Я вам не Сталин… Я хуже! Часть вторая: Генеральный апгрейд (СИ)

Наш основной противник над морем – германские летающие лодки Do-18D/G и Bv-138С по прозвищу «селедка» или «башмак», выполняющие роль морских разведчиков дальнего действия. Скорость у обоих – порядка 265-285 километров в час и кошмарить их способен даже КОР-2 с двигателем М-62.
А убери их с небе, Люфтваффе и Кригсмарине в данной акватории лишатся глаз.
Германский поплавковый гидросамолёт «Хейнкель-115», чаще всего выполняющий роль торпедоносца, развивал скорость 327 километров в час.
Опять же – достаточно лёгкая добыча для одномоторной летающей лодки Бериева, особенно если её вооружить чем-то более солидным, чем два ШКАСа.
Пикирующие бомбардировщики Ju-87, в зависимости от модификации – от 310 до 408 километров в час. Тоже можно подловить и запросто сбить.
He-111 и особенно Ju-88А в качестве  дальних разведчиков, торпедоносцев или пикирующих бомбардировщиков – это конечно очень и очень серьёзно.
Но не так смертельно, как кажется!
В своих наиболее массовых вариантах, скорость их не превышает 430-470 километров на высоте, а у воды и того меньше.
Так что КОР-2 с двигателями М-89, они вполне по плечу. Тем более если его с умом апгрейдить, лётно-технические характеристики можно значительно увеличить.
Всё ещё гложимый сомнения тяжкими, спрашиваю у Бериева:
- Ваш КОР-2 в управлении хоть не строг?
За конструктора ответил стоящий несколько за ним лётчик:
- По технике пилотирования самолет несложен, товарищ Сталин и, вполне мог быть освоен пилотами - имеющими навык полетов на распространенной летающей лодке МБР-2.
Окончательно приняв решение, решительно же приказываю конструктору:
- Тогда, товарищ Бериев, жду от Вас вскорости… Эээ… МИК-3 «Баклан» - катапультируемый одноместный морской истребитель с мотором М-89 и как минимум двумя крупнокалиберными пулемётами Березина. Надеюсь Вам не надо напоминать, что его лётно-технические характеристики - желательно поднять выше, чем у «И-16 последних типов»? Особенно – скороподъёмность?
- Понимаю, товарищ Сталин.
Не могу удержаться, чтоб не подсказать:
- Это можно сделать за счёт дальности: ведь стартующему с корабля по тревоге самолёту не надо лететь слишком далеко, чтоб патрулировать или искать цель? Она его сама находит.
- Хорошо, товарищ Сталин.
- Но подвеску дополнительных топливных баков, всё же надо предусмотреть… Мало ли что!
- Понял, предусмотрим.
- Как и парочку противолодочных бомб, на всякий случай.
***
Дальше рядком стояли автожиры и…
Мать твою – ВЕРТОЛЁТ !!!
Подхожу и, с хода спрашиваю:
- Товарищ! Это Вы – создатель этого чуда дивного?
-  Это, товарищ Сталин, 2МГ «Омега» двухмоторный геликоптер. А я - Главный конструктор ОКБ-3 – Опытного конструкторского бюро, созданного на базе московского авиационного института (МАИ), Братухин Иван Павлович.
Сразу его, как из ведра ледяной водой окатив:
- Так вот, товарищ Братухин: выбранная вами поперечна схема с двумя винтами – тупиковая ветвь в эволюции этого вида летательных аппаратов. Более перспективен геликоптер с одним мотором и одним же винтом с автоматом перекоса, который запатентовал инженер Юрьев в 1912-м году. Неоспоримым преимуществом данной схемы является простота конструкции и системы управления, что следовательно приводит к минимуму затрат на производство, ремонт и обслуживание.
Тои, было попытался со мной спорить:
- Я знаком с этим изобретеним, товарищ Сталин. Но при одном винте, аппарат будет разворачивать в сторону – противоположную вращению.
Да, не на того напал!
- В прошлом году в Америке, полетел геликоптер ВС-300 Игоря Сикорского с рулевым винтом на хвосте - изменяя скорость вращения которого, можно управлять поворотом вертолёта относительно вертикальной оси. И американское правительство тут же дало большой заказ на эти машины, которая должна поставлять прямо на поле боя боеприпасы и вывозить оттуда раненых…
 
Немножко приврал конечно, но чтоб стимулировать конструктора на творческий порыв.
- …Так что думайте сами, товарищ конструктор.
***
Отойдя от машины Братухина, идя вдоль автожиров, вполголоса говорю Туполеву:
- Тоже давно пора уже разогнать этих бездельников, впуливающих казённые рубли в подобные бесполезные хреновины…
И вдруг возле одной такой «хреновины», встал как вкопанный:
- Что это?!
Ко мне тут же побежал один из «бездельников» и представился:
- Инженер Николай Ильич Камов – Директор и Главный конструктор Завод № 290.
Несколько ошалев, не поверив своим ушам, недоверчиво воскликнул:
- Да, ну! Ещё скажите, что вон тот гражданин – это товарищ Миль.
Тот, недоумевающе:
- Да, товарищ Сталин – это мой Заместитель товарищ Миль. Михаил Леонтьевич.
Он не рискнул спросить: «А в чём собственно дело?», это этот вопрос легко читался на его открытом лице.
Переводя разговор на другие рельсы:
- Что это за завод – «№290», товарищ Камов?
- Совсем недавно построен в Люберцах, как опытный для выпуска автожиров и геликоптеров.
Показываю пальцем на так удивившую меня винтокрылую машину:
- А это значит…
В отличии от других автожиров, представляющих собой даже на вид каких-то уродцев – самолёты с передним расположением мотора с нормальным пропеллером и дополнительным винтом большого диаметра сверху, этот больше всего был похож на современный мне вертолёт. Если бы не толкающий винт сзади двухместной кабины, то практически никакой разницы. А так – прекрасный обзор из застекл      ённой каплевидной кабины, для двух человек экипажа сидящих рядом.
Рисунок 127. Автожир Н. И. Камова и М. Л. Миля АК (артиллерийский корректировщик).
Я замолчал не зная как назвать «это», а Камов продолжил за меня:
- Автожир АК - артиллерийский корректировщик. Создан в соответствии предъявленных ГАУ летно-технических требований, как подвижный наблюдательный пункт и предназначенный для придания специализированным артиллерийским авиаотрядам.
Нутром чуя какой-то скрытый подвох, интересуюсь:
- И что это за «требования», если не секрет, конечно?
- Экипаж два человек, максимальная скорость 200 километров в час, минимальная – тридцать пять. Потолок – 4000 метров, скороподъёмность на высоту три километра – пятнадцать минут, дальность полёта – 350 километров.
- Ого! Серьёзные ЛТХ для «подвижного наблюдательного пункта». Очень серьёзные! Чем-то ещё удивите?
- К основным требованиям, товарищи артиллеристы отнесли возможность взлёта с места и посадки без пробега.
- «Товарищи артиллеристы» перепутали автожир с вертолётом… Вы им пытались объяснить разницу?
Камов кивнув:
- Пытаться то я пытался, но…
- Понятно.
- Нам удалось добиться взлёта с места, используя высокую кинетическую энергию «ротора» – несущего винта, то есть. А вот сделать посадку без пробега… Нет, не удалось, товарищ Сталин. Автожир, это действительно – не вертолёт.
Зато, у автожиров имеется множество других достоинств, по сравнению с лёгкими самолётами и вертолётами:
Аппарат в среднем гораздо дешевле них.
Управлять автожиром проще.
Он намного безопасных летательных аппаратов других типов, что обусловливают следующие его особенности:
Автожир не подвержен  штопору.
Способен совершать мягкую посадку с неработающим двигателем.
Не требователен к площадке для взлёта и посадки.