Ник. Цикл (СИ)

Чтобы стать сильным и умелым чародеем, не нужны какие-то особые тайные знания или ритуалы. Да, есть определенные практики и стандарты, но они лишь кожура, раковина, а жемчужина – совсем в другом. Чтобы стать в чем-то успешнее, нужно воспринимать и чувствовать, мыслить и действовать, как будто достиг в этой области успеха. Чтобы стать сильнее в чародействе, нужно пропускать через себя опыт, мысли, ощущения, эмоции более сильных и опытных чародеев, обогащать все это своим багажом. Именно этим чародеи и отличаются от искусников. Жезлы – это ведь не больше чем костыли, пускай красивые и удобные. Если ты от рождения калека, то костыли позволят тебе хоть как-то передвигаться и стоять на ногах. Но если учить ребенка всю жизнь ходить с костылями, он так и не научится передвигаться как нормальный человек! Соблазниться простотой освоения и видимыми эффектами, встать на путь искусника и больше никогда не научиться ходить или летать…
Карина ненавидела Искусство и Кордос за то, что они сгубили огромное количество судеб. Война Кордоса и Оробоса – не война двух империй, а война двух взглядов на мир! Искусники нахватались наследия древних, приманивают в свои ряды множество адептов, а те лишь тупо зубрят, как с помощью одних костылей использовать другие.
В уроках Повелителей Чар, которые заказывал ей отец, не было места особым, секретным знаниям, таинственным ритуалам или тайным конструктам. И уж тем более не было зубрежки. Повелитель Чар просто совершал обычное чародейство. Но перед тем как начать, он как бы подключал Карину к себе, она слышала отголоски его мыслей, видела тени его образов, ощущала эмоции. Затем она начинала сама формировать чары, пытаясь интуитивно соединить их с чарами Повелителя. Но теперь уже он был незримой тенью в ее разуме. Так, объединяя и чередуя роли, они создавали одно большое полотно из конструктов и энергий. В этом и заключался весь секрет. Они могли творить и вполне обычное чародейство, однако Карина перенимала сам образ мышления и метод сотворения чар. И после каждого урока – в обучении происходил скачок вперед.
Нечто подобное делал сейчас и Никос. Правда, здесь взаимодействие было полувербальным. Чувствовалось, что Никос предварительно формирует образы, пытается их сделать близкими для понимания Карины и отсекает фон остальных ощущений и мыслей. Кроме того, активно использовались дракончики. За полчаса удалось наладить их взаимодействие, и у Карины как будто появились вторые руки. И все же она ощущала, что не хватает как раз самого главного. В чародействе структура важнее содержания. Никос красиво упаковывал, встраивал в разум знания, но отделял их от самого важного – эмоций и способа мышления. Когда ты растешь как чародей и как личность, тебе нужно совершенствовать умение мыслить и чувствовать, преобразовывать полученную информацию во что-то полезное для себя. Никос не называл себя чародеем, но был не слабее Повелителя Чар. И Карина не верила, что он будет обучать ее через простую подачу какой-то информации. Это – путь к пустой голове, до краев заполненной эрудицией. Значит, и целью обучения было что-то другое. В уроках Повелителей Чар Карина почти никогда не была пассивной. Можно завести лошадь в воду, но этим не заставишь ее напиться. Если учитель вступил в эмоционально-мысленную связь с учеником, нельзя просто сидеть и впитывать информацию. Нужно управлять собственным мысленно-эмоциональным потоком. Карина вспомнила тот опыт, попросила дракончика ей помочь, мысленно потянулась к потоку образов, которые посылал ей Ник, стараясь слиться с ним, впустить в себя, и тут…
Словно рванули занавес. Красивая упаковка из привычных образов и ассоциаций, в которую оборачивал Ник свои знания, рывком отлетела в сторону. За симпатичными и понятными декорациями открылось нечто совершенно чуждое, неожиданное и – ужасное. Какие-то «коды, атракторы, классы, объекты, информструктуры, лямбды, схемы, программы…» ворвались в сознание Карины. Молодая чародейка презирала Искусство, находя его уродским, безжизненным искажением самой сути чародейства. Но все это была ерунда по сравнению с этим. Над чарами в сознании Никоса совершалось настоящее надругательство! «Расчеты», «схемы», «коды», еще раз «расчеты»… Все это совершалось диковинно, с использованием каких-то «компьютеров», «искинов», «экспертных систем», «алгоритмов». И тут же – привязка этого не только к чарам, но к самым повседневным вещам!
 
Большинство эмоций относились именно к этим бездушным формулам и символам, их формированию и анализу. Сам процесс создания чар занимал гораздо меньше времени. Как будто… как будто все эти странные процессы «кодинга» и являлись самым главным – той основой, которая заменяла чувства при наведении чар Никосом… Да, похоже, являлись! Сама идея такого способа чародейства казалась сумасшедшей, дикой и чуждой! Даже более противоестественной, чем Искусство. Но это существовало, это работало, и это оборачивалось невероятным могуществом, результаты которого Карина уже не раз наблюдала. В один миг безоговорочная вера в превосходство чародейства над всеми остальными направлениями, вера, которая позволила выжить и сохранить разум в тюрьме, способной ломать сильных, была подорвана. Весь привычный мир развалился на части…
Карина закричала.
  
Глава 8
 
Толлеус
Город Беллус мало уступает в размерах столицам Кордоса или Оробоса. Росту и процветанию способствует его расположение – именно тут проходит основной торговый маршрут между двумя империями. Внутри город разделен на две части высокой стеной. Каждая часть принадлежит своему государству, в каждой свой комендант. Но название общее. Город один. В этом есть свое удобство. И в этом – своя изюминка. Здесь разворачиваются тонкие шпионские интриги и громкие политические скандалы, будто обе империи договорились играть на одной небольшой площадке.
Один из самых сложных в управлении городов, так считали в обеих империях. Это было не совсем верно, особенно для местных жителей, которые частенько пребывали в неведении относительно закулисной борьбы. Один из самых красивых – вот это была правда.
Толлеус, оседлав своего «жука», с интересом вертел головой: дома все каменные, большие и ухоженные, улицы широкие.
Старик решил не бросать свое изобретение в деревне, куда он выехал из топей, перепугав местных. Интересная конструкция получилась, и над ней стоило еще поработать.
В селении искусник удачно пересекся с небольшим караваном, что двигался в Терсус, кордосскую столицу. У купца Толлеус арендовал телегу до ближайшего крупного города, куда и погрузил «жука». Особого смысла тащить его с собой не было – конструкция совсем не сложная и главная изюминка не в ней, а в умелом управлении. Вот только снимать все искусные блоки – та еще морока, да и бросать жалко.
И вот теперь, когда караван пошел дальше своей дорогой, старику не пришлось напрягать больные ноги пешими прогулками по незнакомому городу. Залез на «жука» – и вперед.
Люди останавливались, провожали искусника взглядами. Действительно, не каждый день по улице ползают ожившие повозки, скребя деревянными лапами по булыжнику. Старику было безразлично это любопытство: главное, ему самому удобно. За долгие годы он привык ловить взгляды спиной – в жилете он казался таким толстым, что ротозеи и зубоскалы находились всегда.
Надо бы перекусить и привести наконец себя в порядок. Хоть старик и смыл грязь в реке и даже постирал плащ, но до опрятного вида, подобающего искуснику его возраста, было еще далеко.
Солидная вывеска на одном из больших домов гласила: «Усталый путник». Постоялый двор. И как раз про Толлеуса. Искусник неловко подвел «жука» к входу, чуть не снес аккуратную изгородь, напугал чью-то лошадь.
– Понаставят тут, – прокряхтел старик себе под нос, спешиваясь. С разворотом у его транспорта действительно была проблема: только прямо оно двигалось достаточно уверенно, пусть и медленно.
Манокристаллы Толлеус с самого начала для надежности решил всегда носить с собой, благо они маленькие, а места под плащом много. Горшок с монетами и сундучок с амулетами – вещи тоже ценные. Однако их после недолгого раздумья старик оставил в «жуке». Очень уж они большие и тяжелые, чтобы всюду таскать на себе. Это только считается, что своя ноша не тянет. Тянет, да еще как! Особенно когда болит спина и хрустят суставы. Обезопасить свой скарб от воришек можно другим способом. Искусная сеть скрывает добро от любопытных взоров. Накинута еще вчера. А сейчас старик добавил одно плетение, весьма неприятное для непрошеных гостей. Еще протянуть сигнальную нить… Вот и все. Теперь можно спокойно отправляться внутрь постоялого двора, не беспокоясь о сохранности ценного имущества.