Знать. Книга VII (СИ)

Я опустил взгляд вниз и увидел Чудика, который лежал рядом с Первым без сознания. Я дёрнулся вперёд, чтобы ему как-то помочь, но Первый вдруг выставил вторую руку в мою сторону, и меня подняло в воздух. Я не мог ему сопротивляться. Я не мог сделать ничего.
— Прими свою судьбу, — Первый вдруг заговорил голосом Нулевого.
— Пошёл ты! — закричал и мысленно активировал «Вскрывашку», показывая Первому средний палец. — Увидимся на том свете, мудила!
  
Глава 17
 
Я открыл глаза и снова оказался на том злополучном крыльце. Стою и смотрю на Егеря с ребятами. Что происходит? Неужели всё сработало, и я смог вернуться назад? Честно, признаюсь, я думал, что это конец и, раз Первый смог победить Чудика, мой Дар не сработает. Я был морально готов умереть, забрав Первого с собой. Но, кажется, всё сработало так, как надо. Вот только, значит ли это, что я до сих пор не разговаривал ни с Первым, ни с Нулевым? Могу ли я как-то изменить ход событий?
К гадалке ходить не надо, что Нулевой оказался уродом и какие бы басни он не пытался петь мне на уши, я точно знаю, кто он и что пытается сделать. Пустота изменила его, а может, он всегда был таким. Я до конца не знаю, ведь не был с ним знаком лично. Но если хоть часть из сказанного им бреда правда, Первый, скорее всего, находится под его контролем. Или он хорошенько промыл ему мозги. В любом случае мне нужно найти способ, как избежать разрыва «цепи». И единственный вариант, который я вижу, это использование заклинания разъединения душ и последующее заточение первого в аналог «Темницы». И тут сразу две сложности.
Во-первых, создание подобного заклинания требует огромного количества энергии. Моя и рядом не стоит. Нужно во много раз больше. Во-вторых, аналоги «Темницы» есть только у «Контрмеры». Значит, если я хочу воплотить свой план в жизнь, мне кровь из носа необходимо не просто с ними встретиться, но и договориться. Как это сделать? Сам того не знаю.
И самое главное. Как мне выжить, когда я снова попаду к Нулевому на поклон? Это ведь точно произойдёт, раз произошло раньше. Только, если кто-то или что-то не помешает этому случиться.
— Хозяин! — на моём плече вдруг появился замученный и запыхавшийся Чудик. — Я… сделал! Сделал!!
Кричал он так громко, что у меня ухо заложило.
— Да тише ты! — я встряхнул головой и поковырял мизинцем в ухе, стравливая давление. — Чего кричишь? Что ты сделал?
— Запечатал!.. — Чудик запыхался так, что говорил с трудом. — Запечатал Первого! Связь с Нулевым прервана! У нас неделя!
— Неделя? — я нахмурился. — На что?
— Чтобы придумать, как избавиться от этого придурка и освободить и без того тесную жилплощадь внутри твоей тупой черепной коробки! — Чудик стукнул меня сжатым кулачком по черепу. — Ты же сам только что об этом думал! Да и я, знаешь ли, не очень люблю, когда мои сожители меня избивают, а потом пытаются моего арендатора прикончить!
— Чего?
— Первый, с-собака! — прорычал Чудик. — Творит хрен пойми что, вот мне и приходится выкручиваться! Он чуть «цепь» не порвал! Хорошо, что ты вовремя догадался использовать «Вскрывашку». Иначе кирдык бы нам с тобой пришёл.
— Нам? Ты же говорил, что всё равно переродишься.
— А я вот уже в этом совсем не уверен! После того, что я теперь знаю про миры и пустоту, которая их собирается поглотить, что-то подсказывает мне, что перерождаться будет некуда и не в кого. Помру я с концами, если Нулевого мы не остановим. Да только, если ты за неделю Первого с поезда не скинешь, каюк всем наступит.
— И как ты себе это представляешь? — от удивления от услышанного я аж пошёл обратно в дом. — Как я за неделю усилюсь в несколько раз? У меня энергии столько нет, чтобы создать то заклинание. Оно жрёт слишком много, и даже если я буду постоянно подпитываться частицами, истощение меня раньше настигнет, чем я создам заклинание. А ведь его ещё использовать надо. Уверен, там с энергией тоже всё сложно, хоть и попроще.
— Думаешь, меня это волнует? — Чудик язвительно усмехнулся. — Я своё дело сделал. Сдержал придурка, слетевшего с катушек. И дал тебе неделю на раздумья, как отделить от себя нежеланного пассажира, остаться в живых и спасти весь чёртов мир от пустоты, которую обожает Нулевой. И разобраться, наконец, кто враг, а кто нет!
 
Вместе с последними словами Чудик хлопнул в ладоши и исчез, оставив в назидание странный писклявый звук, не похожий ни на что. Я остался стоять рядом со входом в дом. Неожиданно, передо мной открылась входная дверь, и я увидел на пороге Катю. Она удивилась мне, но быстро переменила настроение. Улыбнулась и полезла целовать меня в щёку. Вообще-то я не был против, но настроение как-то резко ухудшилось. И дело было вовсе не в том, что впереди мне предстоит самая тяжёлая неделя жизни. Вовсе нет. Дело в том, что, если я не смогу, вряд ли уже смогу вернуть всё назад.
Неделя — это слишком большой срок. Как я понял, мой Дар не способен вернуть меня назад больше, чем на двенадцать часов. Может быть, максимум — сутки. А чаще всего на час или два. И даже я не знаю, отчего это зависит. Скорее всего, этим управляет Чудик, но он не рассказывает мне о том, как именно это происходит. Да и смысла узнавать нет. До сих пор, всё это происходило именно так, как мне надо. Но, в случае с целой неделей… Вряд ли я смогу вернуться назад сразу на семь дней. Чудом будет, даже если на один вернусь. Но, если к тому моменту, я не успею предпринять никаких серьёзных шагов по усилению себя родимого, кирдык-капут мне! Притом, полнейший.
Вывод из всего этого какой? Что мне нельзя сидеть на месте. И ближайшие шесть дней я должен задницу рвать, но делать всё, чтобы стать сильнее. И тесная близость с невестами точно не входит в список того, что может мне в этом помочь. Грубо звучит, но мне сейчас никак нельзя на них отвлекаться. Хочется, но колется!
— Катя, прости меня, — я обнял её и улыбнулся украдкой. — Ближайшую неделю я буду занят. Это дело не жизни, а смерти. Не спрашивай ни о чём. Я расскажу обо всём потом, когда со всем покончу. Хорошо?
— Хорошо, — вдруг совершенно спокойно ответила Катя и, пожав плечами, пошла обратно в том. Как ни в чём не бывало!
— Эй, — я окликнул её. — И ты ничего не скажешь? Даже не будешь ругаться, орать или злиться?
— А зачем? — она искренне удивилась. — Я привыкла к тому, что мой жених так редко появляется дома. И я не злюсь на тебя, я правда понимаю. Даже отсутствие кольца на пальце меня не расстраивает. Ведь у меня есть перстень. Сейчас я ближе к тебе, как никогда и никто другой, не считая Марии. Но мы уже так часто делили втроём ложе, что я привыкла к ней, как к самой себе.
И снова она ткнула меня носом в то, что я так и не сподобился купить нам обручальные кольца. А ведь думал об этом и не раз.
Катя ушла куда-то на второй этаж, и я пошёл на кухню. Налил себе чего покрепче и сел за стол, тяжело задумавшись. Ситуация, как ни посмотри, очень тяжёлая. Есть у меня пара идей, как можно быстро усилить себя, но вряд ли это даст тот эффект, который мне необходим. Для этого заклинания нужно уйти далеко за силу Архимага. Чего уж там, нужно стать Ультом, это минимум, а моя печать ещё даже не перешла на шестую ступень.
— И как всё так повернулось? — я вздохнул и залпом опустошил стакан с выдержанным, сорокалетним бурбоном.
— Что повернулось? — в комнату вдруг зашла Мария. Она ловко пододвинула свой стул к моему и уселась рядом, закинув обе ноги через мои. Получилось так, что мы сели чуть ли не в обнимку, а её юбка задралась, и я увидел её трусики. Сегодня чёрные, мои любимые. — И с каких пор ты разговариваешь сам с собой?
— С тех пор, как потерял друга, который до этого сидел в моей голове.
Мария нахмурилась, посмотрев на меня, как на психбольного.
— Шутишь, да? — она усмехнулась, но, поймав мой серьёзный взгляд, напряглась. — Или нет?
— Не шучу, — я горько вздохнул. — Я не рассказывал, но в моей голове и в самом деле кое-кто сидел. Чудика видела?