Ник. Цикл (СИ)

Сейчас же девушка больше всего боялась, что парень снова впал в долгое беспамятство. Она попыталась докричаться до него, чуть горло себе не сорвала, но все было тщетно… Правда, в какой-то миг чародей судорожно втянул в себя воздух, будто задыхался, что успокоило Карину. Беспамятные так себя не ведут. Устав от размышлений, она впала в полудрему, иногда вскидываясь, чтобы проверить, не пробудился ли старожил.
Ник
Проснулся я в начале ночи. По крайней мере, достаточно стемнело и очертания предметов в камере размылись. Был бы бадди-комп со мной, темнота не являлась бы проблемой…
Как-то раз Криса использовала плетение «кошачьего глаза». Я его, конечно, исследовал и даже проверил. Насколько я понял принцип работы, плетение напрямую воздействует на сетчатку глаз, повышая их чувствительность. Но при таком взгляде все выглядело тусклым и блеклым, хотя краски полностью не терялись. Смогу ли я вспомнить это плетение?
Следующие полчаса я радовался как ребенок: оказалось, что в функции биокомпа входит и такая штукенция, как хранение, обработка и несложный алгоритм оптимизации и изменения плетений, известных носителю, то есть мне. Разумеется, в определенных рамках. Видимо, в него встроено слабое подобие моей модели магии, раз он разбирается в подобных вещах, но как с этим работать, еще предстоит выяснить. Практически все плетения, что мне когда-либо попадались на глаза, я мог с помощью биокомпа воспроизвести и в некоторых пределах изменить. Менять приходилось почти интуитивно, а потому вышло неэффективно. Ну да ладно, на безрыбье сам плавать научишься… Воспроизведение плетений в памяти ничем не отличалось от обычного вспоминания. Я бы даже не догадался, что биокомп приложил свои нейронные ручки, если бы не некоторые его подсказки – реакция на мои мысли.
С помощью «кошачьего глаза» я внимательно рассмотрел камеру. Как и ожидалось, ее защита проигнорировала мою инфомагию. Наша клетка оказалась устроена очень рационально и была заточена под содержание именно магов. Мне, конечно, очень не понравилось, что меня тут приковали, но рыпаться пока опасно. Я сейчас ограничен в средствах, а маги столь горазды на выдумку, что действовать наобум не стоит: можно лишиться головы. Заинтересовало меня и техническое оснащение камеры – вращающиеся каменные плиты-ложа. Тут тоже использована магическая автоматика. По крайней мере, вращаться они должны автоматически – я заметил что-то вроде силовых линий, в сложной конфигурации оплетающих основание плит. Я ничуть не удивился открытым окнам, пусть и с решетками. Плетение, составляющее единое целое с камерой, было таким сложным, что я не мог быстро его понять без использования бадди-компа и компьютерной модели магии. А зашито там может быть все, что угодно. Я потратил около трех часов, чтобы попытаться разобраться в методике формирования подобных систем местными магами, а также в плетениях, встроенных в каменные плиты-ложа.
В результате исследования я впал в глубокую задумчивость. Не все понятно, но кое-какие мысли у меня возникли. С одной стороны, поражал явно инженерный подход с использованием огромного количества унифицированных плетений, грамотно состыкованных и формирующих мощнейшее защитное плетение – объемную сеть, контролирующую внутреннее пространство. С другой стороны, по некоторым мелочам в тех кусках, где я смог кое-что понять, было видно: эти стандартные блоки не везде используются оптимально. Например, вместо относительно простой стыковки двух логических модулей, где на стыке требовалось несложное преобразование сигнала – я бы такое сделал за пять минут, – применялся большой промежуточный модуль, возможности которого в данном случае использовались процентов на десять. У меня даже возникло впечатление, что всю защиту просто собрали, как в конструкторе, из большого количества известных модулей. Может, я и ошибаюсь. Кто поймет тайный замысел местных магов? Заметил еще один момент. Защита вроде крутая, но вытянуть сквозь нее магическую нить кое-где вполне возможно. Что уж говорить об инфонитях. Никаких помех, не то что в переговорной архимага гномов. А вот более-менее сложное плетение вряд ли пройдет, но опять же не инфомагическое. В общем, непонятно.
 
Обнаружил еще одну непонятную штуку, встроенную в плиту-ложе. Очень сильно она походила на боевое плетение, причем направленное на прикованного узника. Сложность блоков, из которых эта штукенция состояла, явно превышала мои аналитические возможности. Во всяком случае, в ближайшей перспективе. Трону случайно какой-нибудь модулек – и останется от меня горстка пепла. Хм… В общем, рыпаться однозначно не стоит. Слишком много непонятного.
На улице совсем стемнело, и мое внимание привлекли редкие неяркие вспышки в районе окон. Долго не мог разобраться, в чем дело, пока не догадался, что это насекомые пытаются влететь внутрь – здесь все-таки чуток потеплее, – и их банально сжигает защита. Красиво, но не очень эффективно. Зато каждому напоминает, что открытые окна – не просто так.
Девушка спала. Я аккуратно, постоянно проверяя реакцию контрольной системы камеры, сформировал силовые нити и развернул наши каменные лежанки так, чтобы мы смотрели друг на друга. Хорошая новость – на мои инфомагические действия контроль камеры никак не реагирует. Ход у лежанок оказался мягким, и девушка даже не проснулась.
Если не обращать внимания на непривычную цветопередачу из-за «кошачьего глаза», то можно сказать, что девушка вполне себе ничего, хоть и худая. Немного смуглая, черные волосы неровно обрезаны, нос прямой и ровный. Ей бы ярко-красное платье, кастаньеты, волосы подлиннее – и получилась бы натуральная испанка. Нагота девушки вызывала у меня некоторое чувство дискомфорта: не в том я состоянии, чтобы адекватно реагировать на подобное. Кстати, только сейчас заметил, что поперек груди, вернее, чуть ниже проходил широкий ремень, прижимающий тело к лежанке. Наверное, и у меня такой есть. Глядя на девушку, невольно вспомнил Крису и стал гадать, как она там. К сожалению, без Умника прослушать информацию со своих «жучков» не представляется возможным. Надо будет придумать, как все-таки обойти это ограничение.
И тут девушка открыла глаза.
  
Глава 2
 
Карина
Очнувшись, Карина слегка удивилась – лежанки оказались развернуты. Обычно смена положения происходила ранним утром… Но эти мысли мгновенно улетучились, стоило ей заметить, что неизвестный чародей терпеливо ждет, когда она придет в себя. Несмотря на темноту, Карина видела окружающие предметы достаточно хорошо, чтобы заметить в слабом свете фонарей, пробивающемся с улицы, направленный на нее взгляд.
– Меня зовут Карина эль Торро, – сказала она на даймонском, стараясь припомнить уроки учителя. Без практики навыки общения на чужом языке достаточно быстро теряются. Тем не менее девушка с радостью заметила, что нужные знания медленно, неохотно, но все-таки оживают в памяти.
Ник
Разговор с Кариной шел трудно. Иногда минуты две уходило на то, чтобы сообразить, какое слово она произнесла, – некоторые из них были исковерканы до неузнаваемости.
Через пару часов, уставшие, но довольные, мы уснули. Сначала Карина, чуть позже – и я. Информации было получено не так чтобы много. Девушка неохотно рассказывала о себе. Лишь после некоторого колебания сообщила, что она из империи Оробос и ее держат тут как военнопленную. Меня немного удивил рассказ новой знакомой: что-то я не припомню никакой империи Оробос, а тем более империи Кордос, где мы находились. Плюс еще странное демонское наречение, «даймонское», как его называла Карина. Причем она считала, что это мой демонский – неправильный. Малость поразмыслив, я решил сперва хорошенько осмотреться, прежде чем принимать решения.
Около недели я осматривался, а по сути – по капле выдаивал информацию из Карины, попутно изучая наши замагиченные кандалы-лежанки. Уже через пару дней я привел свой демонский в соответствие с произношением девушки. Через биокомп узнал, что нахожусь на другом материке. Долго смотрел на схематичную картинку планеты, пытаясь сообразить, как я сюда попал. Но так ни до чего и не додумался. Стучаться к инфосерверу пока не рисковал: для этого надо было выйти в инфосеть, а период реабилитации, рекомендованный биокомпом, еще не завершился. Хотя на второй день я все-таки рискнул, но продержался недолго – потерял сознание, не успев ничего сделать.