Кривое зеркало (СИ)
На перроне толпились люди с чемоданами, сумками, узлами, детьми. Молчаливые, сосредоточенные, опустошённые.
Даша вцепилась в мамину руку. Не поедет, ни за что не поедет одна.
Отец подал проводнику билеты. Даша уперлась ногами в перон, пожелала врасти, окаменеть, что угодно, лишь бы не уезжать.
Галя гладила дочь по руке, умоляла, уверяла, что это ненадолго. Вот отучится в магистратуре и вернется. Обман! Во благо, но все равно обман. Это знали все. Знали и молчали. Даше казалось, что каждый на этом пероне прячется за ложь, словно за щит. От осознания невозможности что-либо изменить её накрыло отчаяние. Словно закрыли толстую дверь бункера. Эмоции, не способные пробиться наружу, остались глубоко внутри. Даша безразлично выслушала последние наставления по банковским картам, документам и пересадкам. Смысл сказанного осел в памяти, не погружаясь далее. Она отпустила мать и вцепилась в рюкзак, как сумасшедший цепляется за единственную рациональную мысль в голове. Шагнула на металлическую ступеньку вагона и прошла по узкому коридору, села на оббитое кожей сиденье. Откинулась на жесткую стенку и пустым взглядом уставилась в окно. Родители стояли до самого отбытия поезда, махали вслед. Мама плакала и даже не пыталась скрыть слез. Отец смотрел пристально, словно хотел в печатать в память Дашино лицо. А она смотрела на них и не видела. Перед глазами плавал туман.
Потом была граница, таможня, пересадка в столице в другой – точно такой же вагон. Улыбчивые соседи, попытки поговорить, накормить.
Очнулась, она когда проезжали Байкал. Внимание привлекли камни на дне озера. Даша поймала себя на мысли, что рассматривает их. Потом ощутила голод. Пообедав, осознала, что не помнит последние четыре дня. Проверила деньги и документы. Чудом все оказалось на месте. Умылась, привела себя в порядок и наконец-то распаковала белую, как чистый лист новой жизни, постель.
Глава 3, в которой Нестеровы придумывают, как решить свои проблемы
Рабочий день тянулся изнуряюще долго. Владислав не выспался, отчего пребывал в отвратительном настроении. К тому же Оксана с утра показательно молчала и гремела посудой, а из-за мокрого снега дворники автомобиля прилипли к стеклу, и, отдирая их, Влад чуть не опоздал на работу. Потом ругался со сборщиками мебели, строил продавцов, гонял грузчиков, - в общем, усердно выполнял свои обязанности старшего менеджера. Лишь бы только не думать о судьбе найденного ребенка.
Вечером принялся выставлять новую кухонную зону, двигая и размещая шкафчики так, чтобы на них выгодно падал свет.
- Простите, вы могли бы нам подсказать?
Влад обернулся: за спиной топталась неопрятная семейная пара в дешёвых пуховиках.
- Да, чем могу помочь? – Нестеров прилепил профессиональную улыбку, параллельно соображая, кому из продавцов-консультантов сплавить явно не платежеспособных клиентов.
- Мы эта, диван вроде как выбираем, - заявил мужчина. Женщина мелко и быстро закивала.
- Вам что-нибудь понравилось?
- Да, но, эта, нужно, сравнить модели.
«Только если обивку, - усмехнулся про себя Влад, - внутри все из одинакового картона, на степлер прибитого».
- Конечно.
Презентация диванов, их уникальных свойств и характеристик украла драгоценное время основной работы. Супруг сыпал бесполезными вопросами и красовался то ли перед женой, то ли перед консультантом. Через пятнадцать минут Влада взяла злость, и он твердо решил, что эту парочку без покупки не отпустит. Что-что, а как продавать, он не забыл.
- Эта, а какой из них, ну для сна годный, ну, то есть, конечно, если не только спать, долго протянет? – идиотски скалясь и пихая жену локтем, выдал очередной перл мужичок.
«Они оба предназначены только для того, чтобы быть проданными. Дальнейшая их судьба никого из производителей не интересует», - Влад тихо закипал, от чего его улыбка стала еще шире и приветливее.
- Обе эти модели для гостиных. Механизмы в них китайские, для частого раскладывания не подойдут. А вот этот диван, - он подвел чету к модели, которая стоила в полтора раза больше предыдущих двух, - с немецкими комплектующими и русской сборкой.
«Только завод немцы в Китае построили, а кто на наших работает, даже представить страшно».
Супруги смотрели на предложенный диван, крякали, топтались, шушукались. Влад взглянул на них еще раз. На черных дешевых пуховиках красовалась кошачья шерсть.
- Еще у этой модели обивка, устойчивая к повреждениям животными. Если у вас дома есть кот, то он не сможет испортить ее когтями.
У женщины загорелись глаза, и Влад понял – пришло время дожимать.
- Сегодня, в честь праздника, в нашем магазине действует программа лояльности от банка. Весь товар можно взять в рассрочку на один год и без первоначального взноса.
«Только по этой «рассрочке» вы за диван заплатите в полтора раза больше, но зато будет он у вас застрахован даже от кислотного чиха Чужого».
- Берем, - деловито принял решение муж.
Влад улыбнулся еще шире и отвел семейную пару к стойке оформления кредита. После одобрения и оформления покупки он «неожиданно» вспомнил о доставке, подъеме на этаж и сборке. Скромные пару тысяч покупатели кое-как собрали мелочью. Влад старался не смотреть. Ему было противно. Еще десять лет назад, когда он студентом пришел работать в магазин, его радовали такие сделки. Потом, когда научился подмечать детали, стали тяготить. Купить то, что тебе не нужно, расплатившись деньгами, которых у тебя нет, - вот лозунг современного потребителя. Влада от такого передергивало. Единственным займом, который взяла их семья, была ипотека. И ту еще три года платить.
Влад поставил свою подпись на квитанции, мысленно посчитал размер процента и вернулся к кухонной зоне. Заканчивать расстановку пришлось уже после закрытия магазина. Пока грел машину, вспомнил об обещании завезти паспорт. Посмотрел на часы: почти девять вечера. Постучал пальцами по рулю, раздумывая. Есть хотелось, но сильнее хотелось узнать, как там вчерашняя находка. Жива ли или все зря? Отогнал мрачные мысли и вырулил с парковки. Хорошо, что следственный комитет от магазина недалеко. В их городе вообще все близко. Тем не менее, по статистике в среднем на одну семью приходилось две машины. Нестеровы статистике соответствовали. Так было удобней, и зависеть друг от друга не надо.
В здании следственного комитета горели почти все окна. «Контора не спит», - хмыкнул про себя Влад и поднялся на второй этаж.
В маленьком кабинете следователя не то, что сидеть, стоять негде было. На столе, подоконнике, двух стульях лежали папки с делами. На сейфе стоял скрюченный, как бонсай, каланхоэ. Судя по состоянию земли в горшке, поливали его редко и исключительно остатками кофе. Некогда розовые обои приобрели нынче очень модный пыльный оттенок, у потолка в двух местах отклеились и повисли, раз за разом притягивая к себе взгляд. Окна без штор мылись, судя по всему, еще до перестройки.
- Проходи, садись, - следователь подхватила со стула папки и, повертевшись несколько секунд, уместила их на сейфе, задвинув несчастный каланхоэ к стенке.
- Малая в детской больнице, у нее переохлаждение, но ни обморожения, ни воспаления легких нет. Везучая. Видимо, ты сразу успел. Кстати, тобой интересовалась наша пресс-служба. Будешь звездой.
Влад покривился. Звездой становиться он не хотел. Оставалось надеяться только на то, что газеты нынче никто не читает.
- Мамашку по горячим следам не нашли, – продолжила капитан, закуривая, - собака довела до двора и там потеряла след. Хотя и так ясно, что кто-то из ближних домов выкинул. Думаю, сегодня - завтра вычислим.
- Так быстро?
Следователь дернула плечом.
- Да большого ума не надо, поспрашивать у бабушек, кто с животом ходил.
- А если скрывала?
- Что скрывала?
- Беременность. Зима же была. В шубах да куртках все ходили, могли и не заметить.