Ник. Цикл (СИ)

Также имелись сведения, что даймонские кланы консолидируются, проводят крупномасштабные деловые операции, финансируют исследования и экспедиции. Причем никого нельзя было поймать за руку. Да, отдельных личностей удавалось брать на горячем, однако то были простые пешки и к гипотетическому даймоновскому тайному руководству отношения не имели. То, что Никос, пролежавший до этого более двадцати лет в коме, говорил с Кариной на диалекте «новых даймонов», могло дать ниточку к тому, кто же они в действительности такие и откуда пришли.
После подключения к делу старого торговца перевод расшифровок пошел очень споро, и можно было ожидать через денек-другой стенограммы со всеми беседами узников, проанализировать, сделать выводы и положить еще один кусочек мозаики в картину этого запутанного дела. Кроме того, штаб комиссии активно работал над поимкой иллюзий. Также новая информация о беглецах ожидалась от отряда особого назначения. Однако все эти результаты будут не раньше чем через несколько дней, а докладывать нужно уже сейчас. Зная характер бывшего шефа, Тристис предполагал, что Тетектис легко найдет способ прикопаться к нему тоже.
Впрочем, к аппаратным игрищам Тристис привык, поэтому прекрасно понимал: в его отношении этот доклад мало на что повлияет. Но хоть он и является внештатным следователем при комиссии, однако ответственность за ее провалы не несет. Более того, если бывший шеф начнет распекать, это будет означать, что Имаген еще для чего-то нужен, а не списан с баланса как человек, который слишком много знает.
Дождавшись, когда из комнаты-кабинки секретной искусной связи, вытирая со лба испарину, выйдет глава комиссии, Тристис прокрутил в голове план доклада и прошел вперед. Получив знак от искусника-связиста и услышав приветственную речь бывшего шефа, Имаген по требованию Тетектиса начал последовательно излагать события, участником которых он был, свои гипотезы, версии и их обоснования, отвечая на наводящие вопросы. На удивление, в отличие от членов комиссии, Тетектис серьезно воспринимал гипотезу Тристиса об уничтожении Никосом магистрата, хотя со стороны она должна казаться невероятной. Сыщик и сам бы посчитал ее чрезмерно смелой фантазией, но своим глазам он доверял. Это говорило о том, что бывший шеф знает что-то очень важное, не известное ни Тристису, ни членам комиссии.
Расспрашивал Тетектис обстоятельно. Доклад или допрос мог бы продлиться еще не менее получаса, не случись нечто из ряда вон выходящее. Ни с того ни с сего Тетектис завел какую-то пафосную речь о преступлении и наказании, объявил Никоса чрезвычайным врагом Кордоса, назначил за его голову огромную награду и потребовал и далее отважно вести оперативно-розыскную работу, вскользь обмолвившись о достойном ответе оробосским диверсантам. В это же время в комнату в сопровождении охраны ворвался глава комиссии и передал Тристису бумажку с фразой, которую он должен был произнести в ответ. После чего сеанс связи прервали.
Ошарашенного Тристиса под ручку вывели в другую комнату, пару минут разворачивали в ней защиту от прослушивания и только потом объяснили, что произошло. Оказалось, что или оператор амулета связи что-то напутал, или там просто что-то сломалось, но весь их доклад дублировался еще и по каналу общей экстренной связи. Этот канал был нужен для быстрого уведомления всех о чрезвычайных происшествиях и военных нападениях. И получается, что секретный разговор слушала если не вся страна, то как минимум искусники крупнейших центров связи Кордоса! И хоть бы одна сволочь оперативно среагировала и сразу же сообщила в Маркин или в главное управление имперского сыска, чтобы те прервали соединение! Так нет же, все с упоением сидели у амулетов, вслушиваясь в подробности событий и втайне надеясь, что удастся ознакомиться с докладом до конца.
Первую информацию о том, что беседа транслируется в общий эфир, Тетектис получил за пару минут до завершения сеанса связи. Пришлось сделать хорошую мину при плохой игре. В Маркин по другому, текстовому каналу передали фразы, которые должен сказать Тристис. Одновременно с этим Тетектис резко сменил нить разговора, чтобы объяснить всем невольным слушателям, почему об обстоятельствах расследования они говорят по общей экстренной связи. В голову начальству пришел единственный вариант: объявить Никоса врагом Кордоса номер один и предупредить население о возможной оробосской угрозе.
 
Эклектус
«Если дать обезьяне магические способности и жезл и как следует натаскать, сможет из нее выйти толковый искусник?» – этим вопросом Эклектус задавался целый вечер. К сожалению, обезьяны под рукой не было, поэтому ответы сводились лишь к умозрительным заключениям. Операция с утечкой информации прошла блестяще. Искусник-связист понимал в своем деле только то, какие искусные ниточки нужно активировать и какие обозначения должны загореться, причем о половине из них имел весьма отдаленное представление. А ведь это не рядовой связист, а оператор секретного амулета связи, элита!
Легкое воздействие через астрал с перемычкой пары магических нитей – и общий экстренный канал связи включается одновременно с секретным. Любо-дорого было смотреть, как «титан» искусной мысли морщит лоб в течение получаса, пытаясь понять, почему некоторые индикаторы горят как-то странно.
И чему их там учат в Академии? Любой квалифицированный маг-артефакторщик давно бы уже по деталькам весь амулет разобрал и собрал обратно: что непонятно – пометил бы, что понятно отчасти – изучил и не позволял бы себя так по-детски обманывать. Впрочем, тупость искусника была очень на руку магу. Давно уже пора показать богам на втором континенте и в Кордосе в особенности, что легкая жизнь отменяется! И операция со связью была лишь небольшим шажком в продуманном плане открытия второго антибожественного фронта.
Эклектус резонно полагал: чтобы добиться изгнания богов с Лунгрии, нужно, чтобы расход божественной энергии был выше прихода. Через некоторое время, возможно даже, через пару десятков лет, такое положение вещей богам самим надоест и они просто уйдут. На родном континенте антибожественное сопротивление было сильным, и каждая крупица веры давалась богам потом и кровью. Но тут они чувствовали себя вольготно. О существовании другого материка знали немногие, открыть знание о втором континенте и о способах прохождения барьера – значит, вызвать в мире огромную нестабильность, что только на руку богам и их эмиссарам. Вот и приходится быть бойцами на невидимом фронте.
Для успешного начала антибожественной кампании требовался решительный и неожиданный для врагов старт. Уже который год готовились многочисленные закладки. Эти запланированные операции терпеливо дожидались своего часа. И Эклектус прекрасно понимал, что параллельно такую тайную подготовку вело несколько независимых групп. Однако всех их объединяли общие цели и ожидание подходящего момента. Стоит кому-то начать, как остальные будут вынуждены его поддержать. Борьба с богами – это прежде всего не покушения на жрецов и осквернение храмов, а борьба за умы людей и прочих разумных рас. Поэтому для старта требовался хороший информационный повод. И недавно возникли подходящие условия. Взять за основу эпатажный побег Ника из тюрьмы с успешным противостоянием богу, правильно усилить и преобразовать слухи. Показать миру, что боги хоть и сильны, но далеко не всемогущи, и от их намерений явно веет гнилью. Причем в этом тебе помогут сами кордосцы! Простая манипуляция с нитями амулета секретной связи – и о происшествии знает вся страна.
Тристис
Наконец удалось поймать одну из неуловимых иллюзий, оставленных Никосом. И именно Тристис натолкнул специалистов комиссии на ориентир. Все знали, что иллюзия появляется только перед обычными людьми. Искусники их не наблюдали. Но почему-то никто не сделал единственно правильный и очевидный вывод, что иллюзии намеренно их избегают. А мимо сыщика этот факт не прошел. Причем эта мысль у него возникла еще до разрушения комендатуры, когда он разговаривал с комендантом о побеге. С трудом добившись встречи с Ерлонисом, главным сыщиком, приписанным к комиссии, Имаген акцентировал его внимание на этом интересном факте. Тот молча выслушал, поблагодарил и… спокойно развернувшись, ушел.