Кривое зеркало (СИ)

- Могли. Ну, тогда чуть подольше выйдет. Не переживай, найдут.
Влад и не переживал. Что ему до незнакомой женщины и ее проблем? В душе не разгорелось желание посмотреть в бесстыжие глаза, спросить «почему»? Вчерашняя волна негодования улеглась, сменившись лишь легким чувством неприязни. Слишком много каждый день происходит всего гадкого, чтобы пропускать это через себя. Правда, не каждый день сталкиваешься с добром лично. Но тут как повезёт. Единственное, что Влада волновало, было состояние девочки. Он ощущал необъяснимое чувство ответственности.
- А ребенка проведать можно?
- Да. Держи телефон отделения.
В машине, не давая себе времени на раздумья, Влад набрал номер. Объяснять долго не пришлось. «Аааа, вчерашний найденыш, - быстро поняла медсестра, - приезжайте, приезжайте!» Владислав проверил входящие от супруги. Ничего не было. Черканул «Задержусь» и вывернул на дорогу.
Детская больница находилась на самой окраине города в живописной парковой зоне. Проектировщики советских времен учли, что маленькие пациенты нуждаются в тишине и свежем воздухе, и высадили вокруг лечебного заведения целый лес. Дубы, сосны, ели. Дышалось здесь и правда, лучше, однако, когда Влад увидел спеленатого до состояния гусенички ребенка, воздуха в легких резко не хватило.
- Ей что-то нужно? – спросил он шепотом.
- Все, как и всем детям, - хмыкнула медсестра. – Смесь, подгузники, средства гигиены. Родители. Все, как и всем, - повторила она грустно.
- Напишите мне список, я завезу завтра после работы.
- Хорошо, - кивнула женщина.
Влад попрощался и собрался уходить.
- Молодой человек! – окликнула медсестра, когда Влад уже взялся за ручку двери. – А как назвать девочку?
Владислав замер, пораженный этим вопросом. Сердце отчего-то зачастило. Словно пробежал стометровку или как в институте было за секунду до взятия билета. Он медленно повернулся и посмотрел на женщину. Та расслабленно стояла за стойкой, натянув очки и уткнувшись в журнал. «Может, так принято? – судорожно соображал Влад. - Кто вообще придумывает имена отказникам?»
- А есть какие-то варианты? – голос почему-то осип.
- Нет, просто я подумала, что вы захотите сами назвать малышку. Обычно имя придумывает персонал больницы по святкам, или в честь праздников, или…
-  Яна, пусть будет Яна, - прервал он медсестру.
- А можно взять ваше отчество? В напоминание о том, кто спас?
Влад кивнул и выскочил за дверь. Руки его мелко дрожали. Он не был героем, не умел им быть и никогда не стремился. Яна…Яна Владиславовна. Поддавшись мгновенью слабости, он сказал именно то имя, которым хотел назвать их с Оксаной дочь. Когда-то давно они планировали детей, придумывали им имена. Но сначала надо было заработать на первоначальный взнос на ипотеку, потом на машины, после подвернулось предложение карьерного роста. Все время некогда, да и Оксана говорила, что не представляет, чем заниматься три года в декрете. И он не был готов. Как к такому вообще можно подготовиться?! Дыхательные практики, что ли, выучить? Так или иначе, за семь лет брака детей у них не появилось. И в такие моменты, как этот, Влад дико жалел об этом.
Домой он приехал, когда стрелки на кухонных часах перешагнули за отметку десять. Повесил пальто, поцеловал дующуюся супругу и направился в душ смывать с себя очередной прожитый день.
Однако день не спешил заканчиваться. По выходу из ванной Владислава ждала разъяренная Оксана. Лицо ее сейчас состояло из трех полос. Узкая щель глаз, сомкнутые губы, а между ними нос.
- Как это понимать? – прошипела она, тряся перед собой листком со списком вещей для ребенка.
- Это не то, что ты подумала, - примирительно сказал Влад. Он очень устал, и на ссору просто не было сил.
- О, а ты научился читать мои мысли? – Оксану просто раздирало от злости. Она и раньше подозревала, что у мужа есть любовница. Вот и вчера, стоило им повздорить, как он сорвался к ней. Пришел за полночь. И сегодня. Ей просто нужны были доказательства. Телефон всегда запаролен. Поэтому тщательному досмотру подверглась рубашка, брюки и, наконец, пальто. И вот удача! Записка! Пока Оксана разворачивала сложенный вчетверо лист бумаги, ее мозг сочинил не менее трех вариантов любовного послания. Но реальность оказалась суровее и прозаичнее. Список детских вещей. Значит, не просто любовница, а вторая семья. Стало горько. А еще жалко прожитых лет. Это получается, она всю молодость свою потратила зря. К моменту выхода Влада из ванной Оксана накрутила себя сверх всякой меры. Она желала разборок, скандала. Спокойствие мужа, с которым он сказал «Это не то, что ты подумала», было последней каплей. Она орала, плакала, высказывала все, что наболело.
 
- Оксана, прекрати, - постарался успокоить супругу Влад, однако когда бы эта фраза кому помогала?! Поток слез и оскорблений забил с новой силой.
- Хватит! – рявкнул вконец взбешённый Влад. – Это не мой ребенок!
Оксана захлебнулась очередным обвинением. Стало нестерпимо тихо.
- Я вчера в контейнере нашел новорожденную девочку, сегодня ездил в милицию, а потом в больницу проведать. Там мне написали список. Если хочешь, завтра съездим вместе.
- Правда? – Оксана ошарашенно заморгала. Она уже поверила в измену, приняла ее, свыклась и тут такое. – По сути это невероятно звучит, ты не находишь?
 Влад пожал плечами. Ему, как участнику событий, не виделось ничего удивительного в произошедшем. Только мороз пробирал от мысли, что если бы не его вечерняя прогулка, то ребенок был бы мертв. Но говорить об этом не хотелось. Хотелось есть.
- Ладно, проехали, что у нас на ужин?
- Пельмени, - задумчиво отозвалась Оксана. – Какие сегодня хочешь?
- Давай рыбные, - вздохнул Владислав и отправился на кухню.
На следующий день Нестеровы вдвоем поехали в больницу. Девочка произвела на Оксану неизгладимое впечатление. Умильно рассматривая через стекло ребенка, супруга засыпала нянечку вопросами. Как спит? Как ест? Что со здоровьем? Ей подробно отвечали. Рассказывали, что ребенок без физических и психических отклонений. Ее еще несколько дней подержат в больнице, проведут необходимые процедуры, поставят прививки и будут оформлять в «Дом малютки». Опеке уже передали документы.
Владислав смотрел на супругу и размышлял о том, что им давно пора завести детей. Эта малышка всколыхнула что-то первобытное в душе, разбудила желание оставить потомство, оберегать его, приносить добычу. Прошлые годы показались пустыми, никчемными, лишенными всякого смысла.
Домой ехали в удивительном единении. Оксана эмоционально говорила, поражалась чужой бесчеловечности, восхищалась мужем.
- Ты только подумай! Сколько пар мечтает о ребенке. А те, кому дается такое чудо, так ужасно им распоряжаются!
- Оксан, - решился, наконец, Владислав, - давай заведем ребенка.
- Слава! Ты читаешь мои мысли! Я тоже без ума от малышки! Давай её удочерим!
Владислав недоуменно уставился на супругу и едва успел затормозить, заметив впереди автомобиль.
- Я душой чувствую этого ребенка! Сердце кровью обливается, как представлю, что ее отдадут в приют. Ты же нашел ее и в каком-то роде являешься ангелом-хранителем крошки! Представь, как нам будет хорошо втроем!
И Влад представил совместные прогулки, пикники, походы в кино. Милые платьица и гладиолусы на первое сентября. Да, это должны быть именно эти цветы, а не новомодные букеты. И у них будет нормальная, полноценная семья. Ребенок скрепит их воедино. Ради него они преодолеют все вопросы и недопонимания.
- Я не против, - выдохнул Владислав, - узнаю, какие документы для этого нужны.
 Глава 4, в которой одни умиляются, вторые сомневаются, а третьи думают 
- Ну, взгляните, разве она не прелесть! – ворковала Оксана, показывая ребенка родственникам. Те выражали разные, подобающие случаю эмоции. Спектр оных простирался от радости до легкого недоумения. Мама Влада, например, смотрела на случившееся со смесью теплоты и горечи. Она давно хотела внуков, но у детей что-то не получалось. Так бывает, и хоть они не распространялись о причинах, было видно - оба переживают на этот счет. Отцу Влада очень понравилась курносая малая, но он совершенно не представлял, как растить чужого ребенка да еще и девочку. Это своему пацану подзатыльник дал, внушение сделал, но внутренне спокоен – знаешь: твоя плоть от плоти, кровь от крови. Если ты посадил яблоню, то баобаб точно не вырастет. А тут, черт его разберет, кто ее родители, да чего там, в генах, понамешано. И в какой резонанс это потом выльется. Родители Оксаны находились в состоянии перманентного шока ровно с той минуты, когда их дочь заявила: «Мы усыновляем ребенка»! Усыновить, слава богу, не дали, но опеку оформили. Светлана Ивановна, мама Оксаны, выслушала восторженный рассказ с каменным лицом, а потом весь вечер пила корвалол и жаловалась всем своим подружкам на горе-зятя, который даже ребенка заделать не смог, и теперь их деточка чужого подкидыша должна воспитывать. В гостях она натужно улыбалась, теребя в руках пакет с подгузниками. И только Сталина Владимировна - бабушка Владислава, не принимала участие в театральном представлении. Она стояла у дальней стены, скрестив на груди руки, и наблюдала за первым актом драмы.