Мороз по коже (СИ)
Тройной аксель.
И тоже есть. В голове Саши пустота, действие исключительно на волевых и старых наработках. Если бы в какой-то момент ему пришлось перестраивать программу, он бы не смог это сделать. Просто не осознавал что происходит в принципе. То ли он уже катает, то ли это так, снится.
Анна Павловна практически рыдала, не в состоянии безэмоционально переносить борьбу Саши со своим организмом. Денис Русланович и Роман смотрели спокойно, сосредотачиваясь на вращениях парня. Пока ни разу не сбил центровку, отрабатывал на все двести процентов.
Молчание. Тихая часть программы, и на арене ни звука. Никто не решается заговорить.
Четверной лутц.
Звук приземляющихся коньков.
Тройной тулуп.
А тут звук уже не слышно, потому что зрительские аплодисменты и крики заглушают. Он приземлил каскад. Последний прыжковый элемент. Воздуха катастрофически не хватало, как пройдет дорожка шагов неизвестно. Да и вообще, как он будет катать произвольную с таким дыхательным «могуществом»?
— Есть! — довольные Денис и Роман жмут друг другу руки.
На трибуне, где сидит команда, тоже уже не тихо. Все радуются за Сашу и отбивают друг другу «пять».
Напротив команды, совсем сверху, сидит ещё человек, который очень переживает за Сашу. Его бабушка. Она приехала сюда сюрпризом, и не хотела показываться внуку. Только в конце. Очень переживала за его болезнь и едва сдержалась, чтобы не показаться.
На дорожке шагов он практически выдохся, лицо покрылось красными пятнами. В последнем вращении он вообще не дышал, только пытался сконцентрироваться на том, что делает.
Последняя нота.
И он не сдерживается, присаживается вниз и пытается отдышаться. Вокруг кричат «Молодец», аплодисменты, плакаты… на лёд летят игрушки. А он ничего этого не слышит, словно сидит в вакууме. Едва дышит, невозможно даже наладить этот процесс. Отрывисто.
<i> — Наш сегодняшний герой! Александр Сурков показывает нам блестящий прокат, даже сквозь болезнь. Саша — машина!</i>
Команда аплодирует стоя, даже не сговариваясь. Так должно быть, он заслужил это своим блестящим прокатом.
— Александр Сурков!
Он кланяется через силу, едва наклоняя корпус. Кашель рвется из груди. И его невозможно сдержать. Поэтому, возвращается Саша заливаясь диким кашлем.
— Ничего, ничего, ты молодец, — Анна Павловна не боится никакой заразы, обнимает воспитанника и поглаживает по спине, — Отличный прокат, я тобой горжусь.
Денис Русланович и Роман просто пожали руки, не нагружая голову Саши ненужной информацией.
Он был благодарен и просто кивнул, поправляя кулон и застегивая олимпийку. Было тяжело. Хотелось лечь и заснуть, или чтобы этот кашель, раздирающий горло, прекратился.
— МОЛОДЕЦ! — а это кричала сборная, громко аплодируя. Саша повернулся на них и нашёл силы улыбнуться. Поддержка ощущалась на протяжении всего проката, эта семейная атмосфера помогала не ощущать себя идиотом, даже если ты косячишь.
— Улыбнись, помахай зрителям, — его слегка стукнули по руке, — Давай, умирать без камер.
«Как же я хочу сдохнуть» — думал Саша, улыбаясь и показывая сердечки в камеру.
— Будет первым? — с замиранием сердца спросила Аня.
— Не знаю. Или первым, или вторым. Там пока 106 лидирует, — Тимур считал в голове баллы. Пока получалось равное количество, с разницей в сотых, — Будет небольшой отрыв.
— Черт.
Оценки считали очень долго. Саша успел развалиться на диване, отстукивая пальцами ритм от коленки. Получалось не очень, да и к этой травмированной коленке было лучше не приставать. Хотелось чего-то горячего, горло драло несчадно.
— Внимание!..
1. ALEXANDER SURKOV [RUS]. [1]. 107.03
— ЕСТЬ!
Анна Павловна моментально обняла Сашу под крики трибун, а парень пустым взглядом смотрел на баллы. Он не подвел команду? Все хорошо? Он первый?
— Молодчина, — его ещё раз похлопали по плечу, а Саша на автомате закивал. Откатал… Невероятно.
Часть 15. Командные соревнования. Женщины. Произвольная программа
— Анна, немного внимательнее! — сурово одернула её Тамара Львовна грозным тоном, не требующим отлагательств.
Аня грустно улыбнулась Кате, которая пришла её поддержать, и удалилась. Командные соревнования. Пришло и её время выходить, стоять за свою страну.
До выхода оставалось всего ничего. Аня была ещё без коньков, но уже практически шла их надевать.
Волнение невозможное. Она уже волновалась так, перед прокатами на смотре Федерации. Но сегодня уже накрутила себя так, что представляла всевозможные падения. Надумала себе, что самая младшая и самая недостойная. Совсем ведь неопытная по сравнению с остальными. В командных ещё и кататься страшнее. Не хочется подвести свою команду от слова совсем.
Тренер сурова. Она заставляет тренироваться с самого утра, едва солнце встало. И Аня её понимает, действительно, нужно быть готовой. Но, её тело уже настолько устало, что прокат будет практически на грани возможностей.
Сегодня была и произвольная программа у мужчин. Сложно представить каково Саше будет выступать второй день подряд с болезнью. Сегодня он не вышел на завтрак и вообще Аня его нигде не видела. Слышала только то, как Яся с Кристиной обсуждают его температуру. Вроде как Яся сегодня с ним разговаривала через дверь и Саша сообщил, что температура упала до тридцати восьми.
Страшно представить, сколько она у него была до этого, если тридцать восемь это «упала».
Сегодня решится судьба всей команды. Пары откатали, танцы тоже. И пока что команда шла на первом месте. Даже если кто-то из ребят возьмет второе, всё равно останется на первом. Так что нужно было тащить хотя бы одному из них.
И это накладывало ответственность на Аню. Саша болеет, может сорвать что угодно. Будет бороться до последнего, но болезнь такая штука, что ты не всегда-то на ногах плотно стоишь. А тут такая температура. Поэтому, Ане нужно только первое место. И никаких других.
<center>***</center>
— Анюта, давай!
— Аня!
— Мы тебя любим!
Фанатской базы было не занимать. Со всех сторон ей кричали и это было безумно приятно. Всего шестнадцать, а уже смогла собрать аплодисменты со всех сторон. Аня ехала и улыбалась, теряя весь серьезный настрой. Становилось более спокойно, она смотрела на все эти плакаты и осознавала — люди будут поддерживать её в любом случае. Сделает она хорошо или плохо. Она ответственна сейчас за команду, и делает всё для этого. В неё верят.
— А малая-то популярная, — Тимур улыбнулся, тоже осматривая плакаты и даже светящиеся надписи, — Я никогда не видел у неё такой поддержки.
— Ещё бы, она набрала на Чемпионате России баллы выше мирового рекорда, — прыснул Дима со стороны, — Ещё бы она не была популярной. Шестнадцать лет девчонке.
Это действительно было так. Она набрала за произвольную программу 187.10, обогнав мировой рекорд. Но, так как это был Чемпионат России, мирового рекорда не последовало. У неё есть шанс всё изменить сейчас.
— Анна Хромова, Российская Федерация!
Оценки предыдущей спортсменки объявили. У Ани были все шансы обойти её, если сделает все чисто. Но и у неё баллы были немаленькими. Три четверных, девушка Чемпионка своей страны. 155 баллов с мелочью за произвольную.
Саша смотрел за ней с экрана своего телефона. Выйти не мог. Он даже на своей тренировке не был, остался в комнате. Пить таблетки и отлеживаться. Хотя, до его выхода без малого час.
Уверенная поза и не менее уверенный взгляд. Аня прятала всё волнение внутри. И не нужно было выставлять его напоказ. Пусть будет так, как будет. А она сделает всё, чтобы спасти свои прыжки.
Тамара Львовна сосредоточенно смотрит за спортсменкой. Всегда так смотрит. А за своей новой звездой, шестнадцатилетней Анной Хромовой так тем более. Она начала сиять очень рано, и не удивительно, что попала на Олимпиаду в шестнадцать лет. Увы, свою популярность и уникальность она не осознавала, а принимала за плохой знак свою молодость и разницу в возрасте с другими олимпийцами.