Мороз по коже (СИ)

Тамара Львовна тренировала её не одна, а вместе с Альбиной Валерьевной, своей матерью. Но, её не было на Олимпийских Играх.
Аплодисменты еле утихли, когда началась музыка. Хлопали и поддерживали изо всех сил. Непонятно, сговорились или это шло от самого сердца, но этот момент придал девушке сил.
Дима видел, как Аня тренируется. У них лёд был в одно время. Они не были особо близки хотя бы потому, что разница в возрасте была слишком велика, но её усердию он мог бы позавидовать. Там, где он бы уже двадцать раз сматерился и пошёл на перерыв, она доделывала всё до конца. Может поэтому она сейчас была в команде, а Диме оставалось только готовиться к своим личным прокатам.
Четверной сальхов.
Приземлен.
Первый прыжок — залог успеха. Как программу начнешь, так она дальше и пойдет. По крайней мере, Аня в это верила. Во время проката она вообще во всё подряд верила.
Аплодисменты снова придали сил, пусть и слегка сбили.
Четверной тулуп.
Первый пошёл. Сделан, причём очень уверенно и хорошо.
— Да ей там на еще оборот хватит высоты, — одобрительно закачала головой Даша, — моя несбывшаяся мечта!
— Прыгать высоко? — ухмыльнулась Катя.
— Пятерной сделать!
Тройной флип.
«Есть хочу» — подумала Аня, заходя во вращение, следующее после прыжка. «Нужно было побольше набрать себе еды… А то позавтракать даже не дали. Что, каша нормальный завтрак что ли?»
Красивое движение и хореографическая дорожка.
«Закончу кататься и пойду заточу бутерброд. А ещё лучше пиццу. Интересно, тут есть пицца?»
Тройной лутц.
Тройной ритт…
Двойной риттбергер.
«А, нет, не надо мне пиццы. Поняла» — расстроенно пронеслось у неё в голове. Сдвоила прыжок, чем вызвала кучу вздохов у зрителей и сокомандников. Наверное, ещё и перекрутила. В минус заработает, ну просто супер.
«Тогда салата поем. Там был вкусный, с помидорками».
Четверной тулуп.
Тройной тулуп.
«Да. Салат будет кстати».
— Такая сосредоточенная, — заметила Яся, когда Аня проносилась мимо их трибуны, — Вся в прокате.
«Так. Эть. Эть… Ну, поехали. С богом».
Четверной флип.
Ойлер, который получился сам собой.
Тройной сальхов.
Приземлено. Остался только триксель, простой прыжок для Ани. И она поест свой долгожданный салат!
Усталости не чувствовалось совершенно. Она была готова откатать программу ещё десять раз. Как новенькая!
И…
Тройной аксель.
Аплодисменты. Куча аплодисментов. Очень громких, перекрикивающих музыку. Аплодировали и с трибуны команды, и со всех остальных. Аплодировала и Тамара Львовна, что можно было увидеть очень редко.
А Аня довольно катала дорожку шагов с улыбкой, не сходящей с лица. Ну что за красота. И прокат, и салат!
«Помидорки, ждите меня!»
Радостно и слегка сумасшедше подумала Аня, входя во вращение. В последнее вращение, которым заканчивался её дебют на Олимпийских Играх.
И…
ВСЁ!
Аня довольно подняла руки вверх, улыбаясь во весь рот. Она не слышала свои мысли, настолько было громко вокруг неё. Аня вдруг поняла, что очень устала. Тяжело дышать, тяжело… да всё тяжело. Она рвано дышала, но находила силы улыбаться и махать руками.
Люди аплодировали стоя. На лёд летели игрушки, а Аня была самым довольным центром посередине всего этого «Хаоса». Если хаос выглядит так, то, пожалуй, она его обожает.
— Анна Хромова!
Диктора было практически неслышно. Аня поклонилась и отправила множество поцелуев во все стороны.
— Актриса, — беззлобно пошутил Тимур, тоже стоя.
— Умеет работать с людьми. Её за это и любят, — восхищенно сказала Кристина. Сегодня можно и повосхищаться своей сокомандницей. Сегодня они не соперницы.
Тамара Львовна встретила горячими объятиями, совсем ей несвойственными.
— Риттбергер срывать было необязательно, — единственное строгое, что она сказала. На это Аня улыбнулась и закивала как болванчик, чуть ли не подпрыгивая на месте. Дышала через раз, устала жутко, но энергия от аплодисментов просто переполняла её изнутри.
Пока они шли в КиК девушка ещё несколько раз оборачивалась и махала людям. А глаза так сияют от всего происходящего…
 
— Учись, — Яся пихнула Тимура бедром, — человек радуется аплодисментам. Не то что ты.
— А я что? — возмущенно спросил Панкратов.
Яся отвечать не стала, решила показать. Улыбка сошла с её лица и оно стало практически каменным.
Дима заржал.
— Да ну вас всех, — Тимур отвернулся от этих предателей, хлопая Ане.
— Да правда похож!
Аня сидела в КиК слишком нервно. Дергалась туда-сюда, но это больше от переизбытка эмоций. Не могла с собой совладеть. А Тамара Львовна её и не останавливала.
Стоит ли говорить о том, как было громко, когда высветились оценки?
ANNA KHROMOVA [RUS] FS [1]: 182.49.
Аня довольно подняла руки вверх, обнимая Тамару Львовну. А на лице такая широкая улыбка, что само счастье льется из неё.
Смогла!
— Всё-ё, я хочу помидорку! — весело сообщила она улыбающейся тренеру.
А та просто рассмеялась. Помидорку она хочет.
  
Часть 16. Командные соревнования. Мужчины. Произвольная программа
 
— Собрался. Сделал. Отдохнул. Такой план на сегодня, выполняй, — Анна Павловна никогда не была особо строгим тренером. Но, сегодняшний день был огромным исключением и она ясно дала понять, что сегодня не приемлет никаких несобранностей.
Это было необходимо. Иначе спортсмена было не собрать.
Александр Сурков выходил на лёд с температурой тридцать семь и шесть. Ему удалось её немного сбить, но кости всё ещё ломило. Он выходил сегодня чисто на силе воли и принципах. И советах Тимура. На прошлой Олимпиаде с температурой выступал он, и дал несколько ценных советов, которые позволят Саше не свалиться прямо на льду из-за слабости.
Он видел фурор Анны Хромовой. Девушка выдала хороший прокат, практически достав до мирового рекорда в произвольной программе.
Саша на подобные успехи не надеялся. Он просто хотел сделать так, чтобы не подвести команду. Меняться было поздно, да и как сказали в Федерации, особо не на кого. Разве они бы пошли страдать и в произвольной программе, если бы им разрешили сменить спортсмена?
Дима Панкратов был нестабильным. Он мог сорвать всё или сделать всё на мировой рекорд. Это неплохо, но в командных соревнованиях важна стабильность. Тимур… Тимура Саша сам даже не предлагал. Он видел как друг перевязывается каждое утро. Тейпы, бинты, иногда обезболивающие уколы. Его организм работал на износ и все силы пригодились бы ему в личном турнире. Кончились те прекрасные девятнадцать лет, когда он катал вообще везде. И даже двадцать три уже кончились.
— Давай, — Анна Павловна похлопала Сашу по плечам. Всё ещё единственная без маски. Денис Русланович стоял рядом в маске, ровно как и Роман. Анна Павловна же считала, что это только ломает связь спортсмена и тренера, поэтому отказалась от всех формальностей и сейчас.
Сурков кивнул, прикрывая глаза. Честное слово, он чуть не уснул. Усталость сковывала и руки и ноги. Он не тренировался два дня, только на полу, в номере. Скажется ли это сейчас? Не очень-то хотелось бы.
— Ему плохо, — очень грустно констатировала факт Яся, смотря на слабые движения на льду. Пока ставили оценки предыдущему парню, Саша пытался раскатать хоть что-то.
— Сколько температура? — Тимур был собраннее всех остальных. Понимал, что значит катать с температурой. Ты должен быть на максимуме возможностей, весь внутри себя. Контролировать тело, которое не хочет тебе подчиняться. Может сбить вообще всё что угодно.
— Когда я туда ходила, была тридцать восемь.
— М-да, — всё, что сказал Тимур.
Мимо него, на ряд спереди, проскочила тонкая фигура в олимпийских вещах. Аня пришла смотреть на произвольные программы парней.
— Привет, героиня, — Дима подставил руку, чтобы Аня отбила «пять». И она с радостью это сделала, улыбаясь. Всё ещё была в эйфории, это и понятно. Тебе шестнадцать, а тебе уже аплодирует весь мир на Олимпийских Играх.