Я вам не Сталин… Я хуже! Часть вторая: Генеральный апгрейд (СИ)

Меж тем, Камов продолжал:
- Не удалось нам достичь и максимальной скорости в двести километров в час – всего сто девяносто.
- Зато нашему конструкторскому бюро удалось выполнить все дополнительные требования ГУ: хороший обзор во всех направлениях кроме вида назад, хорошая устойчивость и управляемость, складывающийся ротор, возможность перевозки со сложенным ротором за автомобилем со скоростью до сорока километров в час и приведение в готовность к взлету в течение пятнадцати минут.
Уже приняв решение по этому аппарату, всё же интересуюсь:
- А что по этому поводу говорят товарищи артиллеристы?
Тот, вяло махнув рукой:
- Чтоб они не говорили, это уже ничего не решает. Двигатель МВ-6 снят с производства, а другого такого, чтоб обеспечить требования ГАУ, советская промышленность не выпускает.
 220-им сильный МВ-6, в девичестве «Рено-Бенгали» - ещё одна французская любофффь довоенного советского авиапрома!
Сколько конструкторов в жанре «легкомоторная авиация» (даже сам великий и ужасный Яковлев!) на него повелись и, все остались у разбитого корыта…
Хорошо ещё, если не у расстрельной стенки.
- Товарищ Камов! Я забираю Вас у «товарищей артиллеристов» и передаю товарищам танкистам. «Француза» заменить на наш М-11 и в серию!
Этим привередам, хватит и машины Сухого.
Тот, округляя глаза:
- Лётно-технические характеристики значительно упадут, товарищ Сталин!
- А нам с товарищами танкистами, много не надо: чтоб он только чуть выше верхушек деревьев мог подняться и имел полноценную рацию. Так что все эти «требования», можете смело располовинить.
Уже начались полевые учения Танковой бригады нового строя и, перед её командирами остро и во всей своей красе встала проблема «заглянуть за горизонт». Тактическая разведка то есть и, корректировка огня орудий поддержки. Нуждающаяся в хорошо оборудованных аэродромах, «большая» авиация здесь будет иметь слишком медленное реагирование на быстро меняющуюся обстановку. Здесь надо что-нибудь летающее, всегда находящиеся под рукой у командира:
- А ну-ка слетай - глянь, что за этой высоткой твориться?
Хорошо бы какой-нибудь – хоть самый завалящий беспилотник…
Но такого нет и не предвидится.
Пока для этого используется вездесущий У-2, но он не в полной мере удовлетворяет меня и командиров Бригады как тактический разведчик-корректировщик. Было предложение на базе КВ-2 разработать танк-командно-наблюдательный пункт с выдвигающейся пятнадцатиметровой вышкой. И такой, даже уже пытаются запилить на ремзаводе в…
Но, кажется я нашел решение получше.
Поразмыслив чуток:
- И обязательно разработайте к нему буксируемый фургон-ангар для хранения.
Уже обращаясь к Туполеву:
- Обеспечить режим максимального благоприятствования товарищам Камову и Милю! Я хочу, чтоб через месяц, у наших танкистов было хотя бы с пяток автожиров… Эээ… АКМ-47 «Лазутчик»! Для пробы, так сказать. А к лету, чтоб в каждой танковой бригаде было хотя бы по парочке таких аппаратов.
***
Без особого внимания пройдя мимо планеров – не моё это и, пусть хроноаборигены сами решают - какие им нужны и для чего. Вон – товарищ Будённый, уже беседует с товарищем конструктором возле самого большого из них.
Кто такой?
Что-то знакомое лицо…
Да, ладно.
Остановился лишь у аэросаней – тоже продукт Народного комиссариата авиационной промышленности СССР. В свете предстоящей этой весной Советско-финской продолженной войны, их выпуск – особенно транспортных версий, по моему приказу был резко увеличен. Уже формируются и проходят обучение аэросанные батальоны, служащие для переброски пехоты по снежному покрову и снабжению войск.
Любуясь плавными - аэродинамически совершенными обводами, постояв возле шестиместных аэросаней ОСГА-6 - узнал он их создателей, что они сделаны они из дерева, фанеры и совсем немного из стали и, оснащены стосильным авиационным М-11…
 
Но имелись и нюансы:
- Нам, товарищ Сталин, уже списанные моторы дают с аэроклубов. Если бы новые, наши аэросани даже летать могли бы! Если им крылья приделать, конечно.
Напружив уши, переспрашиваю:
- Летать, «говорите»?
Те, наперебой:
- Да, именно летать! Даже по снегу, с новым мотором, они разгоняются до скорости восьмидесяти шести километров в час. Почти как самолёт У-2.
- До «восьмидесяти шести километров в час»? Жесть!
Постоял, подумал и…
И вернулся к планерам.
Как уже говорил, возле самого большого из них беседовал с Олегом Антоновым (видимо – Главным конструктором, иначе зачем он здесь?) сам Командующий воздушно-десантными войсками, маршал СССР Будённый Семён Михайлович.
Кроме усов в стиле «а-ля Сталин», в наружности последнего хорошо заметно ещё одно серьёзное изменение. Вместо всем известной шашки - с которой Семён Михайлович кажется не расставался даже в сортире или в постели с женой, на боку его висел так называемый в моё время «Smatcet» — тяжёлый боевой нож, считавшийся специалистами одним из лучших для ножевого боя.
Рисунок 128. Боевой нож британских коммандос «Smatcet».
Этот «мини-тесак» - нож с самой идеальной и простой формой для нанесения режущих ударов, с длинной клинка 225, толщиной четыре миллиметров и весом почти триста грамм - в наши 80-е был разработан для нужд британского специального подразделения Коммандос.
В «текущей реальности» его «изобрёл» известный советский изобретатель Илларион Мозг и называется он:
«Боевой нож десантника».
Им можно резать, колоть, рубить и даже копать. Для бойца ВДВ, для которого каждый грамм снаряжения имеет значения, такой универсализм будет весьма кстати.
Прогрессируем по мере возможности!
Будённый с Антоновым о чём-то увлекательно беседовали. Не стал подслушивать, а просто прервал вопросом:
- Товарищ конструктор! Не подскажите, что это за безмоторный летательный аппарат?
- Это, товарищ Сталин, десантный планер «Рот Фронт-8».
Рассеяно, об своём думая, переспрашиваю:
- В рот что?
- Хм, гкхм… Планер был так назван в честь организации Союза Красных фронтовиков (по-немецки – «Rot Front»), которую в своё время возглавлял товарищ Эрнст Тельман.
Спохватываюсь:
- Ах, да! Так что интересного расскажите про свой аппарат, товарищ Антонов?
Тот, поняв что это шанс - давай нахваливать свой плане, как цыган на базаре ворованную лошадь:
- Очень хороший аппарат, товарищ Сталин! Конструкция простая, из доступных материалов, управление лёгкое и даже приятное. Вместимость – семь человек, не считая пилота.
Переведя пытливый взгляд на Будённого:
- А что скажет товарищ Главнокомандующий ВДВ? Как Вам планерный способ высадки десанта, по сравнению с парашютным? Или опять «маневры» устроим?
Тот донельзя разочарованно, с кислым и как бы горящим видом - «зря я с тобой связался», лишь махнул рукой:
- Хрен редьки не слаще, товарищ Сталин! Хоть на чём высаживай, а всё равно после высадки - десантники превращаются в самую обычную малоподвижную «махру». Да к тому же – очень легковооружённую. И с подходом даже самых незначительных сил противника, будут уничтожены. Если не подоспеют наши основные силы, конечно.
Спрашиваю деланно удивлённо:
- А они разве не подоспеют?
Тот начал было:
- Судя по тому, как «основные силы» воевали прошлой зимой в Финляндии…
Вдруг поняв, что он говорит то, что вслух говорить не следовало даже при собственной лошади, Будённый разом заткнулся и крякнув с досадой, отвернулся.