Ник. Цикл (СИ)

Сколько времени я тут нахожусь, тоже неизвестно. Карина говорит, что меня держат в темнице больше нескольких лет. Верится в это с трудом. По моим ощущениям, только вчера попрощался с гномами, но врать-то ей не резон. В биокомпе отслеживание временных интервалов организовано своеобразно. В нашей технике на этом все держится, а здесь – что-то непонятное. Или же на биокомп повлияло мое бессознательное состояние, все-таки он часть моего мозга. Но о таком варианте лучше не думать. Как-то не по себе становится при мысли, что с головой нелады.
Разобрался и со своим дракончиком. Оказывается, в пассивном режиме он вытягивал вещества, необходимые организму, из всего, до чего мог дотянуться, не делая различий между людьми и неодушевленными предметами. В результате такого его поведения некоторые из узников умерли. Мысленно я пожал плечами – а кому в тюрьме легко? – и поглубже загнал чувство вины. Но дракончика все же ограничил. Сейчас, когда я очнулся, радиус, в котором он мог хозяйничать, увеличился до пары сотен метров. Драко не на шутку разошелся и вполне мог кого-нибудь уконтропупить. Зато он вовсю отрывался на неживых предметах, вытягивая из них нужные мне вещества, так что у надсмотрщиков или неудачно оказавшихся под окнами тюрьмы прохожих частенько портилась еда. Даже Карина к концу недели заметила, что мои ребра перестали так сильно выпирать, как раньше.
Немного придя в себя от осознания того, что нахожусь на другом континенте, я стал ненавязчиво вытягивать из девушки сведения о местной политической ситуации. К сожалению, полного расклада не получил. А некоторые обмолвки и нестыковки говорили о том, что Карина иногда вешает мне лапшу на уши. Но в целом ситуация выглядела следующим образом. Оробос – довольно молодая империя. Образовалась она около сотни лет назад (сказать точнее девушка не могла, поскольку не знала, сколько пробыла в тюрьме), как это обычно бывает после большой войны между королевствами, что ранее существовали на той территории. У первого императора Оробоса была идея фикс создать на континенте единую державу под властью чародеев. Поначалу казалось, что этому препятствует существование «одряхлевшей» (две сотни лет, по словам Карины) империи Кордос в северной части материка. Со стороны могло показаться, что Кордос находится в статическом состоянии: войн почти не ведет, хоть и держит неплохую армию, уклад жизни годами не меняется. Если сравнить сегодняшнее состояние империи с тем, что было сотню лет назад, разницы почти не заметишь. Однако дряхлость Кордоса оказалась мнимой, в чем молодой Оробос убедился на собственном опыте.
Звучало все неплохо, но это были ничем не подкрепленные слова Карины. В ее родной империи явно не все гладко, раз она не может существовать без захватнических войн. Мне показалось даже, что Оробос появился именно в пику Кордосу – какие-то пока непонятные мне терки между местными магами дали этому толчок. Разумеется, девушка объясняла воинственность Оробоса необходимостью нести лучшую жизнь окружающим народам. Но ее слова были слишком похожи на пропагандистские лозунги. Из этих рассказов я брал только факты, совершенно игнорируя интерпретацию. Было очевидно, что о Кордос империя Оробос споткнулась (или пока не набрала необходимой мощи), зато более мелкие страны активно подминала под себя.
Свое незнание общеизвестных фактов я объяснил Карине потерей памяти. Дескать, не помню, кто я и почему оказался в тюрьме (или не хочу говорить, как она, скорее всего, подумала). Вряд ли она поверила, но сомнений не показала. Да и мне пока еще рано придумывать легенду, надо осмотреться.
Гоблин навещал камеру три раза в сутки. Кормил нас, мыл, приставал к Карине – правда, за неделю всего лишь один раз. Чудной тип, у него действительно не все дома. Нетрудно догадаться, что причина, по которой он нас мыл, была весьма банальной: заключенные гадили под себя. Впрочем, при такой диете у узников и выделений-то почти не было… А тогда я все-таки прокололся, развернув наши с Кариной лежанки. Гоблин утром долго ходил вокруг, недовольно бухтел, но возвращать ничего не стал, может, решил, что это сбой в автоматике.
 
Карина оказалась хитрющей девчонкой. Думаете, она не сделала выводов из моей выходки с лежанками? Сами посудите: из года в год все работает как часы, потом просыпается Спящая красавица, то есть я, и начинают «шалить барабашки». Угу… В общем, девушка провела мини-операцию по выведению меня на чистую воду. Я не сразу понял, наверное, мозги еще не заработали. Дело было так: когда этот придурок снова начал ее щупать, Карина стала привычно ругаться, вот только с большим задором и попутно вплетая демонские фразы в свою речь. Я тогда еще удивился, что она говорит не на родном языке. Потом только сообразил: ее негодующие крики были адресованы в первую очередь мне. Я, естественно, не выдержал. Сформировал инфоплетение силовой нити, воткнул его Гоблину в ягодицу на пару сантиметров и напитал энергией.
Карина
И все-таки ее подозрения подтвердились! Этот Ник, как он себя назвал (необычное имя), каким-то образом мог чародействовать, несмотря на отсутствие необходимой для этого маны!
– Ты сможешь откровенно ответить на один вопрос? – спросила Карина, когда недовольный надсмотрщик, ничего не понимая, ушел, почесывая зад.
Парень удивленно посмотрел на нее:
– Спрашивай.
– Как ты умудряешься плести чары в этих кандалах? Неужели ты думал, я не замечу? Я ведь тоже чародейка! – Девушка с любопытством следила за реакцией Ника.
Карина не оставила ему вариантов. Она вполне может пригрозить рассказать о его проделках тому же надсмотрщику – тупой-то он тупой, но не настолько, чтобы проигнорировать подобное сообщение. Озвучивать этот вариант девушка пока не стала, Ник сам догадается. Есть еще второй вариант: парень может попытаться ее убить. Вряд ли, конечно, только все равно как-то неспокойно. Хочется верить в торжество здравого смысла, но кто может поручиться за адекватность человека, который столько времени пробыл в бессознательном состоянии?
Ник немного помолчал, потом сделал движение, будто пожал плечами:
– Ну вот так, как-то получается.
– Ты сможешь освободиться от оков? – Карина затаила дыхание.
– Вряд ли.
Девушка разочарованно вздохнула.
– Во всяком случае, не сразу, – добавил Ник. – Наворотили тут ваши чародеи.
– Не чародеи, а искусники! – возмутилась пленница.
– А в чем разница?
Девушка удивленно замолчала и несколько минут мысленно, как бы со стороны, созерцала вопросительную конструкцию, созданную парнем.
– Нет, ты точно стукнутый на голову, – наконец очнувшись, пробормотала она. – Сам чародей, а в чем разница, не знает.
– Ты правильно сказала – стукнутый на голову. Вот и выветрились все знания после стука…
Карина хмыкнула. Она не очень-то поверила, что Ник потерял память. Правда, его незнание самых распространенных языков… Вообще-то она бы тоже не стала раскрываться перед незнакомым человеком.
– Искусники – простые ремесленники, – полупрезрительно сказала девушка, с трудом притушив вдруг вылезшую из закоулков памяти неприязнь к ним. – Они не умеют вкладывать душу в свои заклятия. А мы, чародеи, умеем. Наши чары – частичка нас самих, а потому мы можем делать то, что искусникам и не снилось.
– Что же вы не выиграли войну?
Карина поджала свои полные губы, отчего они превратились в узкую полоску. Но спустя пару секунд расслабилась и тихо ответила:
– Кордосцы тоже сильны. Мы не знаем, каким образом… но где-то в столице, в самом защищенном месте, они создают искусные жезлы с заклятиями внутри. Каждый выпускник Академии Искусства получает подобный жезл.
– Жезлы? Это что-то вроде амулета? – перебил ее парень.
Девушка нахмурилась, но продолжила:
– Да. Это как молоток для плотника, как лопата для землекопа. Разница лишь в том, что жезлы – именные и работают только у тех, кто их получил. Без своего инструмента искусники ничего не могут. Пшик! Все их умения – внутри этого амулета. Вначале это какой-то базовый набор, но кордосцы в течение всей жизни пополняют свою коллекцию.