявкнули из дома. – Я все равно тебя изгоню! Не надейся! Арр-р-р-р, ненавижу!..
– Э-э? – протянула я, оборачиваясь к Полыни. Он ответил мне таким же удивленным взглядом, а затем, пожав плечами, прижался к двери почти вплотную и крикнул:
– Господин Фэнс Ливарри, вас беспокоит господин Полынь из Дома Внемлющих, брат господина Вереска.
Сегодня мы не представлялись Ловчими, так как действовали неофициально.
За дверью охнули, а затем на узком окошечке отодвинулась занавеска и мы увидели пораженный взгляд зеленых глаз.
– Что вам надо? – подозрительно спросил их обладатель.
Мы с Полынью переглянулись. Огромные синяки под уставшими глазами Фэнси Ливарри были совсем не такими, как синяки под глазами некоторых других встреченных нами студентов: там они были признаками веселой ночки, тогда как здесь – следствием мучительной усталости, паники и нервной бессонницы.
Полынь быстро и прямо рассказал Фэнси о причине нашего прихода. Тот пару мгновений колебался, а затем послышался звон снимаемой с двери цепочки.
– Заходите, – студент поманил нас внутрь и повел на кухню, где мы чинно сели вокруг небольшого стола. – М-да, представляю, какое наказание придумает мне профессор Вереск, он у нас… лютый. Но ничего. Главное, избавиться от этой твари, по сравнению с ней ничего не страшно.
– О какой твари вы говорите? – нахмурилась я, и в тот же момент Фэнси неожиданно заорал:
– Пригнись!
Я безропотно послушалась – над головой у меня что-то просвистело, и, выпрямившись, я обнаружила, что это был чайник, влетевший в стену у меня за спиной. Его осколки теперь валялись на полу.
– Вот об этой твари, – траурно сообщил Фэнси. – Мерзкая штука.
– Думаю, нам нужно немного больше информации, – намекнул Полынь.
Фэнси уныло подпер щеку кулаком.
– Ну, дело в том, что мы с моим другом Совлером, который учится в Башне магов, стащили оттуда бутыль этого зелья.
– Зачем?
– Это весело, – Фэнси виновато втянул голову в плечи. – Совлер подслушал разговор профессоров о том, что это зелье отлично работает и полностью безопасно, но его решили не выводить в продажу и, возможно, даже запретить к использованию из-за того, что оно потенциально может принести слишком много проблем и неразберихи, тогда как его преимущества не являются однозначными и конкурентоспособными. Профессора высказали сожаление о том, что столько месяцев работы ушло под хвост ундине. Вот мы с Совлером и решили – чего добру пропадать? У них в хранилище штук десять бутылей с этим зельем стояло – мы всего одну прихватили, подумаешь! Никто даже не хватился. Мы специально пару недель выждали, чтобы убедиться, что шумиха не поднялась. И только после этого сами попробовали. И опять же, вернувшись обратно по своим телам, решили немножко зелья оставить себе, а остальное разлить по пузырькам и раздать моим любопытным приятелям здесь, в Академии.
– Прямо-таки раздать? – Полынь изогнул бровь. – Какая благотворительность, надо же.
– Ну, – Фэнси смущенно почесал в затылке. – Ладно-ладно, продать. Какая, в сущности, разница?
В это время из раковины вдруг вылетела вилка и на полном ходу попробовала воткнуться в руку Ливарри, которой он активно жестикулировал.
– Ай-й-й, тварюга! – заругался студент и, вскочив, стал неопределенно угрожать кому-то кулаком. – Ну, доберусь я до тебя!..