Я вам не Сталин… Я хуже! Часть вторая: Генеральный апгрейд (СИ)

«Все было сделано для того, чтобы сделать германский военно-воздушный флот в отношении его личного состава, боевых качеств самолетов, зенитной артиллерии, службы воздушной связи и т. п. наиболее грозным флотом в мире».
Гюнтер Ралль — третий по числу побед ас в истории, одержал 275 побед (272 — на Восточном фронте): 
«Действия русских в воздухе превратились в бесконечные и бесполезные вылеты с очень большим численным перевесом, которые продолжались с раннего рассвета и до поздних сумерек. Не наблюдалось никаких признаков какой-то системы или концентрации усилий. Короче говоря, прослеживалось желание в любое время держать самолеты в воздухе, в постоянных патрульных миссиях над полем боя».
Генерал авиации М.М. Громов:
«Авиация — это такой вид оружия, в котором особенно большую роль играет качество, а не количество. Это относится и к технике, и к выучке людей. Авиация сильна своей подвижностью, способностью к быстрому изменению нацеливания и способов поражения.
У нас важным считалась массовость, в противовес качеству. А это являлось показателем слабости нашей авиационной культуры».
Комбриг Лапчинский:
«Итак, из десятков тысяч обученных летчиков буржуазные страны, столкнувшиеся в мировой войне, могли отобрать лишь 100 с лишним воздушных бойцов, обладавших действительным желанием драться. Значение и интерес этого вывода трудно переоценить».
Кожемяко Иван Иванович, лётчик-истребитель, ветеран ВОВ128:
«У немцев летчики были элитой. Это даже по их внешнему виду было видно. Нам сбитых приводили, показывали. Ей-богу, можно было только позавидовать: ведь, бывало, собьем такого – и видно, сопляк, ни хрена не умеет, но уже как обмундирован!.. Комбинезон, форма – все «с иголочки», шлем-сеточка – чтобы голова не потела, перчатки кожаные мягчайшие – чтобы ручку «чувствовать», очки с затемненным стеклом – чтобы солнце не слепило, ботинки на высокой шнуровке – случись прыгать, в воздухе динамическим ударом не сорвет… Да что там говорить… Ценили немцы своих летунов, ничего не скажешь».
- Товарищ генерал-майор! Как кавалерист кавалеристу, скажите мне: всякий ли хороший наездник и рубака - может стать хорошим командиром кавалерийского полка, дивизии, корпуса… Конной армии, наконец?
Сидящий практически напротив меня Константин Константинович Рокоссовский чувствовал себя «не в своей тарелке» и, то и дело косился на свои новенькие голубые петлицы с двумя звёздами и «крылышками» - как бы ни веря своим глазам.
Впрочем, в столовой на Чкаловском аэродроме НИИ ВВС в подмосковном Щелково, где я по своей неискоренимой привычке устраивать по любому поводу «корпоративчики», приказал накрыть «поляну» для нового руководства авиапромышленности и авиации… И, где мы все сперва хорошенько пообедали, а теперь не спеша пьём чай…
Так вот, в столовой на Чкаловском аэродроме - «не в своей тарелке», был не один Рокоссовский: таких было - от слова до х…
Много!
Практически, все сто процентов.
В общем, картина «маслом»: сидит народ, пьёт чай, смотрит на товарища Сталина и массово «худеет».
Эх… Жалко селфи нельзя сделать и в «Инстаграмме» выставить или ролик для «Тик-Тока»!
Чуя возможный подвох, Рокоссовский отвечать не торопился, делая вид что тщательно жуёт какую-то сдобу, а затем её не менее тщательно запивает чаем. Затем, без какой-либо тени подобострастия к тирану, деспоту и просто к кровавому маньяку-параноику - хотя и года не прошло, как он вышел из «сталинских застенков» - где протирал казённые нары как польско-японский шпион:
- Нет, товарищ Сталин: совсем не обязательно. Хороших наездников и рубак в Красной Армии хватает. А вот к примеру товарищ Будённый у нас – всего один.
Сидящий неподалёку Командующий воздушно-десантными войсками, коротко гоготнул и, по привычке потянулся было пригладить свои усы.
 
Но их там не было.
По крайне мере таких усов, какие были ранее знакомы каждому младенцу в СССР. И которыми, согласно популярной песТне тех лет - «псы-атаманы» и польские паны, пугали своих детишек когда те шкодничали.
Это я заставил его их сбрить, после того как в прошлое воскресенье, во время учебной выброски воздушно-десантной бригады - прямо возле трибуны приземлился на парашюте какой-то чудак с тромбоном.
Других «десантников», сколько мы их с товарищами не ждали - больше не было, от слова «ни одного». Да и этого то, не сумевшего погасить купол парашюта - ветром унесло к какой-то, вполне определённой матери. И остались мы с товарищами на деревянной трибуне одни, как долбоё…
Как долболюбы.
Непогода, блин, как всегда случилась внезапно и вероломно.
В ответ на вполне дельное для той ситуации предложение расстрелять подлеца-синоптика, я озадаченно просил у Будённого:
- Зачем у того чувака на парашюте - тромбон?
Тот, не поведя бровью:
- Потому что – положенный каждой воинской части духовой оркестр, товарищ Сталин.
Я тогда вслух и очень громко высказал о нём и его воздушно-десантных войсках - всё, что думал, а напоследок:
- Ещё раз увижу Вас, товарищ Будённый, с этой долбанной шашкой и эти дуратскими усами – уволю из армии, на хрен. Так что выбирайте: кататься или шашечки, эээ… С усами носить.
Семён Михайлович был дисциплинированным служакой, без армии своего существований не представлял и, вполне предсказуемо выбрал первое.
Ну а сам я стал думать над очередной «заклёпкой»: очевидно, парашютный способ высадки - хорош только для небольших, типа разведывательно-диверсионных групп.
Для посадочного же десанта - нужен уже захваченный аэродром, а у германских – очень мощная зенитная защита.
Что делать?
Есть одна идейка…
Однако, вернёмся на Чкаловский аэродром.
Подняв палец вверх, торжествующе оглядев присутствующих, вопрошаю:
- Слышали?
Поняв, по лицам что слышали и причём – очень хорошо, продолжаю:
- Но почему то до недавних пор было принято считать, что раз лётчик хорошо летает и умеет сбивать - то он уже готовый командир полка, а то и бери выше. Меж тем, это совершенно различные три способности: быть бойцом, быть организатором отдельного боя и быть организатором боевых действий в целом! И тот руководитель, который по каким-то причинам этого не понимает и, мало того - не хочет этого понимать, навредит нашей авиации больше - чем всё Люфтваффе вместе взятое. Вот с целью избавиться от таких – «забронзовейших» и, были проведены всем известные недавние «мероприятия».
Едва сдержавшись чтоб не перекреститься:
- Слава Марксу сейчас у нас - не тридцать седьмой года и, таких оказалось чуть более… Эээ… Не более сотни. Отщепенцы, одним словом.
Завершая установку все точек над «ё», указываю рукой на маршалов Советского Союза Бонч-Бруевича и Кулика:
- Нынешнее же Советское высшее военное руководство, прекрасно понимает эту разницу! Вот потому то, товарищи, с недавних пор весь командный состав и был разделён - не на «младший», «средний» и «высший» комсостав… А на сержантов (старшин во флоте), полевых и штабных командиров. И для последних - основополагающим отныне считается не умение ходить-скакать строем и шашкой махать, а умение организовать боевую деятельность крупных воинских формирований.
- А в умеющих махать шашкой и только, у нас недостатка нет!
Не торопясь сделав пару глотков чая, не забывая про всякие там ватрушки к чаю, предварительно обведя присутствующих взглядом, продолжил:
- Но по сравнению с пехотой, кавалерией и артиллерией - авиация очень молодой род войск! И в отличии от Германии и других европейских стран - где высокоразвитая промышленность позволила уже к концу Империалистической войны создать многочисленные и хорошо организованные военно-воздушные силы - в старой царской армии, авиация так и не стала отдельным родом войск. Поэтому в СССР, практически нет выросших из рядовых лётчиков и прошедших суровый естественный отбор командиров…