Я вам не Сталин… Я хуже! Часть вторая: Генеральный апгрейд (СИ)

- Повторяю: именно как командиров этого рода войск! Вроде Германа Геринга, Эрхарда Мильха, Эрнста Удета и других германских генералов – организаторов и руководителей «Люфтваффе».
Поочерёдно обводя взглядом каждого из присутствующих, стараясь каждому заглянуть в глаза:
- Что делать? Без побед в воздухе в современной большой войне – нет победы на земле. А кадров – своих кадров, кадров которые - как известно «решают всё», у советской авиации нет.
Использовав паузу, чтоб сделать ещё пару глотков горячего чая, торжествующе заявляю:
- Но нет таких крепостей, товарищи, которых бы не взяли большевики! Хорошенько подумав головой, конечно.
***
Некоторое время пристально-внимательно рассматриваю в упор Андрея Николаевича Туполева – вновь испечённого Наркома авиапромышленности…
Тот, сцуко, не смущается ни разу и в ответку пялится во все очи на меня, как будто в первый раз видя.
Инженерную авиационную школу в СССР создали получившие образование ещё в дореволюционной России Поликарпов, Григорович, Туполев, Сухой и прочие. Советская власть лишь предоставила этой генерации конструкторов необходимые ресурсы для развития такой инновационной волны XX века, как авиация и они сполна воспользовались такой предоставленной возможностью.
Как говорится, это – последние могикане стремительно уходящей в прошлое целой эпохи в истории авиации.
После них, личные качества главного конструктора - уже не будут играть такой большой роли. Как у нас в Союзе, так в ведущих авиационных державах мира - творчество конструктора трансформируется в менеджмент, а количество КБ - минимизируется, так как выиграть в технологической конкуренции можно только за счет концентрации ресурсов… Создание самолетов стало технологическим процессом и успех конструкторских бюро авиазаводов, определяет «сумма технологий».
И естественно, окно возможностей для отдельной личности уменьшается и, увы:
«Кто не успел — тот опоздал»!
И совершенно в духе времени, в конце 1930-х годов, в СССР появился и первый слой «менеджеров», претендовавших на почетное и престижное звание «авиаконструктор». Старую инженерную школу МВТУ в авиации потеснили более энергичные и имевшие связи наверху военные — выпускники ВВИА «имени Жуковского», имевших не столь фундаментальную инженерную подготовку как первые – зато неимоверно раздутые амбиции.
Но то была «реальная история», а в «текущей реальности» я разогнал академию Жуковского и сделал ставку на «старичков»…
Хотя, какой из Туполева «старичок»?
Пятьдесят восемь лет всего, по сравнению со мной – даже нынешним - совсем ещё зеленый!
Конечно, Андрей Николаевич не был лишён отдельных - очень серьёзных недостатков, в среде «своих» имел погоняло «Дуб» и, по правде сказать - вполне ему советовал… Но его организационные способности и природная чуйка на способных людей, умение найти таких и поставить на нужное место – всё перевешивало.
Ну и наконец, хорошее знание всей этой авиапромовской «кухни» - где Туполев в доску свой и, уверен - не позволит любить себе мозги, побудило меня назначить его Наркомом.
Не зря советское руководство давало ему много заданий по созданию разных производств, в основном связанных с военной тематикой. Созданную им - фактически корпорацию «АНТ», можно смело сравнить с английским «Виккерсом» или американскими «Боинг» и «Дженерал моторс». И я очень надеюсь, нечто подобное он мне создаст из целого Наркомата авиапромышленности.
А если нет – то я ничего собственно не теряю и, Туполева в любой момент - можно смело отправить к братьям Кагановичам, Микоянам, к Шахтурину и прочим. Места под ямы в том лесу ещё много – сам проверял…
Только закапывай, да закапывай не оправдавших надежд.
Чтобы примирить «старичков» с «молодыми и перспективными» (а куда они с подводной лодки денутся?), Заместителем наркома НКАП по производству я назначил Петра Васильевича Дементьева. В 1934—1941 годах, тот проделал путь от начальника цеха Московского авиационного завода № 81 до главного инженера и директора Государственного авиационного завода № 1 (Московского самолётостроительного завода).
 
На мой взгляд – соответствует этой должности, как никто другой. Недаром в «реальной истории» возглавлял министерство авиационной промышленности с 53-го по 77-й год. И именно при нём, советская авиация достигла расцвета своего могущества.
При назначении, сразу строго предупредил обоих:
- Не сработаетесь, устроите межличностную грызню – найду авиапрому другого наркома и его зама: наши людские ресурсы - неисчерпаемы и незаменимых у нас есть. Но вы двое, займётесь занятиями очень далёкими как от Москвы - так и от авиации.
По-моему – прониклись до самых печёнок-селезёнок.
После «Чёрной пятницы», слова товарища Сталина - стали воспринимать серьёзно, как никогда досель!
***
С выдержавшего мой взгляд Туполева, перевожу и останавливаю взгляд на человеке в новенькой форме генерала армии – которая надо признаться, шла ему как корове кавалерийское седло:
- Вот и хорошенько подумав прежде, мы с товарищами Бонч-Бруевичем и Куликом и, решили создать Наркомат Противовоздушной обороны СССР (ПВО СССР)…
Был Наркомат Военно-морского флота СССР, почему бы этому не быть?
- …И поставить во главе его товарища Хруничева.
Последнее утверждение верно наполовину: в принципе то, решал один я…
Но вот то, что пришлось «хорошенько подумать» - так это да!
Ибо, я как «буриданов осёл» долго мучился вопросом: куда назначить такой организаторский талантище, такую звезду советского менеджмента первой величины. Такие, нужны буквально везде – куда только взгляд не кинь…
А Хруничев - всего один!
С 1935-го года находясь на руководящих должностях в оборонной промышленности страны, возглавляя «Завод № 184» по производству снарядных гильз в Зеленодольске, затем работая в Москве, в наркоматах оборонной и авиационной промышленности - Михаил Васильевич проявил незаурядный инженерный талант и огромные организаторские способности. В первые месяцы Великой Отечественной войны Хруничев занимался эвакуацией авиационных заводов, в 1942 году он стал первым заместителем наркома боеприпасов СССР.
Его пророчили в Наркомы авиапромышленности после Михаила Кагановича, но видать вмешался меньшой братец последнего - Лазарь Моисеевич из ЦК ВКП(б) и, на эту должность назначили «своего» - партфункционера Шахурина, которого удалось снять лишь после войны, оформив ему за все его «выдающиеся достижения» в авиапромышленности - семилетнюю «путёвку» на лесоповал. Только тогда, Хруничев стал – уже министром авиационной промышленности.
На мой взгляд, такая личность вполне соответствовала должности.
Наркомат противовоздушной обороны СССР, будет отвечать за контроль воздушного пространства над территорией страны, за оборону крупных городов и стратегически важных объектов. Ему будут подчиняться зенитно-артиллерийские части и соединения, авиаполки истребителей-перехватчиков, территориальные посты «ВНОС» - наблюдение, оповещение, связь и формирования гражданской обороны.
Короче – единый центр, отвечающий за мирное небо над головой.
А то ведь в «реальной истории», с ПВО страны была полная жоппа и это ещё мягко мной сказано!
Столица Первого в мире государства рабочих и крестьян, как и Город трёх революций – защищены с воздуха были достаточно хорошо. Другие же города, были практически предоставлены под полный произвол стервятников Люфтваффе.
Например, заполярный порт Мурманск – через который к нам поступала помощь по Ленд-Лизу, германская авиация разносила в щебень и пепел всё лето 42-го.
И причём – на удивление малыми силами!
Небольшие группы бомбардировщиков – машин в десять-двенадцать, появлялись над ним практически каждый день и, как по расписанию - творили с городом всё что хотели.